Метка: Прогресс

«…Технологический прогресс повышает глобальную взаимосвязанность в сфере торговли и телекоммуникаций, расширяет доступ к общественным благам, включая здравоохранение и образование, стимулирует инновации, повышает уровень жизни, а в конечном счете способствует широкому росту экономики. Нет причин полагать, что ИИ всего этого не сделает. ИИ будет, видимо, распространяться в экономике быстрее, чем предыдущие технологии, а значит, связанные с ним выгоды повышения производительности и эффективности могут проявиться быстрее. В прошлом технологии общего назначения требовали огромных затрат для создания базовой инфраструктуры. Потребовалось более 40 лет, чтобы электричество стало широкодоступным в первой половине XX века, и потребовалось примерно десять лет, чтобы охват смартфонами превысил 90% в 2010-х. Напротив, ИИ можно внедрять с помощью уже существующих цифровых платформ и устройств…»

«…В ближайшее десятилетие социальное оцепенение и беспокойство должны быстро уступить место периоду когнитивной готовности — настоятельной необходимости отбросить старые убеждения и принять новые, где решения для преобладающих тревог и потребностей являются жизнеспособными. Это станет моментом для кристаллизации новой системы убеждений, которая вернет историческому времени направление и омолодит ход социального времени, поставив перед ним четкие цели. Столетие назад Дюркгейм называл такие периоды «моментами творческого подъема» — временами, когда возникают новые идеалы, которыми руководствуется человечество. Этот переход в основном предполагает формирование новой модели легитимации и господства. Эта модель должна быть либо основана на новой парадигме экономического накопления, либо адаптирована к ней…»

«…Каковы будут последствия этого события? Когда прогресс будет направляться интеллектом, превосходящим человеческий, он станет куда стремительнее. Фактически, нет оснований полагать, что прогресс не станет плодить всё более разумные сущности всё более ускоренными темпами. Лучшая аналогия, которую можно здесь провести — в эволюционном прошлом. Животные могут приспособиться и проявлять изобретательность, но не быстрее, чем работает естественный отбор. В случае естественного отбора мир сам выступает в роли собственного симулятора. Мы, люди, обладаем способностью усваивать окружающий мир и выстраивать у себя в голове причинно-следственные связи, поэтому мы решаем многие проблемы в тысячи раз быстрее, чем механизм естественного отбора. Когда же появится возможность просчитывать эти модели на более высоких скоростях, мы войдём в режим, который отличается от нашего человеческого прошлого не менее радикально, чем мы, люди, сами отличаемся от низших животных…»

«…Экономисты опасаются, что решимость правительства удвоить свои силы за счет традиционных факторов роста Южной Кореи — производства и крупных конгломератов — свидетельствует о нежелании или неспособности реформировать модель, которая демонстрирует признаки истощения. Опоры старой модели, такие как дешевая энергия и рабочая сила, пошатнулись. Страна не справляется с проблемами, начиная от резко падающего уровня рождаемости и заканчивая устаревшим энергетическим сектором и неэффективными рынками капитала. Вряд ли ситуация изменится к лучшему в ближайшем будущем…»

Сначала была задумка создать сложную и гиперреалистичную компьютерную симуляцию человеческого сердца. Это потребовало большого количества исследований: от электромеханики, определяющей сердцебиение, до динамики жидкости — кровотока. Потом было выстроено сотрудничество с местной больницей, чтобы собрать как можно больше данных о сердце. Всем, кто работал в компании, сканировали этот важный орган. В конце концов появилась очень реалистичная средняя модель, которую можно было настраивать на основе индивидуальных параметров, чтобы создать целый ряд виртуальных сердец разных размеров, форм, возрастов и состояний здоровья, которые соответствовали бы реальным людям. Используя эти виртуальные сердца, компания смогла провести клинические испытания, которые раньше всегда проводились на живых организмах, внутри суперкомпьютера.

Сегодня, когда экономические модели вновь меняются, идея постдефицитного общества выходит на первый план. В научных статьях, в прогрессивных движениях и даже у таких титанов Кремниевой долины, как Сэм Альтман, мы снова сталкиваемся с реальной возможностью создания постдефицитного общества. Эти мыслители расходятся во мнениях о том, что может быть причиной: революционная политика, возможно, или всезнающий искусственный интеллект. Однако решающими вопросами являются то, что на самом деле означает “постдефицит” и как к нему прийти.

Все же помнят про The Line — строящийся город в рамках проекта Неом на северо-западе Саудовской Аравии? Про него не писал только особо ленивый.