Метка: Психология

Очень наглядно и прямо хорошо. Сильно отличает от других подходов по визуализации. Сехэй Отани — величайший современный японский бейсболист, играющий в США с контрактом на 700 млн долларов. Когда Сехэй Отани учился в первом классе старшей школы, он создал подробный этакий план по достижению мечты, dream sheet, с одной главной целью: стать игроком, которого выберут под №1 на драфте все 8 команд NPB-лиги (Nippon Professional Baseball). Это была дорожная карта из 64 клеток, основанная на методике, которая называется метод Харады. Что именно сделал Отани?

В ближайшие годы человечество ждет культурный шок, который превзойдет всю шумиху вокруг потери работы: появление высокоэмоционального ИИ. Мы можем рационально принять интеллект машин, считая собственный мозг компьютером, но принять машинное творчество, а тем более синтетические эмоции, гораздо сложнее, поскольку это кажется противоположностью рациональности. Однако эмоциональные агенты уже приходят, и мы наблюдаем проблески глубоких, выразительных отношений, которые устанавливают люди с ИИ, даже до целенаправленного внедрения эмоций. ИИ наделяют эмоциями по нескольким причинам: это улучшает интерфейс, делает взаимодействие естественным, и, главное, рынок будет отдавать предпочтение дружелюбным, приятным агентам. Отношения людей с ИИ будут такими же реальными и значимыми, как и любые другие человеческие связи. Настоящий вопрос не в том, будут ли связи тесными (будут!), а в том, на кого работает ваш эмоциональный агент и можете ли вы быть уверены, что он не будет вами манипулировать.

Впервые в истории Америки продажи игрушек взрослым, покупающим их для себя, превысили продажи игрушек для дошкольников. Сейчас на долю кидалтов приходится 28,5% всех продаж игрушек в США, и аналитики прогнозируют, что эта доля будет только расти, поскольку детство перестало быть просто периодом жизни, превратившись в полноценный жанр развлечений, которым теперь предпочитают жить взрослые. Общество кидалтов может казаться милым и безобидным, но оно не может существовать само по себе. Сокращение числа семей означает демографический спад. Уход в игру и бесконечное потребление приводят к атрофии общественных институтов.

Мне кажется, что алармисты по поводу ИИ и любители всеобщего базового дохода имеют крайне пессимистичное представление о том, на что вообще способны люди. Потерял работу из-за робота — значит, что, нужно что ли сидеть дома и до конца жизни получать пособие? Да? Это вписывается в общий тренд заниженных ожиданий, который развивается уже десятки лет, вероятно, с начала 1990-х. Клинтон разнес систему соцпособий. Мы что, потом складывали трупы голодающих, как дрова? Конечно же нет — люди крутились и находили работу, как и делает любой рациональный человек, если от этого зависит, что и когда он будет есть. Вот еще вещь, которой почти никто больше не делает: не можешь найти работу в своем городе? Тогда поезжай в другой! Географическая мобильность на самом деле падает — сильно падает — в последние годы. Да, частично это из-за технологий: можно работать по Zoom откуда угодно. Но частично это потому, что люди стали менее авантюрными.

В США рынок преимущественно сосредоточен на гетеросексуальных мужских фантазиях и продуктах типа «ИИ-подруга», часто монетизируемых за счет сексуализированного контента и модели freemium. Напротив, на китайском рынке доминируют «ИИ-бойфренды», ориентированные на городских, образованных женщин, а строгие государственные нормы Китая ограничивают явный сексуальный контент и также рассматривают эти отношения как угрозу для традиционных взглядов на деторождение. В конечном счете, несмотря на различные гендерные предпочтения пользователей и регулирование, оба рынка отражают общую напряженность в реальных человеческих отношениях, что заставляет людей искать утешение и общение в контролируемых цифровых связях.

Дэвид Фостер Уоллес, покончивший с собой в 2008 году, был провидецем, чьи предупреждения об экранной зависимости и ее последствиях стали тревожно актуальными в современную эпоху смартфонов и социальных сетей. Его пророческие идеи, изложенные в романах вроде «Бесконечная шутка», предвосхитили нынешний кризис одиночества, депрессии и социальной фрагментации. Уоллес предупреждал, что технологии, которые обещают освобождение, на самом деле контролируют нас в интересах корпораций и рекламодателей, и подчеркивал, что доброта, сострадание и искусство являются единственными средствами для противостояния этим деструктивным силам. Нам придется дисциплинировать себя относительно того, сколько времени мы тратим на пассивное развлечение за экранами, и взять на себя личную ответственность, чтобы избежать культурного упадка.