Эндрю Хуберман поговорил недавно с Тони Висс-Кораем о парабиозе. Висс-Корай — вполне серьезный и уважаемый ученый из Stanford University, один из ключевых исследователей роли факторов крови в старении мозга. Его лаборатория показала на мышах, что соединение кровотока молодых и старых животных может улучшать функции у старых особей. Основная критика его работ заключается в том, что такие эффекты плохо переносятся на людей, а также в том, что механизм оказался сложнее: дело может быть не в «молодой крови», а в удалении вредных возрастных факторов. При этом убедительных клинических доказательств эффективности переливаний у людей нет, а регуляторы вроде FDA прямо предупреждали о рисках и отсутствии доказанной пользы. Что говорит Тони?
Метка: Наука
Письмо №572
Настоящий прорыв произошел не через фонд, а через контент. В 1998 году он начал вести блог, затем в 2003 году он запустил блог The Big Picture — один из первых крупных инвестиционных блогов, который быстро стал влиятельным источником анализа рынков. Это был стратегически важный шаг: в эпоху до Twitter и Substack он создал собственную медиа-платформу и начал формировать аудиторию инвесторов, интересующихся не «горячими идеями», а системным взглядом на рынки. В дальнейшем этот блог собрал сотни миллионов просмотров. Именно здесь проявилась одна из ключевых особенностей его подхода — опора на поведенческую экономику. Ритхольц был среди первых практиков, кто начал системно интегрировать идеи о когнитивных искажениях в инвестиционный процесс. В отличие от традиционного Уолл-стрит, где акцент делается на моделях и прогнозах, он постоянно подчеркивал, что главный риск — это сам инвестор: его эмоции, страхи и склонность к стадному поведению.
Уже 85 лет ученые ищут ответ на главный вопрос: какой выбор нужно сделать сегодня, чтобы оставаться здоровым и счастливым до глубокой старости? Столько длится уникальный эксперимент, который стал самым продолжительным исследованием человеческой жизни в истории. В отличие от большинства медицинских работ, этот проект изучает не причины болезней, а секреты долголетия и процветания. Объединив психологию и биологию, исследователи смогли найти тот единственный фактор, который на самом деле определяет качество нашей жизни на десятилетия вперед.
Письмо №567
3G Capital не принимает поспешных решений. Партнеры могут годами и даже десятилетиями следить за интересующей их компанией и отраслью, прежде чем сделать предложение. Например, они изучали индустрию обуви почти десять лет, прежде чем купить Skechers. В случае с Hunter Douglas Алекс Беринг был знаком с владельцем Ральфом Зонненбергом с середины 2000-х годов, а Даниэль Шварц познакомился с его сыном Давидом еще в 2007 году, когда 3G была малоизвестна за пределами Бразилии. Все это время они просто поддерживали отношения и наблюдали за успехами бизнеса, не предлагая сделок. Основой стратегии 3G является установление глубокого доверия с семьями-основателями. Они «стучатся в каждую дверь» и знакомятся с лидерами индустрий лично. Когда 3G решили привлечь Патрика Дойла (бывшего главу Domino’s Pizza), Шварц и Беринг потратили десять лет на культивирование этих отношений, периодически встречаясь с ним и изучая его опыт.
Наш старый знакомый Тим Феррисс недавно побеседовал с профессором Майклом Левином, который исследует фундаментальную роль биоэлектричества в управлении живыми организмами. Майкл снова после некоторой паузы стал крайне популярен и публичен в последнее время в мире. Звезда. Ученый объясняет, как клетки обмениваются сигналами для создания сложных структур, и как манипуляции с этими данными позволяют лечить рак, исправлять врожденные дефекты и запускать регенерацию тканей. В разговоре Левин поднял и философские темы: есть ли у клеток нечто вроде разума, можно ли существенно продлить жизнь и возможно ли переписать «настройки» организма, не трогая ДНК. В общем, что говорит Майкл Левин, если совсем просто?
Однa из самых острых и спорных тем современности — это возможность генетического отбора эмбрионов не только для предотвращения болезней, но и для «улучшения» детей, что обещает родителям возможность выбирать желаемые характеристики будущего ребенка, начиная от здоровья и заканчивая цветом глаз, интеллектом и даже моральными качествами. Это новая область науки, где передовые генетические тесты дают родителям беспрецедентный контроль над будущим их потомства, что немедленно вызывает как восхищение, так и глубокие этические опасения относительно социального равенства и возрождения идеологии евгеники. Является ли это новым этапом в эволюции человека, всего лишь маркетинговым ходом или несет в себе нечто более опасное?
Бертран Рассел, стенограмма радиопередачи BBC. “Почему фанатизм приводит к поражению” (23 сентября 1948):
…В настоящее время широко распространено убеждение, что те народы и отдельные люди, которые сохраняют рассудочность, хладнокровие и (в пределах здравого смысла) скептицизм, не могут рассчитывать на успех, если сталкиваются с системами, основанными на широко распространённых и фанатично разделяемых догмах. Это мнение особенно характерно для самих скептиков, которые склонны впадать в некое заворожённое оцепенение, когда сталкиваются с ослепительным напором могущественных, но интеллектуально ограниченных сектантов. Я не думаю, что история подтверждает представление о бессилии умеренных и научно ограниченных убеждений в борьбе с фанатизмом; напротив, мораль, которую можно извлечь из прошлого, скорее противоположна. Рассмотрим несколько примеров.
Пока Вашингтон обсуждает драконовские сокращения финансирования науки — до 40% для Национальных институтов здравоохранения и 57% для Национального научного фонда, — споры о будущих бюджетах напоминают «войну анекдотов»: сторонники науки вспоминают интернет и CRISPR, а противники указывают на миллионы, потраченные на тупиковые проекты. Однако новые строгие экономические исследования впервые предоставляют систематические и неоспоримые доказательства: инвестиции в НИОКР — это одно из лучших долгосрочных вложений, которые может сделать государство.
Пока весь мир говорит об Nvidia, Лиза Су незаметно превратила AMD в феномен производства чипов, которые меняют мир с головокружительной скоростью. Под ее руководством американская компания совершила «нечто совершенно замечательное», увеличив рыночную капитализацию с $2 млрд до почти $300 млрд. Сегодня AMD уже усиливает позиции в высокопроизводительных вычислениях, сотрудничая с OpenAI, Google и Meta, и целится в рынок ИИ стоимостью более $500 миллиардов и намерена откусить большой кусок в ближайшие годы. Для «прагматичного технологического оптимиста», технология ИИ «настолько велика, насколько велики люди, которые ее создают», а здравоохранение — личный крестовый поход: Су убеждена, что ИИ может превратить «искусство» медицины в «науку», объединив разрозненные знания и изменив жизнь миллионов людей.
Наш старый знакомый Питер Диамандис и Дэвид Синклер обсудили революционные достижения в области обращения старения, подчеркивая, что это больше не научная фантастика, а достижимая реальность благодаря эпигенетическому перепрограммированию.
