Пол Кругман анализирует экономические последствия потенциального конфликта с Ираном, сравнивая текущую ситуацию с энергетическим кризисом 1979 года. Он утверждает, что современная мировая экономика стала более устойчивой благодаря снижению нефтяной интенсивности ВВП и более стабильным инфляционным ожиданиям, которые предотвращают резкую стагфляцию. Тем не менее, он выделяет новые серьезные угрозы, такие как уязвимость глобальных финансовых рынков и способность Ирана технически блокировать жизненно важные морские пути с помощью дронов и ракет. В конечном итоге Кругман предостерегает от чрезмерного оптимизма, подчеркивая, что современный Ближний Восток интегрирован в мировую систему не только как экспортер сырья, но и как критически важный финансовый и транспортный узел.
Метка: Экономика
Письмо №569
Вы когда-нибудь задумывались о том, что умирать — это, вообще-то, «неправильно»? Именно с этого дерзкого вопроса начинаются встречи группы людей, которые называют себя виталистами. Это не просто клуб любителей здорового образа жизни, а настоящее движение хардкорных энтузиастов долголетия, которые верят: смерть — это главная проблема человечества, и ее пора победить. Виталисты считают, что если мы ценим жизнь и видим в ней моральную ценность, то логический вывод прост: нужно стараться продлевать эту жизнь до бесконечности. Они хотят, чтобы борьба со смертью стала главным приоритетом для всего человечества, потеснив все остальные социальные и политические задачи. Чтобы этого добиться, нужно изменить все: государственные бюджеты, законы и саму культуру.
Обычно ИИ вызывает ужас, потому что он может забрать нашу работу, выйти из-под контроля и уничтожить человечество, не оправдать хайпа и обрушить экономику, не дать нам достойный безусловный базовый доход, истощить энергетику, привести к еще большему неравенству и так далее. Страхи понятны. На этом фоне интересными выглядят более приземленные темы про… налоги в такой ситуации. Представьте, что мир, в котором мы живем, вот-вот изменится сильнее, чем когда-либо в истории человечества. Раньше налоги платили люди, потому что люди работали, но скоро все может стать иначе. Ученые-экономисты Антон Коринек и Ли Локвуд в своей замечательной работе объясняют, как нам перестроить наши кошельки и государственную казну, когда роботы и ИИ начнут делать за нас абсолютно все.
ИИ и кризис 2028 года
Вот еще мегапопулярный во всем мире пост про ИИ-ужасы, после которого из-за дистопичных прогнозов даже упали акции реальных компаний. Текст от Citrini Research представляет собой сценарный анализ в форме «макро-заметки из будущего», исследующий катастрофические последствия избытка искусственного интеллекта для мировой экономики к 2028 году. В Citrini описывают разрушительную спираль вытеснения человеческого интеллекта, при которой корпорации заменяют высокооплачиваемых белых воротничков ИИ-агентами, что ведет к обвалу потребительского спроса и возникновению «призрачного ВВП». Ключевая идея заключается в том, что ИИ уничтожает премию за редкость человеческого разума, провоцируя системный кризис: от обесценивания программного обеспечения до массовых дефолтов по ипотеке и краха сферы посреднических услуг. Эффективность ИИ на микроуровне может обернуться макроэкономическим тупиком, требующим радикального пересмотра налоговой системы и общественного договора. Что в Citrini пишут про 2028?
Новая женская элита
Книга «Фактор XX: как карьерный успех женщин привел к новому неравенству» Элисон Вулф от 2013 года вдруг снова стала популярна. А что так? В последние годы рост имущественного и образовательного неравенства снова оказался в центре политических дебатов, данные показывают устойчивое преимущество домохозяйств с двумя высокими доходами, усилилась дискуссия об assortative mating (брак сугубо по образовательному и социальному сходству), меритократия также в эпицентре обсуждений, коэффициент рождаемости давно ниже уровня воспроизводства (что вызывает вопрос о роли карьеры образованных женщин в этом сдвиге), а если ИИ увеличит премию за высшее образование, то это потенциально усиливает позицию новой женской элиты. Всe это делает книгу Вулф снова концептуально актуальной.
Джош Тиранджел написал большое эссе в The Atlantic. Что говорит? Мир стоит на пороге огромных перемен. Мы привыкли думать, что новые технологии — это просто более удобные инструменты, как пылесос вместо веника. Но то, что происходит сейчас с искусственным интеллектом, больше похоже на падение гигантского астероида, который может полностью перекроить нашу жизнь.
В чем будет заключаться природа человеческого счастья и смысла жизни в гипотетическом мире будущего, где технологии ИИ и автоматизация искоренили материальный дефицит? Когда идеология luxury-коммунизма станет реальностью? Даже при изобилии еды и комфорта, личных домов и яхт, люди не избавятся от страданий, так как наше благополучие неразрывно связано с социальным статусом и признанием. Взаимоотношения строятся на дефиците внимания, любви и уважения, которые невозможно произвести в неограниченном количестве. Такие «позиционные блага» создают неизбежную иерархию, заставляя людей вечно соревноваться друг с другом. В итоге утопия не принесет абсолютного покоя, но именно эта социальная борьба убережет человечество от скуки, сохраняя в жизни цели и остроту чувств. Пока мы остаемся людьми, наше стремление быть значимыми для окружающих будет одновременно источником и глубокой боли, и подлинного смысла.
Письмо №568
Традиционная журналистика и аналитика обречены, но на их месте возникнет рынок прямой генерации данных для обучения нейросетей. Уже сейчас ИИ-лаборатории по всему миру нанимают высококлассных специалистов, чтобы те просто создавали качественные тексты или размечали информацию. Например, радиолог может получать до 350 долларов в час не за лечение людей, а за то, что он объясняет ИИ, как смотреть на снимки. Томпсон предсказывает создание огромного рыночного механизма, похожего на YouTube, где люди будут массово генерировать данные, надеясь, что ИИ-гиганты купят их для обучения своих моделей. Это превращает человека из творца в высокооплачиваемого поставщика «сырья» для машинного разума.
В декабре 2025 г. Kalshi привлекла $1 млрд инвестиций, что дает оценку компании примерно в $11 млрд. Polymarket заключила инвестпартнерство с Intercontinental Exchange (ICE) и оценивается примерно в $8–9 млрд. Объем транзакций на рынках предсказаний в 2025 г. превысил ≈ $44 млрд. С апреля 2024 г. по декабрь 2025 г. среднемесячные торговые объемы выросли примерно в 120 раз (с ~$100 млн до ~$12 млрд). В январе месячный объем торгов на рынках прогнозов установил исторический рекорд, достигнув $15,4 млрд. Количество транзакций также обновило максимум, превысив 122 млн единиц. Исторический рекорд дневного оборота достиг ≈ $814 млн и продолжает расти. Число активных пользователей за месяц выросло до 830 тыс. человек. Исследователи и аналитики считают, что рынок предсказаний может вырасти до ~$1 трлн оборота в ближайшее десятилетие по мере расширения продуктовой линейки и легализации в разных юрисдикциях. А что случилось?
История о том, как обычный уборщик накопил восемь миллионов долларов, а образованный выпускник Гарварда остался ни с чем, звучит как сказка, но для Рэя Далио, одного из богатейших инвесторов мира, это суровая математическая реальность. Рональд Рид всю жизнь проработал на двух работах — чинил машины на заправке и подметал полы, никогда не зарабатывая больше минимальной зарплаты. Он ездил на старой подержанной машине, носил одежду из секонд-хенда и никогда не ездил в отпуск. Когда он умер в возрасте 92 лет в 2014 году, все думали, что его наследство составит от силы пятьдесят или сто тысяч долларов. Однако, когда адвокаты открыли его завещание, там оказалась невероятная цифра — восемь миллионов долларов. Как человек с самым низким доходом смог обойти по богатству врачей, юристов и топ-менеджеров? Ответ кроется в одном принципе, который Рэй Далио изучал пятьдесят лет — в магии сложного процента.
