В 1966 году бывший британский майор Рой Бэйтс занял заброшенный военный форт Roughs Tower в Северном море, а год спустя провозгласил его независимым Княжеством Силенд. За почти 60 лет существования эта ржавая платформа пережила вооруженный захват наемниками, собственную попытку государственного переворота, судебные споры с Великобританией и даже дипломатические переговоры с ФРГ. Международного признания Силенд так и не получил, но и исчезать не собирается. Сегодня это семейный проект третьего поколения Бэйтсов с международным электронным сообществом, охватывающим 138 стран, и концепцией «Силенд 3.0». На фоне кризиса классических институтов Силенд наглядно показывает: для реального государства нужны не одобрение бюрократов из ООН или армия, а собственная физическая территория, коллективная вера и бескомпромиссная готовность отстаивать личную свободу.
Метка: Политика
Диплом есть. Будущего нет. В Азии безработица среди молодых людей с послешкольным образованием достигает 36-43%. На Западе выпускники находят работу, но не могут позволить себе жилье и самостоятельную жизнь. Миллионы людей выполнили все, что от них требовало общество, но не получили обещанного вознаграждения. Формируется новая социальная сила — люмпен-интеллигенция: образованная, амбициозная и разочарованная. ИИ угрожает сузить вход в профессию, дорогая недвижимость откладывает создание семей, а привычные механизмы социального продвижения перестают работать. Что произойдет, когда личная неудача превращается в коллективную обиду? Массовая эмиграция, демографический спад или политический взрыв? Образованное поколение больше не верит ни в само образование, ни в рынок труда, ни в государство. Оно не знает, какое будущее хочет построить, но готово разрушать ненавистное настоящее.
Джордж Йео — бывший министр иностранных дел Сингапура. Он окончил Кембриджский университет, затем получил степень магистра делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса. Служил в сингапурской армии, получив там звание бригадного генерала, а в 1980-х годах служил начальником штаба ВВС и директором по совместным операциям и планированию в министерстве обороны. Йео был депутатом парламента с 1988 по 2011 год. Он также занимал пост министра информации и искусств в 1990-1999 годах, министра здравоохранения в 1994-1997 годах, министра торговли и промышленности в 1999-2004 годах и министра иностранных дел в 2004-2011 годах. Сохранил после ухода публичную роль в дискуссиях о Китае, США, АСЕАН и трансформации мирового порядка. В 2026 году в Think China в серии интервью о Китае его представили как одного из самых заметных реалистичных аналитиков в дискуссии о международных отношениях. Что говорит?
Эпидемия ярости
Как политтехнологи и алгоритмы сделали гнев главным наркотиком XXI века и переформатировали мозги избирателей. Современная политика больше не оперирует фактами или программами — ее главным мотором стал манипулятивный гнев. Масштабный анализ коммуникаций за последние 150 лет показал, что уровень агрессии в обществе и среди элит достиг абсолютного исторического максимума. Социальные сети и цифровые алгоритмы целенаправленно раздувают «спираль ярости»: гневливые публикации получают на 60% больше ретвитов, стимулируя политиков искусственно накалять обстановку. Это вам не просто виртуальный шум, а механизм глубокой когнитивной деформации. Внедряемый гнев цинично перестраивает восприятие реальности, заставляя граждан, например, поддерживать протекционизм, жесткую миграцию, рост налогов или, скажем, радикальную климатическую политику, в то время как факты и рациональный анализ полностью блокируются эмоциями. Мы оказались в заложниках у эмоциональной индустрии, где ярость приносит охваты, а конструктивный диалог превратился в финансовый убыток.
Концепция «Глобального Юга» лишена практической ценности и исторически восходит к маргинальным политическим идеям, хотя сегодня она эффективно используется КНР для продвижения своих интересов и подрыва универсальных норм прав человека в пользу суверенитета государств. Этот термин не способен повлиять на подлинные драйверы мировой политики, среди которых ключевое значение имеют экономическая и политическая перебалансировка США, стагнация или развитие Европейского союза, а также внутренние противоречия и проблема транзита власти в коммунистическом Китае. В конечном счете реальное будущее мирового порядка зависит не от абстрактных геополитических ярлыков, а от слаженных действий средних держав и демократических государств, поддерживающих глобальную стабильность в сотрудничестве с Америкой.
Фрэнк Дикоттер — очень известный голландский историк-китаист. Автор около полутора десятка книг о современной истории Китая. Известен своей яростной критикой КПК. Работал в Лондоне и Гонконге. Во многом своими трудами формирует резко негативное восприятие Китая на Западе. Его ролики собирают по полтора миллиона просмотров. Крайне популярен. Полезно знать о нем и его идеях в рамках разнообразия мнений и ликбеза. Громит Китай налево и направо. Ранее мы излагали его идеи, а недавно он снова громко высказался. Что говорит?
Эзра Кляйн взял интервью у Фрэнсиса Фукуямы. Как-никак, но прошла 25-я годовщина событий 11 сентября — даты, после которой в обществе особенно громко начали звучать заявления о том, что концепция «конца истории» не оправдалась, а также вышли мемуары Фукуямы («В царстве последнего человека»). Да и в целом Кляйн правильно говорит о вещи, которую почему-то до сих пор приходится объяснять: эссе 1989 года и опубликованную позже книгу «Конец истории и последний человек» принято совершенно ошибочно воспринимать как «триумфаторское» заявление о вечной победе либеральной демократии. Это совершенно неверная и поверхностная трактовка. Книга не праздновала никакой триумф — Фукуяма предупреждал, что либеральная демократия, хоть и может стать преобладающей формой государственного устройства, рискует базироваться на очень скудном и ограниченном представлении о человеческой душе. Фукуяма в реальности написал не гимн победе капитализма, а предупреждение о его внутренних уязвимостях. Но кого это волновало? Все дружно ржут над Фукуямой уже 37 лет, не осилив даже текста. Но ОК, мы это уже обсуждали. Так что говорит Фукуяма сейчас?
Наш старый знакомый Фарид Закария пишет:
…От Лондона до Токио правительства все хуже соответствуют ожиданиям современного общества. На этой неделе Великобритания получила уже седьмого премьер-министра менее чем за десять лет. Во Франции за последние несколько лет сменилось почти столько же глав правительства. А следующим президентом страны вполне может стать Марин Ле Пен — политик, которую еще недавно считали изгоем. В Германии крайне правая «Альтернатива для Германии» (AfD), которая всего несколько лет назад была маргинальной силой, теперь лидирует в опросах. Даже демократии Восточной Азии — которые обычно воспринимаются как стабильные, осторожные и даже скучные — столкнулись с серьезными трудностями: правительства Японии, Южной Кореи и Тайваня испытывают растущее давление на фоне усиливающегося общественного недовольства. И там, где популисты уже находятся у власти, картина не выглядит принципиально иной. Дональд Трамп сейчас находится почти на уровне самых низких рейтингов одобрения среди современных американских президентов на этом этапе своего срока.
Китаю просто плевать
Наш старый знакомый экономист Бранко Миланович справедливо отмечает, что Китай потрясающе замкнут на самом себе в интеллектуальном плане, что лишает его возможности проецировать «мягкую силу». Что пишет Бранко?
Эрик Вайнштейн — американский математический физик, экономист и общественный интеллектуал, получивший докторскую степень в Гарварде. Соратник Питера Тиля. Получил известность благодаря своей резкой критике современного состояния науки и экономики, а также разработке собственной теории «Геометрического единства», претендующей на объединение фундаментальных сил физики. Вайнштейн является сторонником «еретических» идей, которые часто идут вразрез с официальной позицией академических и государственных институтов. На протяжении многих лет Вайнштейн был ключевой фигурой в окружении Питера Тиля, инвестора и сооснователя PayPal и Palantir. Он занимал пост управляющего директора Thiel Capital — инвестиционной фирмы Тиля. Их связывает не просто работа, а глубокий интеллектуальный союз: оба одержимы проблемой технологического застоя и поиском путей выживания цивилизации в условиях нарастающей угрозы глобальных катастроф. Вайнштейн часто выступает как интеллектуальный «антипод» и партнер Тиля в дискуссиях о будущем технологий, космоса и человеческого разума.
