Метка: Капитализм

Многие ученые, правительства и, вероятно, большинство людей объясняют насилие как следствие человеческой природы. Согласно этой точке зрения, агрессия заложена в нашем мозге, а люди, прибегающие к насилию, либо с рождения являются психопатами, либо пережили травмирующее событие, которое сделало их «девиантными», сняв внутренние запреты и высвободив самые темные человеческие инстинкты. Таких людей, дескать, в обществе, около 5%. Но если отбросить эмоции и посмотреть на то, как устроена жизнь на самом деле, открывается пугающая правда: для тех, кто держит в руках оружие, насилие — это прежде всего работа. Это ремесло, за которое платят деньги, способ прокормить семью и получить уважение в своем районе. Когда мы смотрим на насилие не как на грех или болезнь, а как на профессию, многие странные вещи в мировой истории и сегодняшних новостях становятся понятными.

Мир высоких технологий из Кремниевой долины всегда славился своими странными словечками. Когда там говорят про «вайб-кодинг», «нативность для ИИ» или «пост-дефицит», чаще всего это просто красивый способ сказать, что у компании закончились деньги и ей срочно нужны новые инвестиции. Однако среди этого потока пустой болтовни появилось одно выражение, которое звучит совсем не смешно и пугает даже самых богатых айтишников: «перманентный низший класс». Очередной модный термин? Или предчувствие великого раскола человечества?

Питер Тиль решил, что пришло время сменить обстановку и пустить корни в Южном полушарии. Он не просто приехал в гости, а купил за 12 млн долларов огромный особняк в одном из самых дорогих и закрытых районов Буэнос-Айреса и нанял местного эксперта по искусству, чтобы тот полностью обставил его дом. Чтобы окончательно закрепиться на новом месте, 58-летний миллиардер перевез туда всю свою семью и даже записал детей в обычную местную школу. О серьезности его намерений говорит и то, что он начал активно участвовать в жизни города: например, его видели в шахматном клубе района Альмагро, где он несколько часов сидел за крошечными деревянными столами, сражаясь с бухгалтерами и студентами. Кстати, играл он неплохо — занял третье место и с удовольствием фотографировался со своей медалью.

Вам кажется, что частные фирмы — это верх некомпетентности? Экономист Хесус Фернандес-Виллаверде уверен, что вы просто не сталкивались с бюрократией элитных университетов и некоммерческих фондов. Парадокс современности в том, что отсутствие прибыли — этого «самого острого дисциплинарного механизма» — делает организации еще более невыносимыми: там процветают карьеризм, конформизм и скрытые интриги. В организациях, якобы работающих ради «общего блага», борьба за власть оказывается более жестокой и ядовитой, чем в бизнесе, потому что там нет четкого критерия успеха. Вебер понял то, что упустил Маркс: армия, министерство, больница и корпорация неизбежно принимают одну и ту же форму, чтобы справляться с задачами мирового масштаба. Мы привыкли винить во всем рынок, но на самом деле мы заперты в системе рационального расчета, которая одинаково душила рабочих в ГДР и студентов в Лиге плюща.

Райан Эвент — американский экономический журналист, публицист и аналитик, наиболее известный как бывший ведущий экономический обозреватель журнала The Economist. Сегодня Райан — директор по инвестиционным коммуникациям в Select Equity Group (закрытая американская инвестиционная фирма из Нью-Йорка, управляет десятками миллиардов долларов, известна довольно «тихим» стилем работы: мало публичности, сильный упор на собственные исследования, минимальная медийность по сравнению с хедж-фондами вроде Citadel или Pershing Square). Широкую известность Райану принесла книга «Богатство людей». В ней он развивал идею, что автоматизация и цифровые технологии радикально меняют структуру труда: высококвалифицированные специалисты и владельцы капитала получают непропорциональные выгоды, тогда как значительная часть среднего класса теряет экономическую устойчивость и социальный статус.

Как утверждает профессор Бранко Миланович, за последние несколько десятилетий подъем Азии стал вторым по величине изменением глобального дохода со времен промышленной революции. Неолиберализм, пропагандируемый Рейганом и Тэтчер как средство обогащения западных стран, привел к неожиданному эффекту создания новой глобальной элиты, к большому разочарованию западного среднего класса. Это вызвало значительную политическую турбулентность и недовольство, которые крупные политические лидеры, такие как Си Цзиньпин, Путин и Трамп, использовали в качестве средства легитимации своего лидерства. Что поразительно в неолиберализме, так это то, что он породил те самые условия, которые ускорили его собственный упадок. Что говорит Миланович?

Антон Хауз опровергает мнение о том, что исторический триумф Шотландии был следствием высокого уровня грамотности, утверждая, что истинной причиной стал уникальный доступ к капиталу, отказ от политической борьбы и фокус на экономике. Благодаря особенностям шотландского права, в стране сформировалась передовая банковская система, которая была гораздо более гибкой, стабильной и конкурентной, чем в соседней Англии. Эти финансовые институты активно внедряли инновации, такие как овердрафты и широкое кредитование под личное поручительство, что позволило даже небогатым, но талантливым людям реализовывать свои идеи. В конечном итоге именно способность шотландцев эффективно аккумулировать и распределять богатство спровоцировала стремительную индустриализацию и превратила маленькую нацию в глобальный интеллектуальный и промышленный центр.