Эзра Кляйн взял интервью у Фрэнсиса Фукуямы. Как-никак, но прошла 25-я годовщина событий 11 сентября — даты, после которой в обществе особенно громко начали звучать заявления о том, что концепция «конца истории» не оправдалась, а также вышли мемуары Фукуямы («В царстве последнего человека»). Да и в целом Кляйн правильно говорит о вещи, которую почему-то до сих пор приходится объяснять: эссе 1989 года и опубликованную позже книгу «Конец истории и последний человек» принято совершенно ошибочно воспринимать как «триумфаторское» заявление о вечной победе либеральной демократии. Это совершенно неверная и поверхностная трактовка. Книга не праздновала никакой триумф — Фукуяма предупреждал, что либеральная демократия, хоть и может стать преобладающей формой государственного устройства, рискует базироваться на очень скудном и ограниченном представлении о человеческой душе. Фукуяма в реальности написал не гимн победе капитализма, а предупреждение о его внутренних уязвимостях. Но кого это волновало? Все дружно ржут над Фукуямой уже 37 лет, не осилив даже текста. Но ОК, мы это уже обсуждали. Так что говорит Фукуяма сейчас?
Метка: США
За те 30+ лет, что я бываю в сети, я видел сотни разрушенных жизней и судеб людей, с уехавшей кукушкой в лучшем случае, которые хотели угодить аудитории, подзаработать на популярности в интернете, подстроиться под алгоритмы, потешить тщеславие. Это сломало их. Многих. Деформировало, превратило в монстров. А ведь мечта уже миллиардов людей сегодня — снять несколько роликов и получать миллионы долларов вкупе со славой. По некоторым опросам, уже до 30% населения хотели бы стать именно YouTuber, TikToker и influencer. Иногда получается. А иногда… У NYT вышел хороший материал про одного успешного отца-одиночку, которого алгоритмы YouTube подталкивали к созданию все более странного и гротескного контента ради сотен миллионов просмотров.
Пузыри капитальных вложений практически всегда лопаются, но это крайне редко происходит именно тогда, когда этого начинают ожидать инвесторы. Подобный паттерн прослеживается на протяжении всей американской истории, начиная с бума строительства железных дорог в XIX веке и заканчивая крахом доткомов на рубеже тысячелетий. Хотя взрывной рост затрат на ИИ в конечном итоге почти наверняка закончится плачевно, вероятность того, что крах произойдет прямо сейчас, чрезвычайно мала. За свою 250-летнюю историю американская экономика успешно переваривала затраты на новые прорывные технологии в объеме до 25% от всего национального производства (ВВП), прежде чем ситуация становилась действительно критической и опасной. Искусственный интеллект по объему инвестиций пока даже близко не приблизился к этому порогу и не сделает этого еще многие годы. Это означает, что у ИИ-тренда, равно как и у общего ралли на фондовом рынке, все еще имеется внушительный запас для дальнейшего роста.
Представьте, что в 10 лет ваша семья случайно выигрывает грин-карту и уезжает из Ирана с парой чемоданов, а уже в 25 вы ставите на паузу учебу в Стэнфорде, потому что ваш собственный стартап оценивают в 2,5 миллиарда долларов. Ради этого успеха Али Ансари пришлось целый год засыпать письмами своего профессора по компьютерным наукам, чтобы нанять его к себе на работу. Читайте невероятную историю основателя Micro1 — парня, который устал лично проводить собеседования, создал автономного рекрутера «Зару» и теперь зарабатывает миллионы на обучении искусственного интеллекта.
Светящиеся зеленым мониторы Quotron когда-то перевернули жизнь и устои Уолл-стрит, став вершиной технологий своего времени. Теперь наступает эпоха искусственного интеллекта. Сделайте небольшую паузу, отвлекитесь от своего финансового робота-консультанта и взгляните на историю Хоакина Миллера. Известный как «поэт Сьерра-Невады», Миллер (1837–1913) успел поучаствовать в калифорнийской золотой лихорадке, промышлял угоном лошадей и даже, по слухам, воевал наемником в Никарагуа. Но ничто в его бурной жизни не подготовило его к встрече с революционным изобретением Уолл-стрит — биржевым тикером. Как и мало что подготовит вас к ИИ-трейдингу.
Чарльз Гудхарт — пожилой профессор (родился в 1936 году) и исследователь, который посвятил десятилетия изучению того, как работают мировые деньги, банки и государства. Вместе со своими коллегами он написал несколько важнейших книг о «великом демографическом перевороте» и о том, почему центральные банки теряют контроль над ростом цен. Перед нами не просто кабинетный ученый, а свидетель почти вековой истории экономических изменений. Он прекрасно помнит времена, когда мир был устроен совершенно иначе. Например, в Великобритании жесткий валютный контроль за движением капитала длился долгие 41 год — с 1939 по 1980 год, и был отменен ровно 46 лет назад. Гудхарт застал эпоху, когда люди выписывали бумажные чеки для любой оплаты, и дожил до дней, когда деньги переводятся одним касанием экрана смартфона. В общем, глубокий исторический опыт позволяет ему видеть скрытые течения в экономике, которые молодые специалисты, увлеченные лишь сложными математическими моделями, попросту упускают из виду.
Вы когда-нибудь задумывались, почему люди, выросшие в полных стабильных семьях, громче всех кричат о необходимости разрушить традиционный брак? Пока элита «живет в 50-х», соблюдая ценности и прививая детям дисциплину, она лицемерно «говорит в стиле 60-х», продвигая хаос и свободу от обязательств для всех остальных. Цена этой игры в прогрессивность ужасает: если в 1960 году почти все дети воспитывались в полных семьях, то к 2005 году этот показатель среди бедных рухнул до 30%, в то время как богатые сохранили свои устои. Это и есть «статусные убеждения» — мысли, которые приносят уважение в закрытых клубах, но превращают жизнь обычных людей в руины, ведь те, кто их проповедует, надежно защищены от последствий своих слов. Если мы не создадим мощную альтернативу этой ярмарке тщеславия, «статусные убеждения» будут возвращаться снова и снова, уничтожая остатки цивилизации под аплодисменты тех, кто считает себя лучше нас.
На этой неделе произошло значительное событие, которому уделяется мало внимания. Sequoia инвестировала $250 млн в Neros. Neros— оборонный стартап из США, основанный подростками, цель которого — выпускать до миллиона дронов в год на заводе Millennium 1 площадью более 23 000 кв. метров. Основатели компании, включая чемпиона по дрон-рейсингу, фокусируются на массовости и максимальном упрощении. Важной особенностью является полный отказ от китайских компонентов и разработка собственных радиомодулей и полетных контроллеров. Сегодня Neros предлагает ударные дроны Archer с искусственным интеллектом для работы в условиях помех, а также скоростные перехватчики Bandit для борьбы с вражескими беспилотниками. При поддержке фонда Sequoia в размере $250 млн компания с оценкой в $2,5 млрд стремится восстановить промышленную базу США, делая ставку на дешевое и эффективное оружие вместо штучных и дорогих ракет.
Мир охвачен ИИ-лихорадкой, но пока вы ищете «новую Nvidia», вокруг разворачивается самый масштабный индустриальный бум со времен железных дорог XIX века. Неудобная правда заключается в том, что настоящая экономическая безопасность куется не в облачных вычислениях, а на гигантских заводах Novartis в Северной Каролине, индийских солнечных парках и верфях Hanwha Group. Те, кто устал от волатильности техгигантов, ищет убежище в осязаемых активах, прежде чем толпа осознает масштаб перемен. Речь идет о невероятных $10 трлн, которые будут влиты в американское производство в ближайшие 20 лет, что будет важнее строительства дата-центров. Мировое господство в ближайшие десятилетия в эпоху нового индустриализма будет создаваться на мощном фундаменте из стали и автоматизации. Сталь надежнее кода, а классические «кирки и лопаты» в виде акций промышленных компаний сегодня торгуются с премией к рынку.
Bloomberg вдруг выдал относительно радужный материал о том, что астущий слой микроинфлюенсеров доказывает, что лояльная аудитория, партнерские ссылки и рекламные контракты с брендами могут приносить доход, сопоставимый с зарплатой в офисе или даже превышающий ее. Появление TikTok, Instagram Reels и витрин на Amazon создало для офисных сотрудников новую стратегию ухода с работы. Люди бросают работу в компаниях, чтобы собирать свой доход в интернете по кусочкам: через сделки с брендами, партнерские ссылки и личные видео. Небольшая, но преданная аудитория может приносить достаточно денег, чтобы соперничать с зарплатой специалиста среднего звена в офисе. У некоторых микроинфлюенсеров уровень вовлеченности аудитории превышает 10%, а в среднем он составляет 3,2%, что почти в три раза выше, чем у макроинфлюенсеров.
