На крупнейшей распродаже планеты Singles’ Day китайцы начали массово покупать «интеллект». Не метафорически — буквально, пакетами, миллионами токенов, со скидками и бонусами. Токены продают вместе с кофе, лапшой, помадой и пельменями. Добро пожаловать в экономику, где «мышление» стало товаром массового потребления. На наших глазах ломается сама модель потребления, на которой держался привычный мир. Знания, анализ, исследования, творчество, экспертные суждения стремительно дешевеют. Машинный «интеллект» становится практически безлимитным ресурсом. Зачем Ferrari, если можно купить вычислительную мощность? Зачем владеть вещами, если можно получить доступ к ИИ-возможностям? Мы вступаем в эпоху, когда токены окажутся ценнее всего на свете. Это и начало радикального экономического переворота: материальный мир теперь уже на самом деле уступает место цифровому. И мы еще даже не понимаем, что именно теряем в ходе коммодитизации ИИ.
Метка: Китай
Мировой фармацевтический ландшафт переживает тектонический сдвиг: Китай стремительно превращается из поставщика базовых дженериков в главного мирового инкубатора прорывных лекарств. Сегодня почти 40% всех клинических испытаний и половина новых противоопухолевых разработок имеют китайские корни. На фоне кризиса собственных инноваций и падения патентных доходов американские и европейские гиганты — Merck, Pfizer, Eli Lilly — массово скупают лицензии на китайские молекулы. Через партнерские сделки и структуры NewCo западные корпорации выводят открытия из КНР на богатейший рынок США, забирая себе львиную долю прибыли. Для инвесторов это открывает уникальное окно возможностей: зарабатывать на китайском фарм-прорыве можно без прямых регуляторных и геополитических рисков КНР — покупая акции проверенной западной Big Pharma. Главный вопрос — кто успеет занять позицию до неизбежной консолидации отрасли.
Пока мировые СМИ, геополитические комментаторы, блогеры и «эксперты» обсуждают размежевание США и Китая, новую холодную войну и неизбежный разрыв экономических связей двух держав, Уолл-стрит, похоже, читает совсем другую повестку. JPMorgan, Goldman Sachs, Morgan Stanley и Citigroup не спешат покидать Китай. Напротив, они наращивают операции, расширяют присутствие, увеличивают доходы и занимают позиции в новых сегментах рынка — от IPO китайских технологических компаний до финансирования глобальной экспансии местных корпораций. За громкими разговорами о разделении мировых экономик происходит нечто куда менее драматичное и гораздо более прагматичное: финансовые институты США продолжают радостно зарабатывать на обеих сторонах глобального противостояния, а китайские компании рады пользоваться их услугами. Пока одни предсказывают разрыв, другие выставляют счета и делают деньги.
Письмо №605
Манифест года рассматривает главный вопрос новой ИИ-экономики: кто будет контролировать и присваивать стоимость, создаваемую искусственным интеллектом. Сами ИИ-модели постепенно станут доступным стандартизированным продуктом, тогда как экономическая власть сосредоточится у владельцев вычислительной инфраструктуры, капитала, каналов распространения технологий и финансовых систем. Это приведет к новому технологическому противостоянию США и Китая, усилению роли американского государства в контроле над стратегическими ИИ-компаниями и превращению долларовых стейблкоинов в важнейший элемент финансовой инфраструктуры. Одновременно автоматизация будет вытеснять человеческий труд, особенно в развивающихся странах, усиливая неравенство. Главный инвестиционный тезис манифеста: крупнейшие состояния будущего создадут не обязательно разработчики ИИ, а те, кто получит контроль над инфраструктурой, капиталом и экономическими системами новой технологической эпохи.
США и Китай построили цифровые империи, разделив мир и подчинив себе человеческое знание. Но эта безумная гонка за сверхразумом несет в себе зерна гибели самих метрополий. Пока технологические гиганты высасывают из планеты последние ресурсы — энергию, чипы и минералы, — финансовая система двух супердержав трещит по швам. США уже отдают за долги больше, чем на армию, а Китай тонет в скрытых кредитах. Планета оказалась в заложниках: автономные ИИ-агенты выходят из-под контроля, риск биологических катастроф растет, а Тайвань способен мгновенно спровоцировать третью мировую войну. Создав технологию, способную их уничтожить, империи стоят перед жуткой дилеммой: финансовый крах, бунт неуправляемого искусственного интеллекта или немедленная ядерно-цифровая дипломатическая разрядка между США и Китаем, пока машинный разум окончательно не отобрал у человечества право на будущее.
Китай вырывается в лидеры мировой индустрии человекоподобных роботов, потенциал которой Morgan Stanley оценивает в $5 трлн к 2050 году. На китайские компании приходятся 97% мировых поставок гуманоидов в первой половине года, а местная промышленность контролирует от 30% до 90% ключевых узлов — от постоянных магнитов и приводов до сенсоров. Стартап LinkerBot уже обеспечивает более 80% мирового рынка продвинутых робототехнических кистей. Сильными сторонами страны стали зрелая цепочка поставщиков автокомпонентов, государственная поддержка и доступ к фабрикам для обучения ИИ в реальных условиях. Главными техническими вызовами остаются тонкая моторика пальцев и разработка «мозга» — воплощенного ИИ. Тем не менее ожидаемое двукратное удешевление деталей способно увеличить объемы производства роботов до 10 млн единиц к 2035 году.
Джордж Йео — бывший министр иностранных дел Сингапура. Он окончил Кембриджский университет, затем получил степень магистра делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса. Служил в сингапурской армии, получив там звание бригадного генерала, а в 1980-х годах служил начальником штаба ВВС и директором по совместным операциям и планированию в министерстве обороны. Йео был депутатом парламента с 1988 по 2011 год. Он также занимал пост министра информации и искусств в 1990-1999 годах, министра здравоохранения в 1994-1997 годах, министра торговли и промышленности в 1999-2004 годах и министра иностранных дел в 2004-2011 годах. Сохранил после ухода публичную роль в дискуссиях о Китае, США, АСЕАН и трансформации мирового порядка. В 2026 году в Think China в серии интервью о Китае его представили как одного из самых заметных реалистичных аналитиков в дискуссии о международных отношениях. Что говорит?
Разговор о фатальном упадке Европы по сравнению с США во многом опирается на искаженную статистику: разрыв в ВВП завышен из-за особенностей учета качественных изменений техники американскими ведомствами, а меньшее рабочее время отражает выбор европейцев в пользу отдыха при высокой производительности. Без учета 10% самых богатых американцев преимущество США по доходам исчезает, а нижняя половина населения там защищена хуже, чем жители Европы. Настоящая угроза лежит в индустриальном секторе. Доминик Лойсдер (экономист, аналитик в области экономической политики, бывший исследователь Лондонской школы экономики) рассказывает о проблемах и перспективах Европы.
Китай запускает новую глобальную экспансию, которая бьет не по заводским цехам, а прямо по мозгам и кошелькам миллиардов людей через экраны смартфонов. Пока Запад вводит пошлины на электромобили и солнечные батареи, Пекин оцифровал алгоритмы захвата внимания и запустил ИИ-конвейер вертикальных микродрам. Сверхкороткие сериалы длительностью от 1 до 3 минут с микросписаниями в 25 центов превратились в индустрию объемом в $15 млрд. То, что недавно занимало недели и требовало съемочной группы, теперь может производиться за несколько дней — иногда одним человеком. Стоимость упала до 10% от привычной. Алгоритмы мгновенно тестируют сотни гипотез, безжалостно выбраковывая неудачные проекты и накачивая рекламой редкие хиты. Никакие таможни и порты не способны остановить контент, пересекающий границы за доли секунды. Живые актеры все быстрее вытесняются виртуальными персонажами, а подсаженные зрители по всему миру добровольно отдают свои деньги.
Концепция «Глобального Юга» лишена практической ценности и исторически восходит к маргинальным политическим идеям, хотя сегодня она эффективно используется КНР для продвижения своих интересов и подрыва универсальных норм прав человека в пользу суверенитета государств. Этот термин не способен повлиять на подлинные драйверы мировой политики, среди которых ключевое значение имеют экономическая и политическая перебалансировка США, стагнация или развитие Европейского союза, а также внутренние противоречия и проблема транзита власти в коммунистическом Китае. В конечном счете реальное будущее мирового порядка зависит не от абстрактных геополитических ярлыков, а от слаженных действий средних держав и демократических государств, поддерживающих глобальную стабильность в сотрудничестве с Америкой.
