Эми – наша старая знакомая. В 2020 году мы разбирали ее идеи (Эми Уэбб: как заниматься стратегическим планированием как футуролог), а в 2022 году писали о ее книге The Genesis Machine. Эми Уэбб — это известный американский футуролог и эксперт в области стратегического прогнозирования. Сама она описывает свою работу как довольно прагматичный и даже «скучный» процесс, сравнимый с работой бухгалтера, так как он строится на анализе данных, а не на простых предположениях. Долгое время жила в Японии и Китае. Еще в 2019 году в своей книге «Большая девятка» она описывала, как девять ИТ-гигантов тайно формируют будущее искусственного интеллекта. Возглавляет собственную исследовательскую фирму (Future Today Strategy Group), которая консультирует правительственные агентства по всему миру и крупнейшие корпорации из списка Fortune 100. Что говорит?
Метка: Прогнозы
Мир стоит на пороге технологического взрыва, который не просто изменит нашу жизнь, а перевернет само представление о власти, деньгах и безопасности. Сегодня ИИ-гонка превратилась в главное сражение столетия, но большинство людей — и даже политиков — до сих пор не понимают, как на самом деле устроены правила игры. Себастьян Мэллаби считает, что мы привыкли думать категориями «кто первый создаст супермозг, тот и победил», но реальность гораздо сложнее и опаснее. Не так важно быть самым быстрым, как важно понимать, где находятся «бутылочные горлышки» производства и как не дать технологиям попасть не в те руки. ИИ — это не просто очередная программа для смартфона, это сила, способная как спасти экономику, так и обрушить финансовую систему за считанные часы. Нужно разобраться в сути происходящего, отбросив фантастические иллюзии и сосредоточившись на сухих фактах и реальных угрозах.
Будущее без людей
Сегодня слово «акселерационизм» звучит отовсюду: от отчетов спецслужб до презентаций технологических гигантов в Кремниевой долине. Оно мелькает в манифестах террористов и в публичных заявлениях миллиардеров, но почти никто не понимает его настоящей сути. За последние десять лет этот термин выбрался из темных углов интернета и превратился в две враждующие идеи, которые одинаково ошибочны. Одни мечтают сжечь мир, чтобы построить на пепле государство для «избранных», другие верят, что новые технологии принесут человечеству рай на земле. Но за всеми этими спорами стоит фигура Ника Ланда — философа, который еще в 1990-х годах увидел нечто гораздо более темное и глубокое, чем современные политические дрязги.
Письмо №585
Для Луаны Лопес Лары Kalshi — это не просто торговая площадка, это «машина истины», созданная для того, чтобы вытеснить шум, дезинформацию и эмоциональную предвзятость, которые захлестнули современное общество. Она видит фундаментальную проблему в том, что мир стал «зашумленным»: алгоритмические ленты социальных сетей поляризуют людей, создавая «пузыри», где каждый слышит только то, что хочет. В этой реальности ложь ничего не стоит, а кликбейт является основной валютой. Луана верит, что единственный способ вернуть человечество к рациональности — это заставить людей платить за свои слова и вознаграждать их за объективную правоту. Мнение без финансового риска не имеет ценности. В традиционных СМИ или соцсетях «эксперты» могут ошибаться десятилетиями, не неся никакой ответственности. На Kalshi все иначе. Здесь действует «принцип правды»: если вы верите в успех кандидата или рост инфляции — вы ставите деньги. Это мгновенно отсеивает пустые заявления. Чтобы мир оставался рациональным, нам нужны «бесконечные рынки» на каждый фактор реальности (от поставок чипов до климатических аномалий). Только так можно получить точную оценку будущего.
Когда вокруг говорят о будущем, где искусственный интеллект заменит всех нас, часто представляют безлюдные заводы и роботов, делающих все — от выпечки хлеба до написания песен. Кажется, что человек в этой схеме лишний. Однако реальность гораздо интереснее и сложнее. Мир стоит на пороге эпохи, которую можно назвать «пост-товарным» будущим. Чтобы понять, куда мы движемся, не нужно смотреть в телескоп или изучать сложные графики. Достаточно заглянуть в ближайшую кофейню. Будущее уже здесь, и оно выглядит совсем не так, как нам рисовали в фантастических фильмах. Чтобы понять, почему искусственный интеллект не оставит нас всех без куска хлеба, а, напротив, может сделать человеческий труд более ценным и личным, разберем несколько фундаментальных идей, которые объясняют, как изменятся наши желания, наши кошельки и наш смысл жизни.
Представьте себе обычный ужин в Кремниевой долине, где вместо обсуждения акций или новых гаджетов за столом всерьез говорят о том, что традиционное деторождение уходит в прошлое. Люди, работающие с ИИ, начинают воспринимать биологическое продолжение рода как нечто устаревшее, считая, что нам невероятно повезло родиться именно в ту эпоху, когда сознание можно просто «загрузить» в компьютер и тем самым обрести бессмертие. Сегодня в кругах технологической элиты все чаще звучит мысль, что мы — последнее поколение людей, которому вообще нужно задумываться о биологическом размножении. Идея в том, что физическое тело — это лишь временная оболочка, а все самое важное в нас, наше «я», может существовать в виде программного кода. Вместо того чтобы рожать детей в муках и менять подгузники, предлагается создавать так называемых «наследников разума» — виртуальных сущностей, которые станут следующим шагом в нашей эволюции.
Письмо №582
Знаменитый венчурный инвестор Элад Гил уверен, что ИИ сегодня — это беспрецедентный экономический сдвиг: компании в этой сфере выходят на миллиардные выручки в разы быстрее, чем в предыдущие технологические эпохи. Меняется сама модель рынка: вместо продажи софта все чаще продаются «единицы интеллектуального труда» — по сути, когнитивные способности, реализованные через модели и алгоритмы. Появился феномен «персональных IPO», когда ведущие специалисты получают вознаграждения на уровне, сопоставимом с выходом компании на биржу. Рынок постепенно смещается к олигополии, где конкуренция временно сдерживается физическими ограничениями — нехваткой вычислительных ресурсов и памяти. Для основателей открыто короткое окно в 12–18 месяцев для максимизации оценки до того, как технологии станут массовым товаром. Успех все сильнее зависит от агрессивной дистрибуции и тесной связки с Кремниевой долиной, где сосредоточено около 91% капитализации частных ИИ-компаний.
Фукуяма и ИИ
Фукуяма утверждает, что переход от метафоры «компьютер как велосипед» к образу ИИ как парового двигателя знаменует опасный сдвиг в развитии человечества. Технологии, которые мы создаем, меняют не только мир вокруг нас, но и то, кем мы являемся внутри. Важно понимать разницу между инструментами, которые помогают нам становиться сильнее, и теми, которые просто делают все за нас. Что говорит?
Братья Либерманы жгут напалмом который год и уже несколько лет снова купаются в лучах славы. Снова мега-популярны. Особенно, по понятным причинам, у русскоговорщяей аудитории. Всплеск популярности у них начался в 2024–2026 годах из-за бума вокруг ИИ. Они стали активно продвигать проект Gonka AI — децентрализованную инфраструктуру для вычислений под нейросети, которую позиционируют как альтернативу доминированию OpenAI, Google и других крупных игроков. В интервью они не стесняются, дают громкие драматические футурологические прогнозы: «OpenAI — пузырь», «ИИ уничтожит рынок труда», «через 30 лет у всех будут роботы»,«монополия США на ИИ опасна», «нужен децентрализованный ИИ как биткоин». Людям нравится.
Старый знакомый Джейк Салливан, который занимал пост советника президента США по национальной безопасности с 2021 по 2025 год, разродился материалом о том, что именни технологии стали основным фронтом соперничества между США и Китаем, а также главным инструментом формирования будущего мирового порядка, и что именно этот вызов со стороны Китая должен стать определяющим национальным проектом нашего времени для США, который потребует усилий на протяжении десятилетий. В истории великого соперничества между державами всегда побеждали те, кто умел быстрее всех приспосабливаться к новым условиям. Когда-то Афины и Спарта соревновались в силе флота, в годы холодной войны США и Советский Союз боролись за первенство в космосе, а сегодня главным полем боя стали технологии. Чтобы одержать верх в этом противостоянии с Китаем, недостаточно просто «бежать быстрее». Нужно четко понимать, что такое «технологическая высота» и как ее удерживать десятилетиями. Что пишет?
