Метка: Капитализм

Антон Хауз опровергает мнение о том, что исторический триумф Шотландии был следствием высокого уровня грамотности, утверждая, что истинной причиной стал уникальный доступ к капиталу, отказ от политической борьбы и фокус на экономике. Благодаря особенностям шотландского права, в стране сформировалась передовая банковская система, которая была гораздо более гибкой, стабильной и конкурентной, чем в соседней Англии. Эти финансовые институты активно внедряли инновации, такие как овердрафты и широкое кредитование под личное поручительство, что позволило даже небогатым, но талантливым людям реализовывать свои идеи. В конечном итоге именно способность шотландцев эффективно аккумулировать и распределять богатство спровоцировала стремительную индустриализацию и превратила маленькую нацию в глобальный интеллектуальный и промышленный центр.

Это фундаментальный вопрос. Не свернули ли мы всем миром куда-то совсем не туда и не оказались ли в нынешней очень плохой ситуации? Для многих молодых людей этот вопрос может показаться странным, потому что мир 1990-х — это далекое прошлое, о котором у них нет личного представления. Зато они хорошо знают такие понятия, как глобальный финансовый кризис, либеральный империализм и Вашингтонский консенсус.

Мы привыкли считать фондовый рынок венцом прогресса, но источники предупреждают: он превратился в «дистопический симбиоз», который медленно убивает конкуренцию. Когда обычные люди, спасаясь от инфляции, вкладывают деньги в пассивные индексные фонды, они не выбирают лучшие компании — они автоматически накачивают деньгами тех, кто и так уже стал огромным. Это создает замкнутый круг: гиганты-платформы душат конкурентов, а капитал течет к ним просто по инерции. Статистика шокирует: если в 1960-х годах компании платили более 40% налогов, то сегодня эта цифра упала ниже 20%, а прибыль искусственно раздувается за счет выкупа собственных акций. Ваша вера в «безопасные индексы» — это путь к финансовому обрыву, где малейшее падение одной мега-компании вызовет крах сбережений миллионов людей, не имеющих никакой защиты.

Альберт Венгер, известный в венчурных кругах человек и партнер венчурного монстра Union Square Ventures, уже много лет назад написал онлайн-книгу про экономику внимания, безусловный базовый и так далее. Что будет, когда мы уже наедимся до тошноты деньгами. The World After Capital. Мир после капитала. Каждый минимально себя уважающий инвестор и иже с ними и вокруг них эту книгу прочитал, осмыслил, оценил и может козырять цитатами из этого труда. Книжка стала своего рода обязательным багажом в технологических и инвестиционных кругах. Популярна — к ней часто идут отсылки в современных дискуссиях. Недавно наткнулся на свежее интервью Венгера. Что говорит?

Основатель Stability AI Эмад Мостак рассказывает о неминуемой и радикальной трансформации общества под влиянием искусственного интеллекта. Он предупреждает, что человечество находится в историческом моменте беспрецедентных потрясений, когда где-то через 900 дней экономическая значимость большинства людей в сфере когнитивного труда резко снизится, поскольку ИИ станет более компетентным и дешевым, чем сотрудники. В качестве противовеса корпоративному контролю и потенциальной автократии Мостак выступает за демократизацию «универсального базового ИИ», который будет открытым и суверенным для каждого пользователя, защищая его интересы. Мостак подчеркивает, что без срочных мер по регулированию и этической настройке эти чрезвычайно мощные системы могут привести к социальной нестабильности, распаду капитализма и даже экзистенциальным рискам.

Наш старый знакомый замечательный Ручир Шарма, известный мыслитель и финансовый аналитик (ранее руководитель отдела развивающихся рынков и мировой макроэкономики в компании Morgan Stanley Investment Management ($20 млрд под управлением), а сейчас председатель правления Rockefeller International, основатель и главный инвестиционный директор Breakout Capital), видит современный мир, особенно американскую экономику, как поле битвы, где старые принципы капитализма ослаблены, а технологии создали невероятную, но парадоксальную концентрацию инвестиций.

Ряд его ключевых идей, изложенных в недавнем интервью, касающихся судьбы свободного рынка и новой технологической революции:

Мы стоим на пороге великого экономического переворота, поскольку эра, движимая дешевыми вычислениями, дорогими лекарствами и генетически модифицированными организмами, подходит к концу. Эпоха, начавшаяся в 1971 году с создания микропроцессора и механизма рекомбинантной ДНК (которые легли в основу «Биотеха 1.0»), завершается, и мир ищет новые технологии общего назначения, которые смогли бы заменить старые двигатели роста. Этот момент является геоэкономическим и геополитическим переломным этапом.

Мы стоим перед лицом беспрецедентной глобальной катастрофы, вызванной сочетанием снижения рождаемости и увеличением продолжительности жизни. Пока политики ищут решение, мир сталкивается с двойным ударом: депопуляцией на богатом Севере и климатическим кризисом на Юге, что делает массовую миграцию в XXI веке неизбежной. Как получилось, что в богатейших странах люди чувствуют себя слишком бедными для воспроизводства? Причина кроется в «цене возможностей». В процветающем обществе время становится самым дорогим ресурсом. Родительство требует огромного количества времени, а чем больше выбора у нас есть в жизни, тем больше мы боимся, что дети его ограничат. Этот процесс не является обратимым, так как для этого нам потребуется массовое и непопулярное перераспределение ресурсов от пожилых к молодым, что почти невозможно в обществах, где пожилые избиратели имеют численное превосходство.