Метка: Экономика

В 2012 году, возглавив Коммунистическую партию Китая, Си Цзиньпин столкнулся с серьезной проблемой: страна стремительно развивалась, но оставалась зависимой от импорта нефти и угля. Риски перебоев в поставках через стратегически важные морские пути угрожали национальной безопасности. Ответом стало масштабное переосмысление энергетической политики: ставка на электрификацию и развитие возобновляемых источников энергии. Сегодня Китай на пути к тому, чтобы стать первым в мире «электрогосударством», где экономика опирается на чистые технологии. Секторы чистой энергетики уже составляют 10% ВВП и обеспечивают четверть экономического роста страны. Эта трансформация не только укрепляет энергетическую независимость Китая, но и дает ему стратегическое преимущество в условиях глобальной геополитической напряженности.

Корни проблем лежат в неприятии риска, строгом регулировании и недостатке динамичного финансирования. Культура бизнеса и сложности с трудовым законодательством и опционами на акции замедляют рост стартапов. Отмечается меньший объем венчурного капитала по сравнению с США и общая медлительность процессов – от привлечения инвестиций до найма сотрудников. Фокус на этике и регулировании вместо инноваций, а также высокие затраты на комплаенс (до 40% ИТ-бюджетов) вынуждают европейские стартапы переезжать в США или быть поглощенными американскими компаниями. Континент не создает новых, революционных компаний с высокой рыночной капитализацией такими же темпами, как США. Европа, похоже, упускает текущую волну инноваций, особенно в области ИИ, тогда как США и Китай активно инвестируют в эти направления.

Отношения между Китаем и США вступили в фазу высокой неопределенности — эксперты признают, что предсказать поведение Пекина становится все труднее. Один из западных аналитиков обсуждает, как за последние десятилетия изменилось восприятие Китая на Западе: от надежд на либерализацию к настороженности и конфронтации. Он анализирует рост технологической мощи Китая — как в промышленности, так и в программном обеспечении — и влияние внутренних решений партии на международную политику. Отдельно подчеркиваются трудности, с которыми сталкиваются западные исследователи при работе в Китае. В таких условиях важно не только пересматривать прежние подходы, но и изучать новые серьезные книги о Китае, чтобы глубже понять его мотивацию и место в мире.

Есть такой Нейт Хагенс. Не очень, прям, популярен — около 80 тысяч подписчиков на его YouTube канале, — но известен и многими уважаем. Много выступает по миру на конференциях. На канале The Great Simplification Хагенс беседует с учеными (тот же Сапольски), политиками, бизнесменами и экологами о будущем человечества. Бывает интересно. Хагенс — американский ученый, «системный мыслитель» и популяризатор знаний о предельных возможностях цивилизации, энергетике, экономике и экологии. Он специализируется на долгосрочных перспективах устойчивого развития человечества в условиях истощения ресурсов, энергетического пика и деградации окружающей среды.

Исследование, опубликованное в понедельник, показывает, что огромная государственная поддержка, оказанная в рамках стратегии, позволила Китаю устранить или уменьшить зависимость от импорта, например, железнодорожного и энергетического оборудования, медицинских приборов и продукции в сфере возобновляемых источников энергии. Кроме того, китайские компании стали более конкурентоспособными на мировом рынке, отвоевав долю рынка у иностранных компаний в таких отраслях, как судостроение и робототехника. Результаты исследования свидетельствуют о том, насколько повысились ставки для США и других стран с развитой экономикой, поскольку Пекин продолжает продвигать план Си по превращению Китая в лидера высокотехнологичных отраслей.

Одной из самых популярных идей среди консервативных противников масштабной низкоквалифицированной миграции в страны Запада является идея тотальной автоматизации и замены мигрантов роботами. Автоматизация и роботы кажутся очевидным «техническим решением» для поддержания производительности без привлечения иностранной рабочей силы. И приводят в пример широкое использование роботов в Китае, Японии, Южной Корее. Тем не менее, пока что роботы не являются быстрым решением для возвращения или развертывания производств в США, несмотря на надежды администрации Трампа. Основные барьеры включают значительные затраты, длительное время, необходимое для внедрения, и острую нехватку квалифицированных рабочих для работы с автоматизированными системами. Эксперты подчеркивают, что экономическая неопределенность и отсутствие государственных стимулов, в отличие от других стран, также замедляют этот процесс, делая полномасштабную автоматизацию производства в США сложной и неблизкой перспективой.