Современная цифровая жизнь не дает вам ничего — она только заставляет время проходить быстрее и оставляет вас одиноким. Вы когда-нибудь ловили себя на пугающей мысли, глядя на красивый пейзаж: «А не смотрю ли я сейчас в экран?». Мы настолько привыкли видеть мир через камеру телефона, что граница между реальностью и картинкой начала стираться. Мы даже думать начали шаблонами из интернета: во время мытья посуды мозг выдает бесконечные варианты глупых шуток для Твиттера и идеи о кадрах для Инсты. Но ваше внимание — это единственный актив, который у вас есть, и «паразитическая экономика» пожирает его, лишая вас индивидуальности.
Метка: Книги
Письмо №559
Oфициальная «черта бедности» США основана на устаревшей формуле, умножающей минимальную продуктовую корзину 1963 г. на три. Эта мера давно не отражает современных затрат на жилье, здравоохранение, уход за детьми и транспорт. При честной реконструкции «критический минимум» для семьи из четырех человек оказывается около 140 000 $ вместо официальных ~31 200 $. Отсюда главный тезис: проблема не в том, что люди «плохо считают», а в том, что общество использует показатель бедности, который системно занижает масштаб экономической нестабильности и делает ее статистически невидимой. В результате миллионы домохозяйств формально «не бедны», но фактически живут на грани срыва, что показывает, что многие семьи, считающиеся «выше бедности», на самом деле живут в экономической нестабильности.
Письмо №558
Бразилия, которую обычно не считают производственной державой, сумела создать одну из ведущих мировых компаний по производству самолетов — «Эмбраер». При этом остальные амбициозные бразильские программы (атомная энергетика, автомобилестроение, полупроводники) провалились, несмотря на все усилия Бразилии и огромные вложения. Этот успех «Эмбраер» кажется невероятным, и анализ его истории, наряду с рассмотрением противоположного примера бразильской промышленной политики, дает ценные уроки. Понимание нынешнего состояния Латинской Америки, состоящей в основном из стран, попавших в так называемую ловушку среднего дохода, может быть очень важным как для развитых стран, пытающихся вернуть себе способность производить, так и для развивающихся экономик Южной и Юго-Восточной Азии, да и по всему миру.
Проблема технологического вторжения в семейную жизнь, казалось бы, является новой, но беспокойство о том, что технологии заменят заботу родителей, преследует человечество уже давно. Еще в 1950 году фантаст Рэй Брэдбери в рассказе «Вельд» описал, как дети становятся более привязаны к автоматизированному дому, чем к собственным родителям, что привело к жестокому бунту, когда взрослые попытались отключить систему. Этот сюжет отражает давнюю культурную тревогу: мы боимся, что инструменты, созданные для помощи в уходе за детьми, могут полностью вытеснить самого воспитателя.
Письмо №557
Для Google главная тревога — что будет с поиском в долгосрочной перспективе. Большинство поисковых запросов легко можно переформулировать как вопрос для чат-бота, а это угроза главному источнику дохода Google за последние 25 лет — рекламе. Несколько AI-компаний уже разрабатывают автоматических помощников для покупок на базе LLM, и в прессе уже появляются статьи о том, как продавать товары этим помощникам, а не напрямую людям. Google тоже работает над таким помощником — Project Mariner, — но если люди начнут его использовать, спрос на поисковую рекламу упадeт. И тогда Google уже не будет иметь тех преимуществ на рынке, о которых шла речь в антимонопольных делах. Многие испытывают ностальгию по старому поиску Google. Использование чат-бота существенно отличается от классического поиска. Классический поиск поиск Google 2000-х и 2010-х годов выводил пользователя наружу, в открытый интернет, и неявно побуждал его критически оценивать найденную информацию.
Письмо №556
Mногомерное пространство — это просто таблица или список из тысячи чисел (вектор), которые, будучи собранными вместе, образуют «адрес» слова. Именно этот «адрес» или вектор позволяет ИИ понимать, что это слово значит и с чем оно связано. Ключевая идея заключается в том, что в этом многомерном пространстве слова, имеющие схожее значение, автоматически оказываются расположены близко друг к другу, образуя своего рода «район» похожих концепций. Близость в этом пространстве означает смысловое сходство. Когда языковая модель обучается на огромных массивах текста, она постоянно корректирует эти «координаты» слова: слова, которые часто встречаются вместе в похожих контекстах (например, «собака» и «щенок»), притягиваются друг к другу в этом многомерном пространстве. Это приводит к революционному результату: аналогия, которая для человека является творческим актом, для ИИ становится простой геометрической операцией и математическим расчетом в этом многомерном пространстве.
Письмо №555
Толкин, Азимов, Хайнлайн и Стивенсон дали Кремниевой долине целый словарь и систему представлений. Они предложили общие мифы — о бунте против бюрократической инерции, о технологически открытых границах в мире, где политические уже закрыты, о инженерах как волшебниках и программистах как создателях миров. Эти книги стали не просто развлечением, а способом говорить на общем языке — передавать общие ценности и дух. Китайские предприниматели выросли с другими культурными кодами. Они видели в понятии цзянху — полулегендарного мира героев и скрытой власти — модель того, как действовать в сложной системе, где правила не ясны: как строить союзы, выживать и добиваться мастерства. Читая Цзинь Юна, они понимали, что выживание зависит не только от силы, но и от мягких навыков — личных связей и человеческих чувств. А в «Задаче трех тел» Лю Цысиня они нашли космические метафоры нестабильности и неопределенности, близкие к реальности их конкурентного мира. Вместе Цзинь Юн и Лю Цысинь дали китайским технологам воображаемый инструментарий не менее мощный, чем Толкин и Азимов дали Кремниевой долине: один — основанный на этике цзянху и философии выживания, другой — на магических системах и космических империях.
Письмо №554
Anthropic: На самом деле, некоторые люди тратят огромные деньги, чтобы убедить вас в обратном — что это не искусственный интеллект, готовый к резкому рывку вперед, а просто инструмент, который будет использоваться в нашей экономике. Это всего лишь машина, а машины — это то, чем мы умеем управлять. Но не заблуждайтесь: то, с чем мы сталкиваемся, — это настоящее и загадочное существо, а не простая и предсказуемая машина. И как в лучших сказках, это существо создано нами самими. Лишь признав, что оно реально, и справившись со своими страхами, мы получим шанс понять его, прийти с ним к миру и найти способ приручить его и жить рядом. И чтобы сделать ставки еще выше: в этой игре вы гарантированно проиграете, если будете считать, что существо нереально. Единственный шанс выиграть — увидеть его таким, какое оно есть.
Швеция, часто называемая самой счастливой страной в мире и одной из самых технологически продвинутых на Земле, стала местом радикального социального эксперимента. Долгое время шведские родители, педагоги и политики, ценящие детскую самостоятельность, с энтузиазмом внедряли цифровые технологии, позволяя детям «беспрепятственно бродить по онлайн-пространству». Результатом стал резкий провал. После 2012 года психическое здоровье подростков ухудшилось, а школьные результаты пятнадцатилетних шведов упали до самых низких показателей за десятилетие. Однако страна очнулась от морока, признав риски, и совершила радикальный поворот, несмотря на критику со стороны BigTech и обвинения в «отсталости». В 2024 году были введены первые в истории страны жесткие рекомендации по экранному времени, а общенациональный запрет телефонов в школах вступит в силу с 2026 года. Правительство открыто заявило, что «возвращает книги, карандаши и бумагу» детям.
Письмо №553
Для решения любой проблемы прежде всего нужно ее признать. Ирландия демонстрирует просто неудовлетворительные результаты в строительстве для страны с таким уровнем богатства и малой плотностью населения. Непозволительно, чтобы наше общество забывало основы управления страной: мы забыли, как строить достаточное количество жилья для населения, как разумно планировать рост городов, как привлекать иностранных производителей и как создавать инфраструктуру для поддержки населения. Все это мы делали раньше, а теперь — по сути — уже не можем. Мы не должны катиться назад. Нужно обратить вспять ситуацию с передачей власти в Ирландии — и многих других странах мира. Мы не должны оставлять управление страной на автопилоте, позволяя избегать поиска сложных компромиссов и оставляя хронические проблемы нерешенными. Нельзя путать ограничение власти с хорошим управлением.
