Метка: Наука

На протяжении веков эта хитрая юридическая выдумка помогала обществу двигаться вперед, выступая настоящим двигателем социального и экономического прогресса. Именно трасты позволили замужним женщинам полноценно владеть своим имуществом в те суровые времена, когда остальные законы это категорически запрещали. Благодаря им расцвела богатейшая традиция клубов, обществ и кружков, давая людям ту свободу объединяться, которой просто не было в других странах Европы в индустриальный период. Даже такие финансовые гиганты, как Лондонская фондовая биржа и страховой рынок Lloyd’s, начинали свою историю именно как трасты. Что самое удивительное, трасты не являются чем-то естественным для законов Франции, Германии или Японии, а также любой другой правовой системы, не выросшей из английского корня.

Стэнфорд — это не просто престижный университет, а огромная система с колоссальными ресурсами и влиянием. Главной ценностью здесь становятся сами студенты, особенно те немногие, в ком инвесторы и технологические миллиардеры заранее видят будущих создателей стартапов стоимостью в миллиарды долларов. Для таких студентов существует почти отдельный мир внутри университета: закрытые клубы, личные знакомства с основателями крупнейших компаний, инвестиции еще до появления конкретной бизнес-идеи, элитные вечеринки, яхты и роскошный образ жизни, который обычно ассоциируется уже с верхушкой Кремниевой долины. Венчурные фонды начинают присматриваться к талантливым студентам буквально с первых курсов, предлагая им деньги, связи и менторство. При этом для большинства остальных студентов Стэнфорд остается лишь обычным, хотя и крайне конкурентным университетом с лекциями, дедлайнами и постоянным стрессом.

Настоящий прорыв произошел не через фонд, а через контент. В 1998 году он начал вести блог, затем в 2003 году он запустил блог The Big Picture — один из первых крупных инвестиционных блогов, который быстро стал влиятельным источником анализа рынков. Это был стратегически важный шаг: в эпоху до Twitter и Substack он создал собственную медиа-платформу и начал формировать аудиторию инвесторов, интересующихся не «горячими идеями», а системным взглядом на рынки. В дальнейшем этот блог собрал сотни миллионов просмотров. Именно здесь проявилась одна из ключевых особенностей его подхода — опора на поведенческую экономику. Ритхольц был среди первых практиков, кто начал системно интегрировать идеи о когнитивных искажениях в инвестиционный процесс. В отличие от традиционного Уолл-стрит, где акцент делается на моделях и прогнозах, он постоянно подчеркивал, что главный риск — это сам инвестор: его эмоции, страхи и склонность к стадному поведению.

3G Capital не принимает поспешных решений. Партнеры могут годами и даже десятилетиями следить за интересующей их компанией и отраслью, прежде чем сделать предложение. Например, они изучали индустрию обуви почти десять лет, прежде чем купить Skechers. В случае с Hunter Douglas Алекс Беринг был знаком с владельцем Ральфом Зонненбергом с середины 2000-х годов, а Даниэль Шварц познакомился с его сыном Давидом еще в 2007 году, когда 3G была малоизвестна за пределами Бразилии. Все это время они просто поддерживали отношения и наблюдали за успехами бизнеса, не предлагая сделок. Основой стратегии 3G является установление глубокого доверия с семьями-основателями. Они «стучатся в каждую дверь» и знакомятся с лидерами индустрий лично. Когда 3G решили привлечь Патрика Дойла (бывшего главу Domino’s Pizza), Шварц и Беринг потратили десять лет на культивирование этих отношений, периодически встречаясь с ним и изучая его опыт.