Про Хормози мы уже писали. Алекс Хормози — американский предприниматель, инвестор и один из самых влиятельных современных популяризаторов практического предпринимательства. Он сегодня, конечно, просто везде: на всех подкастах в качестве гостя, свой подкаст, в ютьюбе, в тиктоке и так далее. См. наш материал «Античеловеческие преимущества в эпоху ИИ». Известность этого парня растет. К середине 2026 года его совокупная аудитория в YouTube, Instagram, LinkedIn и X превысила 10 миллионов подписчиков, что сделало его одним из самых популярных бизнес-авторов в мире. Если вы молоды, полны энергии или начинаете свой путь к финансовой независимости, то Хормози может быть и полезен. Что он говорит про финансы и старт?
Метка: Стартапы
На этой неделе произошло значительное событие, которому уделяется мало внимания. Sequoia инвестировала $250 млн в Neros. Neros— оборонный стартап из США, основанный подростками, цель которого — выпускать до миллиона дронов в год на заводе Millennium 1 площадью более 23 000 кв. метров. Основатели компании, включая чемпиона по дрон-рейсингу, фокусируются на массовости и максимальном упрощении. Важной особенностью является полный отказ от китайских компонентов и разработка собственных радиомодулей и полетных контроллеров. Сегодня Neros предлагает ударные дроны Archer с искусственным интеллектом для работы в условиях помех, а также скоростные перехватчики Bandit для борьбы с вражескими беспилотниками. При поддержке фонда Sequoia в размере $250 млн компания с оценкой в $2,5 млрд стремится восстановить промышленную базу США, делая ставку на дешевое и эффективное оружие вместо штучных и дорогих ракет.
Представьте, что вы решили построить дом. Большинство людей сначала наймут архитектора, нарисуют детальный план каждой комнаты, высчитают до копейки стоимость кирпича и только потом начнут копать яму под фундамент. В бизнесе нас учат так же: «Менеджмент — это прогнозирование/предсказание». Нам говорят: изучи рынок, посмотри графики, угадай, что купят через пять лет. Но в реальной жизни, особенно когда ты только начинаешь свое дело, все иначе. Есть удивительная женщина-ученый Сарас Сарасвати, которая решила выяснить, как на самом деле думают самые успешные предприниматели. Сарасвати, ученица нобелевского лауреата Герберта Саймона, одного из отцов искусственного интеллекта, доказала, что настоящие бизнес-гении делают все ровно наоборот.
История перехода Морица от журналистики к инвестированию является отличной иллюстрацией, как в эпоху технологических перемен главным конкурентным преимуществом становятся не деньги и не технические знания, а способность раньше других распознавать зарождающиеся изменения. Путь Морица от журналиста к легенде Sequoia Capital показывает, что журналистику и венчурное инвестирование объединяет общий способ мышления: поиск закономерностей в условиях неполной информации, критическое отношение к фактам и умение отличать долгосрочные тенденции от кратковременного шума. Конфликт со Стивом Джобсом, уход из журналистики и переход в венчурный бизнес стали логичным продолжением одного интеллектуального пути. Сегодня, в эпоху ИИ, опыт Морица приобретает особую актуальность, напоминая, что способность учиться и адаптироваться становится важнее любой узкой специализации.
Письмо №589
На рынках предсказаний сформировалась элита, которую называют «шарпами». Это обычные люди — учителя, студенты, безработные сценаристы, — которые зарабатывают шести- и семизначные суммы в год, находясь у себя дома. Они не имеют финансового образования из Лиги Плюща, но они научились обыгрывать профессионалов с Уолл-стрит на их же поле. Они называют неопытных игроков «рыбой» или «глупыми деньгами», фактически перекачивая их средства в свои карманы за счет лучшей информированности. Эти люди не просто гадают — они проводят часы за исследованиями, изучают открытые данные о голосовании, строят финансовые модели и даже связываются с профессорами и журналистами для уточнения деталей. Они нашли лазейку в мировом финансовом порядке: там, где Уолл-стрит еще не успела навести порядок и сделать рынок эффективным, «шарпы» снимают сливки.
Зомби и Долина
Кремниевая долина всегда напоминала сказку, где по коридорам офисов гуляют мифические существа, а деньги растут прямо на стенах. Мы привыкли к терминам вроде «единорог» — стартап, который оценивают в 1 миллиард долларов и выше. Есть еще «центавры» (стоят от 100 миллионов) и «декакорны» (их цена перевалила за 10 миллиардов). Но сегодня в этой сказке начался хоррор. На смену гордым единорогам пришли «зомби». Это компании, которые когда-то стоили миллиарды, но сейчас превратились в живых мертвецов: они все еще существуют, но их реальная стоимость тает на глазах, а будущего у них нет.
Что общего у Магнуса Карлсена, Пабло Пикассо и креативного директора Pixar? Герли уверен: их объединяет знание «базиса», которое сегодня утрачено. Пока все читают короткие выжимки, Герли объясняет, почему глубокое знание истории своей профессии — это ваше «несправедливое преимущество» на рынке труда. Разберем ключевые идеи Герли: от того, как Uber переписал правила выживания с убытком в $15 млрд, до того, почему ИИ может скоро упереться в «потолок» человеческих знаний. Вы узнаете, как использовать ИИ на 100% и почему открытый код из Китая может оказаться эффективнее закрытых систем США. Это история о том, как устроены «законы силы» в бизнесе, почему традиционные IPO — это грабеж основателей, и как построить компанию с равным партнерством, где нет «королей», но есть феноменальный успех. Узнайте, почему умение рассказывать истории важнее продукта и как решимость «вопреки всему» притягивает миллиарды.
Письмо №582
Знаменитый венчурный инвестор Элад Гил уверен, что ИИ сегодня — это беспрецедентный экономический сдвиг: компании в этой сфере выходят на миллиардные выручки в разы быстрее, чем в предыдущие технологические эпохи. Меняется сама модель рынка: вместо продажи софта все чаще продаются «единицы интеллектуального труда» — по сути, когнитивные способности, реализованные через модели и алгоритмы. Появился феномен «персональных IPO», когда ведущие специалисты получают вознаграждения на уровне, сопоставимом с выходом компании на биржу. Рынок постепенно смещается к олигополии, где конкуренция временно сдерживается физическими ограничениями — нехваткой вычислительных ресурсов и памяти. Для основателей открыто короткое окно в 12–18 месяцев для максимизации оценки до того, как технологии станут массовым товаром. Успех все сильнее зависит от агрессивной дистрибуции и тесной связки с Кремниевой долиной, где сосредоточено около 91% капитализации частных ИИ-компаний.
Год назад мы сетовали и рассказывали про нашу боль. ИИ бесполезен в серьезной аналитике, потому что % галлюцинаций с цифрами недопустим там, где принимаются настоящие решения. Трое парней пытаются заработать на решении этой реальной проблемы в финансах. Их стартап недавно оценили уже в $2 млрд. Они всего лишь стараются сделать так, чтобы цифры подтверждались ссылками на источники. Представьте себе типичную ночь на Манхэттене в конце 2021 года. В тесной квартире трое молодых людей работают до глубокой ночи. Их объединяет глубокое чувство неудовлетворенности своей карьерой. Пока двое из них продолжали изнурять себя бесконечными таблицами и презентациями, третий, Габриэль Стенгель, решился на отчаянный шаг — он уволился из престижного инвестиционного банка Lazard Inc., чтобы сесть за кухонный стол и начать писать код.
Письмо №581
Полезно помнить, что уже не одно поколение прощалось с капитализмом, и всякий раз его провожали в последний путь, а он вставал и шел дальше — не потому, что был неуязвим, а потому, что внутри него сохранялись споры, стычки и противоречия, превращавшие конвульсии в обновление. Тот факт, что сейчас эти противоречия вновь обнажены до крайности, не обязательно говорит о конце. Скорее, это свидетельство того, что настал момент очередной трудной перестройки, исход которой зависит от того, найдутся ли силы, способные направить напряжение не в распад, а в очередное переизобретение. И судя по цифрам — от падения крайней бедности с двух миллиардов до восьмисот миллионов, от роста мирового ВВП на душу населения в десять раз, от утроившейся продолжительности жизни — у этого переизобретения есть солидный запас прочности, оплаченный, правда, громадной ценой насилия и несправедливости, но оставивший урок: именно там, где конфликт не глушили, а перерабатывали в новые правила, капитализм не только сохранялся, но и впервые в истории начал работать на более широкий круг людей.
