Каждый раз, когда на смартфоне срабатывает будильник, в мессенджере открывается чат или в браузере загружается веб-страница, активируются десятки невидимых программных библиотек, образующих фундамент современного цифрового мира. Однако, в отличие от корпоративных сервисов с многомиллиардными бюджетами, значительная часть этой фундаментальной инфраструктуры создается и годами поддерживается не крупными IT-гигантами, а изолированными добровольцами в их свободное время и в основном бесплатно. Ключевые компоненты цифрового мира держатся на плечах энтузиастов-одиночек или крошечных команд из 2–4 человек. Кто же эти атланты?
Метка: ИТ
Миру продают фальшивую сказку о «всемогущем искусственном интеллекте», который якобы вот-вот заберет работу у всех людей, заменит науку и обретет абсолютный разум. Однако, как показывает известный физик и математик Стивен Вольфрам, современные нейросети — это лишь вероятностный поиск шаблонов, фатально бессильный перед фундаментальным законом «вычислительной несводимости». Заявления о скором появлении всесильного AGI — лишь триллионный маркетинг для инвесторов. Настоящее будущее с ИИ окажется совсем другим: оно будет строиться не на диктатуре «черных ящиков», а на жестком симбиозе точных вычислений и человеческого выбора. В мире тотальной автоматизации единственным неавтоматизируемым ресурсом остается сам человек — дирижер, определяющий смыслы, ценности и направления цивилизации.
Письмо №600
Пока искусственный интеллект угрожает оставить миллионы людей без работы и привычной жизни, группа радикальных техно-утопистов во главе с 30-летним Драйденом Брауном и при поддержке Питера Тиля и Сэма Альтмана запускает самый скандальный эксперимент XXI века. Проект Praxis строит в Уругвае подразумевает воздвижение монументального «города будущего» с бюджетом в $1 млрд, где античный культ силы и красоты переплетается с кастовым делением и криптовалютным управлением. Собственно, все выглядит не просто как архитектурный комплекс, а очередная и все более дорогая и безумная попытка технологической элиты отгородиться от остального мира и заложить фундамент новой цивилизации для «избранных», пока машины окончательно обесценивают труд обычного человека.
Письмо №598
Эта книга чрезвычайно важна сегодня, так как она дает трезвый научный ответ на вопрос о том, насколько руководители государств, крупного бизнеса и организаций действительно способны влиять на кризисы и перемены. На основе анализа деятельности политиков, основателей компаний, спортивных тренеров и религиозных деятелей Даймонд объясняет, что реальное влияние лидера ограничено его «свободой решений» и совпадением с благоприятным моментом. В эпоху глобальной нестабильности книга Джареда помогает избавиться от иллюзии «незаменимых спасителей», научиться выстраивать прочные институты и оценивать руководителей не по громким заявлениям, а по их способности управлять рисками и предотвращать катастрофы.
Письмо №596
Меня особенно привлекают молодые люди и вопрос о том, какое будущее мы для них готовим. Меня также бесконечно вдохновляет ритм природного мира — например, ласточки, которые каждый год возвращаются в Соломео в один и тот же день. В этой неизменности есть мудрость, которой всем нашим технологиям никогда не удастся превзойти. Мое любимое место сейчас — это театр в Соломео поздним вечером, когда все уже разошлись по домам, — памятник человеческому достоинству, подобно амфитеатрам, которые римляне строили две тысячи лет назад. Я думаю о Марке Аврелии, который говорил, что следует жить так, словно каждый день может оказаться последним. Когда я был мальчиком, я видел, как моего отца унижали на фабрике, обращаясь с ним так, словно он не заслуживал справедливого отношения. И тогда я дал себе обещание: если это будет в моих силах, я никогда не позволю, чтобы с другим человеком поступили подобным образом. Все, что я построил с тех пор, выросло из этого единственного воспоминания. Я черпаю вдохновение у философов, которых всегда держал рядом с собой, — у Марка Аврелия, Адриана, Сенеки. Это компас, которым я по-прежнему пользуюсь каждое утро.
Пузыри капитальных вложений практически всегда лопаются, но это крайне редко происходит именно тогда, когда этого начинают ожидать инвесторы. Подобный паттерн прослеживается на протяжении всей американской истории, начиная с бума строительства железных дорог в XIX веке и заканчивая крахом доткомов на рубеже тысячелетий. Хотя взрывной рост затрат на ИИ в конечном итоге почти наверняка закончится плачевно, вероятность того, что крах произойдет прямо сейчас, чрезвычайно мала. За свою 250-летнюю историю американская экономика успешно переваривала затраты на новые прорывные технологии в объеме до 25% от всего национального производства (ВВП), прежде чем ситуация становилась действительно критической и опасной. Искусственный интеллект по объему инвестиций пока даже близко не приблизился к этому порогу и не сделает этого еще многие годы. Это означает, что у ИИ-тренда, равно как и у общего ралли на фондовом рынке, все еще имеется внушительный запас для дальнейшего роста.
Представьте, что в 10 лет ваша семья случайно выигрывает грин-карту и уезжает из Ирана с парой чемоданов, а уже в 25 вы ставите на паузу учебу в Стэнфорде, потому что ваш собственный стартап оценивают в 2,5 миллиарда долларов. Ради этого успеха Али Ансари пришлось целый год засыпать письмами своего профессора по компьютерным наукам, чтобы нанять его к себе на работу. Читайте невероятную историю основателя Micro1 — парня, который устал лично проводить собеседования, создал автономного рекрутера «Зару» и теперь зарабатывает миллионы на обучении искусственного интеллекта.
Он спит всего по пять часов в сутки, носит одну и ту же одежду каждый день, а по ночам советуется с цифровыми копиями своих подчиненных. Знакомьтесь: пятидесятитрехлетний Крейг Скрогги, СЕО NextDC, который выглядит как рестлер Халк Хоган, но думает как суперкомпьютер. В его распоряжении около 40 персональных ИИ-агентов, а все показатели его тела круглосуточно анализируются ботами «Шварценеггер» и «Брайан Джонсон». Как бывший продавец музыкального магазина возглавил технологическую революцию дата-центров в Австралии и какую цену его семье пришлось заплатить за этот безумный успех?
Помните, как вы послушно кликали по картинкам со светофорами и пешеходными переходами, доказывая, что вы не робот? Вы думали, что защищаете сеть, но на самом деле бесплатно обучали компьютерное зрение ИИ. Человечество само загнало себя в ловушку: мы превратились из охотников в дичь, из кошек в мышей. Сегодня ботов в сети больше, чем людей, а защитные системы вроде HUMAN и DataDome анализируют микротраектории нашей мыши, выискивая хаос и несовершенство. По ирония судьбы, интернет, созданный людьми, возвращается к своим истокам — общению компьютеров на языках, которые мы вскоре перестанем понимать. Кремниевые олигархи обещают мир «для настоящих людей» и призывают нас заглянуть в бездну объектива Сферы проекта World ID ради доступа к Tinder, Zoom или Shopify. Возникает вполне практичный вопрос: кто в итоге будет решать, кто считается настоящим человеком в интернете — государство, технологии или частные компании?
Письмо №594
Идея о том, что искусственный интеллект является нейтральным инструментом вроде молотка или парового двигателя, оказалась глубоким заблуждением. На деле ИИ — это «механизированная традиция» и культурная технология, которая впитывает в себя ценности, предрассудки и историю того общества, где она была создана. Поскольку нейросети обучаются на текстах, написанных людьми, они не просто перерабатывают информацию, а зеркально отражают душу своих создателей. В результате мир раскалывается на несколько технологических «цивилизаций», каждая из которых закладывает свои правила жизни в программный код. Мы вступаем в эпоху, когда война ведется не только за территории, но и за то, чьи ценности будут «прошиты» в мозг машин, которые станут управлять нашими городами, армиями и даже мыслями.
