Мир высоких технологий из Кремниевой долины всегда славился своими странными словечками. Когда там говорят про «вайб-кодинг», «нативность для ИИ» или «пост-дефицит», чаще всего это просто красивый способ сказать, что у компании закончились деньги и ей срочно нужны новые инвестиции. Однако среди этого потока пустой болтовни появилось одно выражение, которое звучит совсем не смешно и пугает даже самых богатых айтишников: «перманентный низший класс». Очередной модный термин? Или предчувствие великого раскола человечества?
— Последний World Happiness Report показывает тревожную тенденцию: за последние 15 лет молодые люди в Австралии, Новой Зеландии, США, Канаде и большинстве стран Западной Европы стали заметно менее счастливы. Более того, именно эти страны сегодня показывают одни из худших результатов по динамике благополучия молодежи. И в этом есть парадокс: общества, которые считаются одними из самых богатых, безопасных и полных возможностей в истории, все чаще воспитывают поколение молодых людей, чувствующих себя менее счастливыми и более потерянными. Похоже, это уже не случайность и не погрешность статистики, а более глубокая перемена в устройстве общества.
— Главная пугающая мысль современности заключается в том, что мир стремительно катится к разделению на две группы. С одной стороны окажутся те, кто владеет достаточным количеством активов — акций, заводов и роботов, чтобы жить припеваючи в полностью автоматизированном раю. С другой стороны останутся все остальные — люди, чья ценность как работников падает с каждым днем. Если раньше любой человек мог продать свои руки или мозги на рынке труда, то скоро этот труд станет никому не нужен, потому что машины сделают его лучше и дешевле. Эти «остальные» и станут тем самым постоянным низшим классом, у которого не будет ни работы, ни возможности когда-либо подняться наверх.
— Раньше мы верили в «социальную мобильность» — идею о том, что бедный человек может разбогатеть, если будет много работать и принимать умные решения. Но эта лестница успеха практически сломалась. В 1940 году 90% детей в Америке зарабатывали больше своих родителей. Для поколения миллениалов это число рухнуло до 50%. Экономика продолжает расти, прибыли корпораций бьют рекорды, но обычные люди этого не чувствуют. Богатство перестало распределяться так, как раньше, и теперь оно просто оседает в карманах тех, кто уже владеет капиталом.
— Главный инструмент, который помогал обычным семьям копить богатство — покупка собственного дома — стал практически недоступен. С 2019 по 2024 год цены на жилье в Америке выросли на целых 48%, в то время как доходы семей поднялись всего на 22%. Сегодня медианный дом стоит в пять раз больше, чем медианная семья зарабатывает за год. Это значит, что люди, которым жилье нужно больше всего, чтобы закрепиться в жизни, просто не могут его купить, оставаясь вечными арендаторами.
— Второй способ выбраться из нищеты — образование — тоже превратился в ловушку. С 1963 года стоимость обучения выросла на безумные 312% (с учетом инфляции). Теперь средний долг студента по федеральным займам составляет почти 40 000 долларов (точнее — 39 633). Вместо того чтобы дать человеку стартовый толчок, университет отправляет его во взрослую жизнь с огромной финансовой дырой, из которой приходится выбираться долгие годы.
— Для большинства из нас главный актив в жизни — это наше время, которое мы меняем на деньги. Это называют «человеческим капиталом», и он составляет примерно треть всего богатства, которое человек может накопить за жизнь. Но проблема в том, что на рынок труда вышел конкурент, который не устает и не просит зарплату — искусственный интеллект. Как только машина начинает делать вашу работу, ваши рабочие часы становятся менее ценными. Особенно сильно это бьет по молодежи, у которой впереди еще тысячи часов на продажу, но цена на них стремительно падает.
— В этой мрачной картине Кремниевая долина выглядит как одно из немногих мест, где социальный лифт еще хоть как-то скрипит, но едет. В городе Сан-Хосе в Долине ребенка из бедной семьи есть шанс в 12,9% выбраться в число 20% самых богатых людей к 30 годам. Для сравнения, в других городах этот шанс почти в три раза ниже — всего 4,4%. Именно поэтому умные и амбициозные люди стремятся туда: это кажется последним шансом заработать «деньги для побега» до того, как окно возможностей закроется навсегда.
— Люди помешались на идее финансовой независимости. План прост: нужно накопить столько денег, чтобы жить на проценты от вложений и никогда больше не продавать свое время. Математика говорит, что если вы вложите сумму в 25 раз больше ваших годовых расходов, то сможете снимать по 4% в год и деньги не закончатся. Если вы тратите 100 000 долларов в год, вам нужно накопить 2,5 миллиона. Если 200 000 — то 5 миллионов. Для обычного американца с доходом 80 000 долларов это фантастика, но для высокооплачиваемого ИТ-инженера с зарплатой 400 000 долларов и акциями компании — это вполне реальная цель.
— В Долине активно продвигают идею, что скоро искусственный интеллект позволит одному человеку создать компанию стоимостью в миллиард долларов. Это звучит как вдохновляющая история успеха, но на самом деле это мощный маркетинговый ход. Если вы верите, что можете стать миллиардером в одиночку, вы будете работать по 80 часов в неделю, пить таблетки для биохакинга и терпеть любые лишения ради призрачного шанса. Это идеальный способ заставить сотрудников выкладываться на полную, пока их не заменили программой.
— Только в начале 2026 года в технологическом секторе уволили более 108 000 человек. В 2025 году их было 122 000, а в 2024 — 150 000. Компании часто называют это «перестройкой под ИИ», но эксперты считают это «отмыванием увольнений». Руководители просто используют модную тему искусственного интеллекта как оправдание, чтобы избавиться от лишних людей, которых они наняли по ошибке раньше. Инвесторам такая причина нравится гораздо больше, чем признание в плохом управлении.
— Рынок труда для молодежи практически схлопнулся. Количество вакансий для начинающих специалистов в крупных ИТ-компаниях упало на 50% по сравнению с тем, что было до пандемии. Топ-15 крупнейших технологических фирм стали нанимать выпускников в два раза меньше. Тем, кто уже внутри системы, говорят: «Работайте усерднее, берите дежурства по выходным, потому что за дверью стоят тысячи безработных, а за ними — роботы».
— Самое странное и даже циничное в этой ситуации то, как именно айтишники пытаются спастись. Чтобы не попасть в «перманентный низший класс», они инвестируют свои деньги в те самые компании и технологии, которые этот класс создают. Они надеются уплыть на спасательной шлюпке, которую построили из обломков привычной жизни всех остальных людей. Это выглядит как попытка перепрыгнуть через пропасть, которую ты сам же и вырыл под ногами у всего общества.
— Если свести всю идею к основным постулатам, то они примерно такие. Во-первых, в обществе может возникнуть слой людей, который не просто беден, а практически исключен из экономической конкуренции. Во-вторых, эта исключенность становится межпоколенческой: дети наследуют не только низкий доход, но и слабые сети контактов, плохое образование, отсутствие капитала и институциональное отчуждение. В-третьих, обычные механизмы мобильности — образование, работа, предпринимательство — перестают работать или работают слабо. В-четвертых, общество начинает раскалываться на «включенных» и «лишних», у кого нет реальных путей накопления капитала и социального подъема. С 2023–2026 годов термин «перманентный низший класс» переживает вторую жизнь в контексте ИИ.