38-летний криптомиллиардер и сооснователь биржи Coinbase Фред Эрсам с состоянием в $2,4 млрд несколько месяцев прожил в роскошном отеле Каракаса, рассчитывая превратиться в одного из крупнейших нефтяных производителей Венесуэлы. В условиях, когда гиганты американского ТЭК проявляют осторожность после отстранения Николаса Мадуро, Эрсам задействовал свой политический капитал и связи в администрации Дональда Трампа, пожертвовав $1 млн в инаугурационный комитет. Не имея никакого профильного опыта в добыче углеводородов, его стартап Primavera заключил соглашения о разделе продукции с государственной компанией PdVSA. Однако отраслевые эксперты и бывшие топ-менеджеры жестко критикуют эти сделки, называя происходящее «хаотичным захватом земель» и сомневаясь в способности неопытных игроков освоить сложные месторождения.
Метка: Геополитика
Богатые страны могут фактически финансировать распространение ИИ в остальном мире: доходы от его использования в развитых экономиках способны обеспечивать дешевый или бесплатный доступ к ИИ в более бедных странах. Но принципиально важно различать доступ к интеллекту и владение интеллектуальной мощностью: использование чужого облачного ИИ создает зависимость, тогда как возможность получать, адаптировать и запускать собственные модели на локальных данных и инфраструктуре превращает ИИ в самостоятельный производственный ресурс. Поэтому ключевой вопрос — не кто получит доступ к ИИ, а кто будет владеть и контролировать интеллектуальную инфраструктуру.
Эзра Кляйн взял интервью у Фрэнсиса Фукуямы. Как-никак, но прошла 25-я годовщина событий 11 сентября — даты, после которой в обществе особенно громко начали звучать заявления о том, что концепция «конца истории» не оправдалась, а также вышли мемуары Фукуямы («В царстве последнего человека»). Да и в целом Кляйн правильно говорит о вещи, которую почему-то до сих пор приходится объяснять: эссе 1989 года и опубликованную позже книгу «Конец истории и последний человек» принято совершенно ошибочно воспринимать как «триумфаторское» заявление о вечной победе либеральной демократии. Это совершенно неверная и поверхностная трактовка. Книга не праздновала никакой триумф — Фукуяма предупреждал, что либеральная демократия, хоть и может стать преобладающей формой государственного устройства, рискует базироваться на очень скудном и ограниченном представлении о человеческой душе. Фукуяма в реальности написал не гимн победе капитализма, а предупреждение о его внутренних уязвимостях. Но кого это волновало? Все дружно ржут над Фукуямой уже 37 лет, не осилив даже текста. Но ОК, мы это уже обсуждали. Так что говорит Фукуяма сейчас?
Инвестиционная компания Man Group считает, что американский рынок акций перегрет, а завышенные оценки техсектора и рекордный госдолг США повышают риски коррекции. Аналитики фонда советуют фиксировать прибыль и перенаправлять капитал в недооцененные региональные активы с четкими катализаторами роста. Основной акцент Man Group делает на Европе, где сейчас сочетаются низкие мультипликаторы, масштабные военные расходы (цель НАТО — 5% ВВП) и реформы по снижению бюрократической нагрузки на 25%. В фокусе фонда — европейский оборонный, промышленный и потребительский секторы, а также компании с высоким дивидендным доходом и обратным выкупом акций. В числе других приоритетов — сырьевой рынок Канады, оборонная инфраструктура Польши и Венгрии, энергетика Латинской Америки и растущий средний класс Индии. В полной версии разбора — готовые критерии отбора защитных акций, оценка рисков стагфляции и план ротации портфеля.
Письмо №594
Идея о том, что искусственный интеллект является нейтральным инструментом вроде молотка или парового двигателя, оказалась глубоким заблуждением. На деле ИИ — это «механизированная традиция» и культурная технология, которая впитывает в себя ценности, предрассудки и историю того общества, где она была создана. Поскольку нейросети обучаются на текстах, написанных людьми, они не просто перерабатывают информацию, а зеркально отражают душу своих создателей. В результате мир раскалывается на несколько технологических «цивилизаций», каждая из которых закладывает свои правила жизни в программный код. Мы вступаем в эпоху, когда война ведется не только за территории, но и за то, чьи ценности будут «прошиты» в мозг машин, которые станут управлять нашими городами, армиями и даже мыслями.
Далио считает, что мир входит в позднюю стадию большого исторического цикла: растут долги и неравенство, меняется баланс сил, а Китай становится все более влиятельным. Одновременно он видит признаки нового пузыря вокруг ИИ, который в случае резкого падения инвестиций может напоминать крах доткомов. По его мнению, технологии постепенно заменяют не только физический труд, но и все больше интеллектуальных задач, поэтому людям придется постоянно адаптироваться и искать сферы, где они могут быть по-настоящему полезны. В условиях нестабильности Далио советует не делать ставку на один тип активов, учитывать риски инфляции и думать не только о личных финансах, но и об устойчивости общества — прежде всего об образовании, здравоохранении и снижении социального напряжения. Что говорит?
На этой неделе произошло значительное событие, которому уделяется мало внимания. Sequoia инвестировала $250 млн в Neros. Neros— оборонный стартап из США, основанный подростками, цель которого — выпускать до миллиона дронов в год на заводе Millennium 1 площадью более 23 000 кв. метров. Основатели компании, включая чемпиона по дрон-рейсингу, фокусируются на массовости и максимальном упрощении. Важной особенностью является полный отказ от китайских компонентов и разработка собственных радиомодулей и полетных контроллеров. Сегодня Neros предлагает ударные дроны Archer с искусственным интеллектом для работы в условиях помех, а также скоростные перехватчики Bandit для борьбы с вражескими беспилотниками. При поддержке фонда Sequoia в размере $250 млн компания с оценкой в $2,5 млрд стремится восстановить промышленную базу США, делая ставку на дешевое и эффективное оружие вместо штучных и дорогих ракет.
Мы привыкли спорить о том, заменит ли искусственный интеллект человека на поле боя. Но главный вопрос совсем другой. Пока общество обсуждает «роботов-убийц», ведущие державы уже перестраивают армии, разведку, командование и военную промышленность вокруг ИИ. Война XXI века — это не битва машин с людьми, а соревнование в скорости обработки данных, качестве разведки и способности принимать решения быстрее противника. На наших глазах возникает новый военно-технологический комплекс, где рядом с генералами стоят инженеры, программисты и крупнейшие IT-корпорации. Именно этот союз определит исход будущих конфликтов. Эта подборка 9 лучших современных книг объясняет, почему главная революция происходит не в сфере вооружения, а в организации войны, и почему отставание в этой гонке может означать поражение еще до первого выстрела.
Китаю просто плевать
Наш старый знакомый экономист Бранко Миланович справедливо отмечает, что Китай потрясающе замкнут на самом себе в интеллектуальном плане, что лишает его возможности проецировать «мягкую силу». Что пишет Бранко?
Мир стоит на пороге технологического взрыва, который не просто изменит нашу жизнь, а перевернет само представление о власти, деньгах и безопасности. Сегодня ИИ-гонка превратилась в главное сражение столетия, но большинство людей — и даже политиков — до сих пор не понимают, как на самом деле устроены правила игры. Себастьян Мэллаби считает, что мы привыкли думать категориями «кто первый создаст супермозг, тот и победил», но реальность гораздо сложнее и опаснее. Не так важно быть самым быстрым, как важно понимать, где находятся «бутылочные горлышки» производства и как не дать технологиям попасть не в те руки. ИИ — это не просто очередная программа для смартфона, это сила, способная как спасти экономику, так и обрушить финансовую систему за считанные часы. Нужно разобраться в сути происходящего, отбросив фантастические иллюзии и сосредоточившись на сухих фактах и реальных угрозах.
