Метка: Геополитика

Старый знакомый Джейк Салливан, который занимал пост советника президента США по национальной безопасности с 2021 по 2025 год, разродился материалом о том, что именни технологии стали основным фронтом соперничества между США и Китаем, а также главным инструментом формирования будущего мирового порядка, и что именно этот вызов со стороны Китая должен стать определяющим национальным проектом нашего времени для США, который потребует усилий на протяжении десятилетий. В истории великого соперничества между державами всегда побеждали те, кто умел быстрее всех приспосабливаться к новым условиям. Когда-то Афины и Спарта соревновались в силе флота, в годы холодной войны США и Советский Союз боролись за первенство в космосе, а сегодня главным полем боя стали технологии. Чтобы одержать верх в этом противостоянии с Китаем, недостаточно просто «бежать быстрее». Нужно четко понимать, что такое «технологическая высота» и как ее удерживать десятилетиями. Что пишет?

Легендарный энергетический трейдер и филантроп Джон Арнольд предлагает забыть про мифы о дешевой рабочей силе — Китай совершил технологический прыжок, аналогов которому нет в истории, превратившись из подражателя в мирового лидера. Пока в США эксплуатируют автозаводы, построенные 100 лет назад, Китай возводит современное роботизированное производство с нуля всего за 17 месяцев. Здесь создана уникальная экосистема, где каждый поставщик находится в радиусе 200 миль, а любая проблема решается одним звонком в тот же день. Китай не боится «анти-эволюции», сознательно уничтожая слабых и поддерживая только чемпионов в робототехнике и ИИ. И на этом пути энергия станет тормозом для инноваций, что обрушит стратегический статус целых стран. Сегодня вчерашние ученики больше не нуждаются в западных наставниках, сократив число экспатов на 75%. Масштаб и предпринимательская агрессия Востока переписывают правила глобальной игры.

Объединенные Арабские Эмираты объявили во вторник, что 1 мая они выйдут из Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), картеля из 12 стран, который координирует добычу и экспорт нефти. Государство Персидского залива уже давно разочаровано квотами на нефть, которые вводит организация. ОАЭ также выйдет из ОПЕК+, группы, в которую входят другие крупные производители нефти, такие как Россия. Это решение является серьезным ударом по ОПЕК, где ОАЭ являются одним из ведущих производителем нефти в картеле и являются его членом уже почти шесть десятилетий. Это также происходит в непростое время для группы, поскольку закрытие Ормузского пролива мешает многим ее членам экспортировать сырую нефть.

ОАЭ — не первая страна, которая выходит из ОПЕК: Катар, Индонезия, Эквадор и Ангола уже вышли из ОПЕК. Так что это не конец света, но интересно. ОАЭ начали изучать возможность выхода из ОПЕК еще 8 лет назад — примерно в то время, когда Катар (не являющийся относительно крупным производителем нефти) вышел из картеля в начале 2019 года. Так что удивления и шока в решении ОАЭ у людей в индустрии здесь нет.

ОК. А что пишут мировые аналитики? Каковы очевидные причины такого шага?

Глобальный энергетический кризис уже не выглядит чем-то абстрактным: стоит только серьезно сбиться поставкам нефти через Ормузский пролив, как цены резко взлетают, не успевая подстроиться. При этом риски такого сценария по-прежнему недооцениваются, хотя последствия ударят по всем рынкам, а не только по нефти. Давление на Иран через экономические ограничения выглядит как более «мягкая» альтернатива военному вмешательству, но и оно способно раскачать ситуацию не хуже, что мало кто осознает. На этом фоне возникает вопрос, насколько вообще устойчив доллар, если геополитика продолжит трясти мир. Параллельно с этим валюты слабеют, золото то дорожает, то падает, а долги развитых стран растут, и все это вместе складывается в довольно тревожную картину: система держится, но запас прочности у нее явно не бесконечный.

Основные идеи отличного интервью с лауреатом Пулитцеровской премии Шейном Харрисом (помню, кстати, его еще по книге The Watchers: The Rise of America’s Surveillance State аж от 2010 года), который анализирует стремительную милитаризацию искусственного интеллекта и возникновение «военно-цифрового комплекса». Современные алгоритмы, способные генерировать тысячи целей для авиаударов за считанные секунды, фундаментально меняют природу конфликтов и вытесняют человека из процесса принятия решений. Что говорит Харрис?

Война в Иране и последующее закрытие Ормузского пролива, к сожалению, заставили всех нас ознакомиться с деталями цепочки поставок нефти, которые раньше мы могли бы с радостью игнорировать. Каждый день мы узнаем что-нибудь новое о каком-нибудь товаре или услуге, которые зависят от ближневосточной нефти и производство которых было прервано из-за войны. Производство удобрений, пластмасс, алюминия — список можно продолжать.

Одной из таких цепочек поставок, которая внезапно привлекла к себе большое внимание, является гелий. Гелий образуется как побочный продукт при добыче природного газа: он собирается в тех же подземных резервуарах, что и природный газ. На долю Катара приходится примерно 1/3 мировых поставок гелия, который ранее перевозился через Ормузский пролив в специализированных контейнерах. Из-за закрытия пролива цены на гелий резко подскочили, поставщики объявляют о форс-мажорных обстоятельствах, а предприятия пытаются справиться с надвигающимся дефицитом. В течение многих лет правительство США сохраняло стратегический запас гелия, но в 2024 году он был распродан.