Метка: Геополитика

Никогда не существовало общества, которое принимало иммиграцию ради самой иммиграции, по причинам, выходящим за рамки экономической пользы. Запад становился богатым, а потом заканчивались люди, готовые убирать туалеты, чинить крыши, нянчить шумных избалованных детей и косить газоны. Было бы непомерно дорого просить стоматолога два дня в неделю заниматься садоводством для «баланса». Мало кто из молодых людей среднего класса мечтает вырасти уборщиком. Поэтому бедных приходится «импортировать» — нехотя.

Помимо истории с программой виз H-1B в США интересны и изменения со студенческими визами и огромным рынком международного образования. Сокращение выдачи Соединенными Штатами Америки студенческих виз (F-1), которое наблюдается в последнее время, является не просто статистическим изменением, но и важным сигналом, который вызывает перестройку всей глобальной системы зарубежного образования. Общий поток международных студентов традиционно демонстрировал усиление глобализации и межкультурного сотрудничества. Однако недавние решения и изменения в политике США показывают, как эти потоки становятся отражением современных геополитических сдвигов.

На протяжении многих лет Запад был бесспорным лидером в сфере ИИ, но пока мир наблюдал за ChatGPT, Китай в условиях геополитического давления совершил тихую революцию и строит собственную, гиперэффективную экосистему генеративного ИИ, основанную на кастомизации, лидерстве по затратам и калибровке для реальных приложений. Это не просто конкуренция, это фундаментально иной подход, который позволяет компаниям вроде BMW, Bosch, Nestlé и Starbucks использовать гибридные ИИ-стратегии для беспрецедентной операционной эффективности и конкурентного преимущества. Вы не можете выбирать между Западом и Востоком. Вы должны интегрировать лучшее из обоих миров, чтобы разблокировать новые пути для инноваций и роста, иначе вы рискуете оказаться в архаичной эпохе, пока мир движется к мультиполярному ИИ-будущему.

Пока мир следит за технологическими прорывами ИИ в США, Китай тихо, но решительно перехватывает инициативу. Пекин продвигает открытый исходный код, подрывая прибыльные, но закрытые модели американских гигантов. Это не просто конкуренция, это цивилизационный вызов: вице-президент США открыто заявляет о желании построить мир на «американском технологическом стеке», но Китай уже формирует свои глобальные стандарты. Более того, в США за кулисами разворачивается юридическая битва за авторские права, которая может поставить американские компании в невыгодное положение, а в Китае разработчики фактически имеют более свободный доступ к данным для обучения своих моделей. ИИ-гонка — это не только чипы и код, но и будущее мирового влияния.

RAND Corporation исследует, как общий искусственный интеллект (AGI), то есть ИИ, способный выполнять любые интеллектуальные задачи человека, может повлиять на подъeм и падение государств. Цель этого исследования — помочь лицам, принимающим политические решения, задуматься о возможном влиянии AGI на геополитику и мировой порядок, а также подготовиться к различным вариантам будущего. В докладе представлено восемь возможных сценариев, которые показывают, как разные пути развития и контроля над AGI могут привести к разным геополитическим последствиям для Соединeнных Штатов.

Внешнеполитические эксперты говорят о беспрецедентном хаосе, а рынки этого почти не замечают. После вторжения войск Адольфа Гитлера во Францию в 1940 году многие опасались неминуемого разрушения Европы и ее экономики. Британские инвесторы не разделяли этих опасений. В год, последовавший за вторжением, лондонский фондовый рынок вырос; более того, к концу военных действий британские компании принесли своим акционерам реальную прибыль в размере 100%. В то время смелые инвесторы, должно быть, казались сумасшедшими, но они оказались правы и получили солидную прибыль. И сегодня экономика, к огромному удивлению многих, не особо реагирует на все происходящие кризисы в мире. Почему? Есть отличная версия.

Риши Сунак пишет, что в сфере искусственного интеллекта важно не только участие в гонке за AGI, где лидируют США и Китай. Куда важнее — быстрее других внедрить повседневный ИИ в экономику, бизнес, образование и государственные услуги. Это принесёт реальные выгоды: рост производительности, улучшение качества жизни и укрепление конкурентоспособности. История показывает, что выигрывают не те, кто первым изобрёл технологию, а те, кто быстрее и шире её использовал. Для этого нужно обучать предпринимателей, особенно из малого и среднего бизнеса, помогать действующим работникам осваивать ИИ, а не только менять школьные программы. Массовое обучение требует системы сертификации, чтобы работодатели понимали, какие знания действительно ценны. Также важно внедрять ИИ в госсектор, ведь он занимает значительную долю экономики.

Гражданскую атомную индустрию можно условно разделить на два ключевых сегмента: возведение АЭС и изготовление ядерного топлива из обогащенного урана. В строительстве реакторов лидируют державы с крупными атомными индустриями — США, Китай, Франция и Южная Корея, которые преимущественно обеспечивают собственные потребности. Однако международный рынок экспорта реакторных технологий также остается существенным. Сфера ядерного топлива характеризуется еще большей концентрацией — только ограниченное число государств обладает мощностями по обогащению урана. Контроль над этими экспортными направлениями обеспечивает не просто геополитические преимущества, экономическую выгоду и инструменты мягкой силы, но и рычаги воздействия на режимы нераспространения ядерного оружия и международные стандарты безопасности.

В мире, где страны все больше расходятся во взглядах, технологическая независимость становится не просто выбором, а необходимостью. Правительства по всему миру стараются быстрее развивать новые технологии, но главный вызов — как защитить свою безопасность и не закрыться от остального мира. Речь идет не только о том, кто первым создаст самые быстрые чипы или самые мощные программы, но и о том, кто будет устанавливать правила для всего цифрового пространства. Чтобы влиять на эти правила, нужно не только развивать технологии, но и находить баланс между защитой страны и открытостью для сотрудничества. Те государства, которые смогут одновременно укрепить свои внутренние возможности и наладить связи с другими странами, будут лидировать в мировых инновациях в будущем.