Джейкоб Коксон и Эван Хубингер, конечно, молодцы. Одним постом закошмарили все человечество. Под оригинальным их сообщением только на Х уже 160 млн просмотров, а с учетом всех перепостов и обсуждений по миру про ужас ИИ-убийцы, думаю, как минимум набралось суммарно выше миллиарда просмотров. Еще пару лет назад такие посты собирали лишь несколько миллионов просмотров. Сейчас человечество накрутили и довели уже до белой горячки. Проблема в том, что авторы постов и комментаторы слишком часто смотрят на ИИ как на отдельную программу: вот есть страшная модель, вот есть лаборатория, вот есть компания, которая эту модель создала, — и где-то внутри всего этого якобы сидит «настоящий ИИ», который однажды вырвется наружу из клетки и ухайдокает человечество. Но это примерно то же самое, что пытаться найти человечество внутри одного человеческого мозга. Надо же смотреть со стороны и именно в планетарном масштабе.
Метка: ИИ
Письмо №597
Современные рынки предсказаний — это триумф идей Тима Мэя, а вовсе не благородной концепции Робина Хэнсона. Вместо того чтобы объединять мнения экспертов ради поиска истины, они порождают тотальную неопределенность и всеобщее подозрение. Кто сейчас зарабатывает на скрытых инсайдах? Кому вообще можно верить? Настоящий ли это репортаж или фальшивка, призванная обрушить ставки? Да и происходит ли все это на самом деле? Из-за извращенных стимулов система, которая должна была сделать информацию о настоящем и знания о будущем более прозрачными, сделала наш мир гораздо более темным, непредсказуемым и взрывоопасным. Мечта о создании «честного консенсуса» обернулась едкой кислотой, растворяющей саму способность людей договариваться друг с другом. И все, что у нас осталось в итоге, — это отлаженный генератор конфликтов. Самая настоящая машина хаоса.
Китай делает все, чтобы агрессивно внедрять ИИ в реальную экономическую жизнь. И пока на Западе рассуждают, как в теории ИИ скажется на рынке труда в будущем, в Китае безработные выпускники учебных заведений начинают пожинать плоды внедрения ИИ уже на практике и прямо сейчас.
Пока вся толпа побежала вкладываться во все, что связано с ИИ, венчурные технологические инвесторы побежали в строго противоположную сторону. Венчурный капитал в общественном сознании всегда ассоциировался с безумными и рискованными ставками на передовые технологии. Однако в последнее время многие инвесторы вдруг развернулись в сторону максимально аналоговых, приземленных сфер: они скупают спортивные команды, культовую коммерческую недвижимость и даже простые детские игрушки. В условиях стремительного взлета искусственного интеллекта крупные фонды пытаются найти тихую гавань и вкладывают миллиарды в бизнес, завязанный на реальном человеческом опыте, который никакой чат-бот никогда не сможет заменить.
Пока футурологи пугают нас массовыми увольнениями, реальный бизнес столкнулся с гораздо более причудливой реальностью внедрения искусственного интеллекта. В суровых буднях юристов, банкиров и консультантов ИИ превратился из грозного конкурента в капризного напарника. С одной стороны, технологии экономят недели работы: нефтяники Shell щелкают тысячи рутинных контрактов, фармацевты ускоряют создание лекарств в разы, а рекламщики тестируют идеи на тысячах виртуальных ботов-собеседников. С другой — наступает эра абсурда. Элитные юристы извиняются перед судьями за выдуманные ботом законы, банкиры намеренно портят свои письма опечатками, чтобы скрыть использование алгоритмов, а сотрудники консалтинга имитируют бурную деятельность, тратя дорогие токены на глупые вопросы ради хороших отчетов для боссов.
Пузыри капитальных вложений практически всегда лопаются, но это крайне редко происходит именно тогда, когда этого начинают ожидать инвесторы. Подобный паттерн прослеживается на протяжении всей американской истории, начиная с бума строительства железных дорог в XIX веке и заканчивая крахом доткомов на рубеже тысячелетий. Хотя взрывной рост затрат на ИИ в конечном итоге почти наверняка закончится плачевно, вероятность того, что крах произойдет прямо сейчас, чрезвычайно мала. За свою 250-летнюю историю американская экономика успешно переваривала затраты на новые прорывные технологии в объеме до 25% от всего национального производства (ВВП), прежде чем ситуация становилась действительно критической и опасной. Искусственный интеллект по объему инвестиций пока даже близко не приблизился к этому порогу и не сделает этого еще многие годы. Это означает, что у ИИ-тренда, равно как и у общего ралли на фондовом рынке, все еще имеется внушительный запас для дальнейшего роста.
Представьте, что в 10 лет ваша семья случайно выигрывает грин-карту и уезжает из Ирана с парой чемоданов, а уже в 25 вы ставите на паузу учебу в Стэнфорде, потому что ваш собственный стартап оценивают в 2,5 миллиарда долларов. Ради этого успеха Али Ансари пришлось целый год засыпать письмами своего профессора по компьютерным наукам, чтобы нанять его к себе на работу. Читайте невероятную историю основателя Micro1 — парня, который устал лично проводить собеседования, создал автономного рекрутера «Зару» и теперь зарабатывает миллионы на обучении искусственного интеллекта.
Он спит всего по пять часов в сутки, носит одну и ту же одежду каждый день, а по ночам советуется с цифровыми копиями своих подчиненных. Знакомьтесь: пятидесятитрехлетний Крейг Скрогги, СЕО NextDC, который выглядит как рестлер Халк Хоган, но думает как суперкомпьютер. В его распоряжении около 40 персональных ИИ-агентов, а все показатели его тела круглосуточно анализируются ботами «Шварценеггер» и «Брайан Джонсон». Как бывший продавец музыкального магазина возглавил технологическую революцию дата-центров в Австралии и какую цену его семье пришлось заплатить за этот безумный успех?
Фэй-Фэй Ли всегда интересно послушать, учитывая, что она пытается создать мировой AI-мозг, а Китай пытается создать мировой физический субстрат (материальную основу — роботов) для этого мозга. Фэй-Фэй Ли — выдающийся ученый в области компьютерных наук, профессор Стэнфордского университета и один из признанных первопроходцев и лидеров в сфере искусственного интеллекта и компьютерного зрения. В научном сообществе ее часто называют «крестной матерью искусственного интеллекта» за неоценимый вклад в развитие современных технологий машинного обучения. Фэй-Фэй Ли сейчас находится в довольно интересном положении: она фактически перешла из роли академического исследователя в роль предпринимателя, который пытается построить следующий слой AI после LLM. Ее компания называется World Labs. Главная идея World Labs — Spatial Intelligence, то есть пространственный интеллект.
Письмо №595
Путь в большой бизнес начался у Коди совсем не в уютных кабинетах Уолл-стрит. Обучение в Школе журналистики имени Уолтера Кронкайта при Университете штата Аризона заложило основу для умения раскапывать суть вещей. Выигранная в студенческие годы премия Ховарда Баффета, сына легендарного инвестора, позволила отправиться в опасную командировку на границу США и Мексики. Жизнь в приграничных зонах между Эль-Пасо и Хуаресом, который в то время из-за жестокой войны картелей Синалоа и Сонора называли «Городом смерти», стала жестким испытанием. Вокруг происходили страшные вещи, бесследно исчезали тысячи работающих на фабриках женщин, а бандитские группировки устраивали погони за молодой журналисткой и ее фотографом. Суровый опыт полностью сжег в ней страх перед неудачами и общественным мнением. Когда ты своими глазами видишь тела, свисающие с мостов, глупо переживать о том, что о тебе подумают окружающие.
