FastSaltTimes

Представьте мир, где провал стоит миллионы, но успех — сотни миллионов. В индустрии хедж-фондов началась настоящая вакханалия: топовые трейдеры получают гарантии выплат в $120 млн, а за их «головы» ведут борьбу, напоминающую трансферные войны лучших футбольных клубов. Но самое шокирующее не в цифрах, а в том, кто за это платит. Пока вы радуетесь доходности своего портфеля, фонды незаметно перекладывают на вас расходы по перекупке звезд через непрозрачные комиссии. Как работает «газампинг» — циничная стратегия, при которой подписанный контракт не стоит и бумаги, на которой он напечатан? Почему даже убыточные трейдеры становятся объектами охоты? Как «период отстранения перед переходом» превращается в самый дорогой товар на рынке? «Экономические животные» с Уолл-стрит превратили инвестирование в личный праздник эго, за который в конечном итоге рассчитываетесь именно вы.

Ханс Ульрих Обрист — художественный руководитель галереи Serpentine в Лондоне, получивший мировое признание как один из наиболее влиятельных арт-кураторов современности. Его часто называют главным в мире специалистом по выстраиванию связей между идеями, людьми и искусством, а сам он определяет свою роль как «создателя перекрестков», который формирует условия для неожиданных открытий и нового опыта. Обрист курировал невероятное количество выставок и на протяжении десятилетий активно взаимодействует с художниками, посещая их студии. Помимо кураторской деятельности, он является плодовитым автором и обладателем гигантского архива интервью, включающего около 4500 часов бесед с выдающимися деятелями культуры. Что говорит?

Задавать вопросы о том, во что верит инвестор, или какова его инвестиционная философия, все чаще превращается в формальность: на вопросы быстро отвечают какими-то общими, не поддающимися проверке фразами. Так быть не должно. Инвестиционные убеждения — это основа любого подхода, и именно они, скорее всего, определяют его успех или провал. Посредственный инвестиционный процесс, опирающийся на сильные убеждения, вполне может работать нормально, тогда как ошибочные убеждения не спасет даже хороший процесс. Наши инвестиционные убеждения должны лежать в основе каждого принимаемого решения; без них становится крайне трудно делать последовательный и осмысленный выбор — особенно в периоды рыночного стресса. Недавняя волатильность стала хорошим поводом задуматься о тех убеждениях, которые определяют взгляд на инвестиции. Что за убеждения?

Джек Чжан вырос в Циндао, портовом городе на северо-востоке Китая, и в 15 лет переехал в Мельбурн без родителей, почти не зная английского и живя в принимающей семье. Когда у его родителей закончились деньги на оплату проживания в Австралии, он работал сразу на четырех работах, чтобы получить степень по информатике в Мельбурнском университете: подрабатывал барменом, мыл посуду, выходил в ночные смены на заправке и во время каникул собирал лимоны на ферме — эту работу он называл самой тяжелой в своей жизни. Позже он провел несколько лет, разрабатывая торговые алгоритмы во фронт-офисе австралийского инвестиционного банка — работа хорошо оплачивалась, но, по его словам, никогда не казалась «по-настоящему приносящей удовлетворение». До Airwallex он запустил примерно десять бизнесов: в 14 лет — журнал, затем компанию в сфере недвижимости, импортно-экспортные операции (поставки вина и оливкового масла из Австралии в Азию и текстиля в обратном направлении), а также сеть бургерных.

Глобальный энергетический кризис уже не выглядит чем-то абстрактным: стоит только серьезно сбиться поставкам нефти через Ормузский пролив, как цены резко взлетают, не успевая подстроиться. При этом риски такого сценария по-прежнему недооцениваются, хотя последствия ударят по всем рынкам, а не только по нефти. Давление на Иран через экономические ограничения выглядит как более «мягкая» альтернатива военному вмешательству, но и оно способно раскачать ситуацию не хуже, что мало кто осознает. На этом фоне возникает вопрос, насколько вообще устойчив доллар, если геополитика продолжит трясти мир. Параллельно с этим валюты слабеют, золото то дорожает, то падает, а долги развитых стран растут, и все это вместе складывается в довольно тревожную картину: система держится, но запас прочности у нее явно не бесконечный.

Как утверждает профессор Бранко Миланович, за последние несколько десятилетий подъем Азии стал вторым по величине изменением глобального дохода со времен промышленной революции. Неолиберализм, пропагандируемый Рейганом и Тэтчер как средство обогащения западных стран, привел к неожиданному эффекту создания новой глобальной элиты, к большому разочарованию западного среднего класса. Это вызвало значительную политическую турбулентность и недовольство, которые крупные политические лидеры, такие как Си Цзиньпин, Путин и Трамп, использовали в качестве средства легитимации своего лидерства. Что поразительно в неолиберализме, так это то, что он породил те самые условия, которые ускорили его собственный упадок. Что говорит Миланович?