FastSaltTimesMcKinsey Global Institute выпустил на 80 страниц отчет, который представляет собой глубокий анализ экономической конкурентоспособности США, приуроченный к 250-летию страны. Главная цель документа — оценить текущие позиции США в условиях геополитического соперничества и стремительного развития искусственного интеллекта. Подвели, так сказать, итоги.
Навеяло недавними выступлениями. Когда мы говорим о технологиях, мы все время говорим о конечных улучшающихся бытовых удобствах (сеть, телефон, доставка, еда, одежда, кофемашины, мгновенные переводы денег, космос, батарейки и так далее) и порой про пугающее развитие чисто технических военных изощренных способов эффективнее убивать друг друга. Мало тех, кто пишет, как технологии меняют политику и способы управления обществом.
Харари часто объясняет масштаб текущей технологической трансформации через историческую аналогию с индустриализацией. Да, конечно, его отправная точка — признание того, что индустриальная революция в конечном счете действительно сделала человеческие общества богаче и технологически мощнее. Однако этот результат был достигнут не прямой и мирной эволюцией, а через длительный и крайне болезненный исторический процесс. Сам путь индустриализации сопровождался масштабными социальными конфликтами, войнами и политическими экспериментами, многие из которых оказались катастрофическими.
Мир сошел с ума от идеи «отсутствия трения». Технологические гиганты создали для нас идеальные цифровые палаты с мягкими стенами, где все — от ужина до общения — происходит в один клик. Мы разучились ждать, думать и рисковать. Нас целенаправленно расчеловечивают, превращая в капризных младенцев, не способных вынести и пяти минут реального мира. Что, если единственный способ спастись — это максимизация трения? Намеренное усложнение жизни, отказ от геолокаций и ИИ-помощников. Это не просто цифровой детокс, это борьба за право оставаться человеком в мире, который считает человечность «неудобным багом». Возникает финальный вопрос: готовы ли вы вернуть в свою жизнь дискомфорт, чтобы снова почувствовать себя живым?
Искусственный интеллект запустил, возможно, крупнейший в истории бум капитальных вложений: гиперскейлеры тратят сотни миллиардов долларов и берут на себя обязательства на триллионы, вплоть до строительства и использования собственных источников энергии, пока правительства пытаются не отстать. ИИ вывел технологических гигантов на многотриллионные оценки. Это новый рассвет. Если перефразировать Джорджа Буша-старшего, возможно, это и есть «самое большое событие, которое произошло в мире за мою жизнь, за нашу жизнь». Как же искусственный интеллект изменит общество? И почему ИИ вообще должен менять общество?
Oфициальная «черта бедности» США основана на устаревшей формуле, умножающей минимальную продуктовую корзину 1963 г. на три. Эта мера давно не отражает современных затрат на жилье, здравоохранение, уход за детьми и транспорт. При честной реконструкции «критический минимум» для семьи из четырех человек оказывается около 140 000 $ вместо официальных ~31 200 $. Отсюда главный тезис: проблема не в том, что люди «плохо считают», а в том, что общество использует показатель бедности, который системно занижает масштаб экономической нестабильности и делает ее статистически невидимой. В результате миллионы домохозяйств формально «не бедны», но фактически живут на грани срыва, что показывает, что многие семьи, считающиеся «выше бедности», на самом деле живут в экономической нестабильности.
Простого сокращения затрат недостаточно, чтобы повысить производительность. Реальных результатов добиваются те немногие компании, которые осмеливаются внедрять новые решения, несмотря на риски.
Согласно традиционному взгляду на производительность экономики, она растет постепенно за счет коллективного повышения эффективности многих компаний. Однако новое исследование выявило обратное явление: львиная доля роста производительности приходится на совсем небольшое число компаний, которые предпринимают смелые стратегические шаги, на которые вынуждены реагировать другие игроки рынка.
Проблема технологического вторжения в семейную жизнь, казалось бы, является новой, но беспокойство о том, что технологии заменят заботу родителей, преследует человечество уже давно. Еще в 1950 году фантаст Рэй Брэдбери в рассказе «Вельд» описал, как дети становятся более привязаны к автоматизированному дому, чем к собственным родителям, что привело к жестокому бунту, когда взрослые попытались отключить систему. Этот сюжет отражает давнюю культурную тревогу: мы боимся, что инструменты, созданные для помощи в уходе за детьми, могут полностью вытеснить самого воспитателя.
Альберт Венгер, известный в венчурных кругах человек и партнер венчурного монстра Union Square Ventures, уже много лет назад написал онлайн-книгу про экономику внимания, безусловный базовый и так далее. Что будет, когда мы уже наедимся до тошноты деньгами. The World After Capital. Мир после капитала. Каждый минимально себя уважающий инвестор и иже с ними и вокруг них эту книгу прочитал, осмыслил, оценил и может козырять цитатами из этого труда. Книжка стала своего рода обязательным багажом в технологических и инвестиционных кругах. Популярна — к ней часто идут отсылки в современных дискуссиях. Недавно наткнулся на свежее интервью Венгера. Что говорит?
Европейский Союз, колыбель промышленной революции, сегодня столкнулся с экзистенциальным кризисом. С 2004 года рост континента замедлился до мизерных 0.7 процента. Европа стоит на распутье: либо вернуть себе роль двигателя новой промышленной революции, либо стать «музеем-домом престарелых» с невыплаченными пенсиями. Причина упадка — в забвении единственной цели: экономического процветания. Европа должна перестать бояться риска, иначе она потеряет право определять свою форму цивилизации. Предлагается принять «Конституцию инноваций», ввести федеральное первенство регулирования и создать Специализированные коммерческие суды, которые будут выносить решения против государств-нарушителей внутреннего рынка. Без смелых шагов, которые потребуют политической воли, а не новых договоров, европейское общество и его социальное государство ждет крах. Что надо делать? Читайте.
Мы стоим на пороге великого экономического переворота, поскольку эра, движимая дешевыми вычислениями, дорогими лекарствами и генетически модифицированными организмами, подходит к концу. Эпоха, начавшаяся в 1971 году с создания микропроцессора и механизма рекомбинантной ДНК (которые легли в основу «Биотеха 1.0»), завершается, и мир ищет новые технологии общего назначения, которые смогли бы заменить старые двигатели роста. Этот момент является геоэкономическим и геополитическим переломным этапом.