Метка: Экономика

Представьте себе: вы сидите в абсолютно темной квартире, чтобы сэкономить на электричестве, ужинаете дешевой лапшой быстрого приготовления и годами не ходите на свидания. Нет, вы не банкрот. Вы — новый японский инвестор. В Японии набирает обороты пугающий тренд жесткой экономии. Пока политики сокрушаются о падении потребления, молодежь осознанно выбирает экстремальный аскетизм, чтобы до последней иены заполнить свои инвестиционные счета. Почему 20-летние больше не верят в государственную пенсию и «пожизненный найм»? Почему они предпочитают вкладывать в экономику США, а не в родную Японию? Поколение, у которого «украли» экономическое будущее, решило взять реванш, превратив свою молодость в финансовую крепость. Они больше не хотят быть винтиками в системе, которая их предала, и понимают, что в XXI веке капитал всегда побеждает труд.

Мир авиации США сегодня переживает момент, который можно сравнить с внезапным исчезновением целого вида животных в дикой природе. Речь идет о крахе бизнес-модели бюджетных перевозчиков, символом которого стало падение компании Spirit Airlines. Крах Spirit Airlines — это не просто неудача одной компании, а сигнал о том, что правила игры, которые работали десятилетиями, больше не действуют. Эпоха сверхдешевых полетов в США фактически подошла к концу. Для рядовых потребителей наступают суровые времена: средняя стоимость внутренних рейсов уже взлетела, и без «ценового якоря», который создавали лоукостеры, гиганты рынка больше не будут сдерживать рост тарифов. Инвесторам стоит радикально сменить тактику: покупка акций бюджетных линий сегодня — это кратчайший путь к убыткам. В то же время гиганты вроде Delta и United превращаются в настоящие «голубые фишки», планируя принести по $2 млрд чистой прибыли каждый даже в условиях заоблачных цен на керосин.

Вам кажется, что частные фирмы — это верх некомпетентности? Экономист Хесус Фернандес-Виллаверде уверен, что вы просто не сталкивались с бюрократией элитных университетов и некоммерческих фондов. Парадокс современности в том, что отсутствие прибыли — этого «самого острого дисциплинарного механизма» — делает организации еще более невыносимыми: там процветают карьеризм, конформизм и скрытые интриги. В организациях, якобы работающих ради «общего блага», борьба за власть оказывается более жестокой и ядовитой, чем в бизнесе, потому что там нет четкого критерия успеха. Вебер понял то, что упустил Маркс: армия, министерство, больница и корпорация неизбежно принимают одну и ту же форму, чтобы справляться с задачами мирового масштаба. Мы привыкли винить во всем рынок, но на самом деле мы заперты в системе рационального расчета, которая одинаково душила рабочих в ГДР и студентов в Лиге плюща.

Старый знакомый Джейк Салливан, который занимал пост советника президента США по национальной безопасности с 2021 по 2025 год, разродился материалом о том, что именни технологии стали основным фронтом соперничества между США и Китаем, а также главным инструментом формирования будущего мирового порядка, и что именно этот вызов со стороны Китая должен стать определяющим национальным проектом нашего времени для США, который потребует усилий на протяжении десятилетий. В истории великого соперничества между державами всегда побеждали те, кто умел быстрее всех приспосабливаться к новым условиям. Когда-то Афины и Спарта соревновались в силе флота, в годы холодной войны США и Советский Союз боролись за первенство в космосе, а сегодня главным полем боя стали технологии. Чтобы одержать верх в этом противостоянии с Китаем, недостаточно просто «бежать быстрее». Нужно четко понимать, что такое «технологическая высота» и как ее удерживать десятилетиями. Что пишет?

Мир сегодня снова расколот на части, и этот раскол глубже, чем просто споры о политике. Мы вступили в эпоху новой «Холодной войны», но на этот раз она не про ракеты, а про энергию и то, как будут жить люди на всей планете. Самый важный вопрос сейчас стоит перед странами так называемого Глобального Юга: станут ли они сами хозяевами своей судьбы или превратятся в пешек в чужой игре.

Стоит только заикнуться о том, что современная культура работы зашла куда-то не туда, как тут же находится человек, который с полной уверенностью заявляет: если все перестанут работать, общество просто рухнет. И он, конечно, прав — если завтра утром абсолютно каждый житель планеты бросит свои дела, то у нас мгновенно закончатся еда, электричество и вода, остановятся больницы и транспорт. Но пугает здесь не сама эта мысль, а то, как быстро люди перескакивают к сценарию апокалипсиса, стоит лишь задать простой вопрос: а почему мы все так чудовищно устаем, просто чтобы поддерживать жизнь на плаву?