Метка: Занятость

Китай делает все, чтобы агрессивно внедрять ИИ в реальную экономическую жизнь. И пока на Западе рассуждают, как в теории ИИ скажется на рынке труда в будущем, в Китае безработные выпускники учебных заведений начинают пожинать плоды внедрения ИИ уже на практике и прямо сейчас.

В последние дни в мире вокруг ИИ и экономики разгорелся дичайший срач. Этот мир трясет: все комментируют, ругаются. Пух и перья летят по интернету. Поп-корн поглощается тоннами. Аджемоглу обещает нанести ответный удар. Скандал разгорелся после статьи The Economist под названием The world’s most influential economist is oddly unconvincing, в которой журнал подверг сомнению научную убедительность и влияние нобелевского лауреата Дарона Аджемоглу. Главный удар приходится по нескольким направлениям: The Economist возвращается к его знаменитой работе 2001 года о влиянии колониальных институтов на современное богатство стран и указывает на давние проблемы с данными о смертности европейских поселенцев; одновременно журнал ставит под сомнение более широкую институциональную теорию Аджемоглу, указывая на трудности с объяснением таких случаев, как Китай. Наконец, критикуются его взгляды на ИИ и его относительно скептические оценки экономического эффекта искусственного интеллекта.

Bloomberg вдруг выдал относительно радужный материал о том, что астущий слой микроинфлюенсеров доказывает, что лояльная аудитория, партнерские ссылки и рекламные контракты с брендами могут приносить доход, сопоставимый с зарплатой в офисе или даже превышающий ее. Появление TikTok, Instagram Reels и витрин на Amazon создало для офисных сотрудников новую стратегию ухода с работы. Люди бросают работу в компаниях, чтобы собирать свой доход в интернете по кусочкам: через сделки с брендами, партнерские ссылки и личные видео. Небольшая, но преданная аудитория может приносить достаточно денег, чтобы соперничать с зарплатой специалиста среднего звена в офисе. У некоторых микроинфлюенсеров уровень вовлеченности аудитории превышает 10%, а в среднем он составляет 3,2%, что почти в три раза выше, чем у макроинфлюенсеров.

В июле наши старые знакомые экономисты Дарон Аджемоглу, Дэвид Аутор, Килан Бёрн и Эндрю Скотт опубликовали работу о том, что снижение рождаемости и уменьшение доли молодых работников не тормозят экономический рост, а, напротив, стимулируют технологические инновации и автоматизацию, что повышает производительность труда и доходы на одного работающего человека. И мировые СМИ и блоги никак не могут успокоиться по этому поводу. Шквал публикаций. Например, что пишут в WSJ?

Дрор Полег — экономический историк, предприниматель, автор и консультант: «…Большинство людей совершают ошибку, воспринимая ИИ как просто очередную удобную программу для написания текстов или рисования картинок. На самом деле ИИ — это медиа, такая же фундаментальная среда, как телевидение. Когда появилось ТВ, оно не просто позволило людям смотреть кино дома. Оно полностью изменило политику (теперь важно, как ты выглядишь в кадре), культуру и даже то, как долго человек может удерживать внимание. ИИ делает нечто подобное: он захватывает человеческий интеллект, упаковывает его в алгоритмы и позволяет «транслировать» экспертизу в неограниченных масштабах. Это не просто молоток в руках рабочего, это новая атмосфера, в которой мы все теперь живем. ИИ не просто делает нас быстрее, он меняет саму структуру того, как мы думаем и взаимодействуем с информацией, стирая границы между человеческим опытом и машинным расчетом…».

Десять лет назад, когда революция в сфере искусственного интеллекта только набирала обороты, студентам гуманитарных факультетов настойчиво советовали учить языки программирования, если они хотят найти хорошую работу. Сегодня кажется, что это был плохой совет. Теперь за свои рабочие места переживают сами программисты, ведь их функции постепенно забирает ИИ. В нынешних условиях молодежи стоит присмотреться к изучению философии. Согласно свежим данным Федерального резервного банка Нью-Йорка, выпускники философских факультетов в Америке имеют больше шансов найти работу, чем те, кто изучал компьютерные науки. В 2024 году, который стал последним отчетным периодом, уровень безработицы среди программистов составил 7%, в то время как среди философов он был значительно ниже — всего 5,1%.

Когда вокруг говорят о будущем, где искусственный интеллект заменит всех нас, часто представляют безлюдные заводы и роботов, делающих все — от выпечки хлеба до написания песен. Кажется, что человек в этой схеме лишний. Однако реальность гораздо интереснее и сложнее. Мир стоит на пороге эпохи, которую можно назвать «пост-товарным» будущим. Чтобы понять, куда мы движемся, не нужно смотреть в телескоп или изучать сложные графики. Достаточно заглянуть в ближайшую кофейню. Будущее уже здесь, и оно выглядит совсем не так, как нам рисовали в фантастических фильмах. Чтобы понять, почему искусственный интеллект не оставит нас всех без куска хлеба, а, напротив, может сделать человеческий труд более ценным и личным, разберем несколько фундаментальных идей, которые объясняют, как изменятся наши желания, наши кошельки и наш смысл жизни.

Мир высоких технологий из Кремниевой долины всегда славился своими странными словечками. Когда там говорят про «вайб-кодинг», «нативность для ИИ» или «пост-дефицит», чаще всего это просто красивый способ сказать, что у компании закончились деньги и ей срочно нужны новые инвестиции. Однако среди этого потока пустой болтовни появилось одно выражение, которое звучит совсем не смешно и пугает даже самых богатых айтишников: «перманентный низший класс». Очередной модный термин? Или предчувствие великого раскола человечества?