FastSaltTimes

Задавать вопросы о том, во что верит инвестор, или какова его инвестиционная философия, все чаще превращается в формальность: на вопросы быстро отвечают какими-то общими, не поддающимися проверке фразами. Так быть не должно. Инвестиционные убеждения — это основа любого подхода, и именно они, скорее всего, определяют его успех или провал. Посредственный инвестиционный процесс, опирающийся на сильные убеждения, вполне может работать нормально, тогда как ошибочные убеждения не спасет даже хороший процесс. Наши инвестиционные убеждения должны лежать в основе каждого принимаемого решения; без них становится крайне трудно делать последовательный и осмысленный выбор — особенно в периоды рыночного стресса. Недавняя волатильность стала хорошим поводом задуматься о тех убеждениях, которые определяют взгляд на инвестиции. Что за убеждения?

Джек Чжан вырос в Циндао, портовом городе на северо-востоке Китая, и в 15 лет переехал в Мельбурн без родителей, почти не зная английского и живя в принимающей семье. Когда у его родителей закончились деньги на оплату проживания в Австралии, он работал сразу на четырех работах, чтобы получить степень по информатике в Мельбурнском университете: подрабатывал барменом, мыл посуду, выходил в ночные смены на заправке и во время каникул собирал лимоны на ферме — эту работу он называл самой тяжелой в своей жизни. Позже он провел несколько лет, разрабатывая торговые алгоритмы во фронт-офисе австралийского инвестиционного банка — работа хорошо оплачивалась, но, по его словам, никогда не казалась «по-настоящему приносящей удовлетворение». До Airwallex он запустил примерно десять бизнесов: в 14 лет — журнал, затем компанию в сфере недвижимости, импортно-экспортные операции (поставки вина и оливкового масла из Австралии в Азию и текстиля в обратном направлении), а также сеть бургерных.

Глобальный энергетический кризис уже не выглядит чем-то абстрактным: стоит только серьезно сбиться поставкам нефти через Ормузский пролив, как цены резко взлетают, не успевая подстроиться. При этом риски такого сценария по-прежнему недооцениваются, хотя последствия ударят по всем рынкам, а не только по нефти. Давление на Иран через экономические ограничения выглядит как более «мягкая» альтернатива военному вмешательству, но и оно способно раскачать ситуацию не хуже, что мало кто осознает. На этом фоне возникает вопрос, насколько вообще устойчив доллар, если геополитика продолжит трясти мир. Параллельно с этим валюты слабеют, золото то дорожает, то падает, а долги развитых стран растут, и все это вместе складывается в довольно тревожную картину: система держится, но запас прочности у нее явно не бесконечный.

Как утверждает профессор Бранко Миланович, за последние несколько десятилетий подъем Азии стал вторым по величине изменением глобального дохода со времен промышленной революции. Неолиберализм, пропагандируемый Рейганом и Тэтчер как средство обогащения западных стран, привел к неожиданному эффекту создания новой глобальной элиты, к большому разочарованию западного среднего класса. Это вызвало значительную политическую турбулентность и недовольство, которые крупные политические лидеры, такие как Си Цзиньпин, Путин и Трамп, использовали в качестве средства легитимации своего лидерства. Что поразительно в неолиберализме, так это то, что он породил те самые условия, которые ускорили его собственный упадок. Что говорит Миланович?

Основные идеи отличного интервью с лауреатом Пулитцеровской премии Шейном Харрисом (помню, кстати, его еще по книге The Watchers: The Rise of America’s Surveillance State аж от 2010 года), который анализирует стремительную милитаризацию искусственного интеллекта и возникновение «военно-цифрового комплекса». Современные алгоритмы, способные генерировать тысячи целей для авиаударов за считанные секунды, фундаментально меняют природу конфликтов и вытесняют человека из процесса принятия решений. Что говорит Харрис?

Рынки прогнозов переживают бум — еженедельные объемы торгов на таких платформах, как Polymarket и Kalshi, исчисляются миллиардами долларов. Ставки делаются на самые разные события. Многие крупные торговые фирмы (Citadel Securities, IMC Trading) пока держатся в стороне от рынков прогнозов — из-за отсутствия четкого регулирования, относительно небольших объемов торгов, а также недоступности базовых инструментов управления рисками. В новой академической статье утверждается, что отсутствие базового актива (акция, индекс, товар) для ставок на события существенно затрудняет хеджирование рисков маркет-мейкеров — в отличие от рынков опционов или фьючерсов, где для этого можно использовать связанные активы. Маркет-мейкер на рынках прогнозов фактически вынужден держать риск на себе, вместо того чтобы нейтрализовать его, как это делается на обычных финансовых рынках.