Метка: Геополитика

Забудьте о пандемии — нынешний кризис гораздо опаснее, потому что оборудование физически уничтожается. Мир столкнулся с горькой правдой: быстрого возврата к дешевому топливу не будет, даже если завтра наступит мир. Окно возможностей, когда поставки можно было быстро восстановить, захлопнулось в первую же неделю войны. Из-за конфликта с Ираном с рынка исчезло от 10% до 20% мирового потока нефти и газа. Пока в Азии закрывают университеты, чтобы сэкономить свет, а на Филиппинах вводят четырехдневную рабочую неделю, эксперты JPMorgan предупреждают — это только начало «катящегося шока», который скоро накроет Европу. Руководители компаний на конференции CERAWeek в Хьюстоне пребывают в унынии. Скважины закупорены, пути доставки перерезаны, а восстановление инфраструктуры займет годы. 900-миллионная дыра в мировых запасах заставит нас платить за бензин втридорога как минимум до 2027 года. Что говорят на CERAWeek?

Пол Кругман в новой заметке обозвал Дональда Трампа «Петропрезидентом». Кругман терпеть не может Трампа и считает, что за многими решениями Трампа — как внешнеполитическими, так и внутренними — стоит не столько идеология, сколько колоссальное влияние нефтяных денег, особенно из стран Персидского залива. По мнению Кругмана, чтобы понять логику действий администрации, нужно просто «следовать за деньгами».

Пока идут разговоры о торговом кризисе из-за рекордных тарифов США и реиндустриализации Запада, глобальная торговля не умирает: она проходит «великую перепрошивку». Китай празднует рекордный профицит в 1 триллион долларов, мастерски используя «черный ход» в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии. Китайские гиганты утроили свое присутствие в Мексике всего за три года, превратив ее в свой стратегический плацдарм внутри североамериканского рынка. Это не просто обход правил, это рождение другого мира, где старые центры силы теряют контроль над потоками товаров. Латинская Америка больше не является «сырьевым придатком» — она превращается в ключевого арбитра глобального противостояния. Пока все внимание приковано к технологическим войнам, в тени разворачивается сейсмический сдвиг: торговый поток из Латинской Америки в Юго-Восточную Азию взлетел на невероятные 82%, создав самый быстрорастущий коридор на планете. Регион стал незаменимым поставщиком не только лития и меди для ИИ-революции, но и гарантом продовольственной безопасности для всей Азии.

McKinsey Global Institute выпустил на 80 страниц отчет, который представляет собой глубокий анализ экономической конкурентоспособности США, приуроченный к 250-летию страны. Главная цель документа — оценить текущие позиции США в условиях геополитического соперничества и стремительного развития искусственного интеллекта. Подвели, так сказать, итоги.

Лоуренс Фридман, заслуженный профессор военных исследований в Королевском колледже Лондона, один из самых уважаемых экспертов по стратегии, автор множества книг о войне и политике, раскрывает парадоксальную истину: личный военный опыт лидера часто служит не для развязывания войн, а для их предотвращения. На примере Джона Кеннеди виден «скептицизм младшего офицера» по отношению к высшему командованию. Именно знание реальности службы позволило Кеннеди подвергать сомнению доклады генералов и избегать эскалации там, где штабы видели единственный путь. В противовес ему Маргарет Тэтчер, не знавшая военного дела, изначально была «слишком готова» принимать советы генералов на веру. Фридман подчеркивает: лидер должен иметь достаточно уверенности в своем аналитическом суждении, чтобы бросить вызов даже профессиональному мнению. Слепое доверие опасно, так как суждения военных часто ограничены спецификой их службы. Умение распознать ложные предположения до того, как они станут фатальным приказом — вот истинный признак великого стратега.

Палмер Лаки, создатель компании Anduril, стал ключевой фигурой в модернизации американских вооруженных сил. После ухода из Facebook предприниматель сосредоточился на разработке автономного оружия и систем на базе искусственного интеллекта, получив поддержку администрации Дональда Трампа. Лаки продвигает концепцию «умных» дронов и подводных аппаратов, способных действовать без прямого участия человека, что радикально меняет подход к военному сдерживанию. Несмотря на критику и отдельные неудачи при испытаниях, его компания оценивается в десятки миллиардов долларов и заключает крупнейшие государственные контракты. Лаки является своего рода технологическим разрушителем, бросающим вызов традиционным оборонным гигантам. В мире, где технологические гиганты долгое время боялись связываться с «машинами для убийства», Лаки сделал ставку на национальную безопасность и не прогадал. Сегодня он — «It Guy» оборонной индустрии, которого принимают в Мар-а-Лаго и перед которым заискивают генералы.

Пол Кругман анализирует экономические последствия потенциального конфликта с Ираном, сравнивая текущую ситуацию с энергетическим кризисом 1979 года. Он утверждает, что современная мировая экономика стала более устойчивой благодаря снижению нефтяной интенсивности ВВП и более стабильным инфляционным ожиданиям, которые предотвращают резкую стагфляцию. Тем не менее, он выделяет новые серьезные угрозы, такие как уязвимость глобальных финансовых рынков и способность Ирана технически блокировать жизненно важные морские пути с помощью дронов и ракет. В конечном итоге Кругман предостерегает от чрезмерного оптимизма, подчеркивая, что современный Ближний Восток интегрирован в мировую систему не только как экспортер сырья, но и как критически важный финансовый и транспортный узел.

Эдвард Люттвак — это легендарный аналитик, который давал советы президентам, министрам и главам крупнейших компаний. Он также является одним из самых противоречивых аналитиков. Аналитика и выводы Люттвака часто характеризуются как прямые, однозначные, контринтуитивные, а иногда и вызывающе циничные. Его жизнь сама по себе похожа на приключенческий роман: он родился в Трансильвании, в месте, где на одной улице стояли храмы пяти разных вер, рос в Сицилии среди мафиози, учился в суровой британской школе и воевал в Израиле. Из этого невероятного опыта и родились резкие идеи Люттвака. Недавно он дал интервью аж на 3 часа. Что говорит?