Метка: Теория

Институт Гувера по вопросам войны, революции и мира выложил на днях выступление Ниала Фергюсона — известного скандального британского историка и публициста. Напомним, что книга Empire: How Britain Made the Modern World (2003) сделала его суперзвездой. Историк Запада как системы власти, денег и империй, Фергюсон превратил академическую историю в инструмент публичной политической дискуссии. Его знают прежде всего как автора больших интерпретаций мировой истории, историка больших структур. Grand narrative history. Ну, думаю, его все знают. Что говорит интересного?

Грег МакКеон — это британско-американский автор, консультант и спикер, наиболее известный как эксперт по продуктивности, лидерству и личной эффективности. Родился в Великобритании, обучался в Стэнфорде и работал с крупными компаниями вроде Apple, Google, Facebook и Salesforce. МакКеон известен своей книгой «Эссенциализм: дисциплинированное стремление к меньшему», где он пропагандирует идею, что успех и удовлетворение приходят через выбор самых важных задач и отказ от всего лишнего, вместо того чтобы пытаться делать все сразу. Послушал недавно его отличное интервью. Интересно и в тему в сезон планирования всего и вся в начале года. Что говорит Грег?

ИИ — это одновременно величайший дар и «бомба замедленного действия» для всех, кто создает контент. Зачем читать аналитику, если ChatGPT как бы выдает еe по запросу? Но ИИ принципиально не способен создавать «общую почву», так как его ответы всегда индивидуальны и замкнуты на одном пользователе. В то время как алгоритмы масштабируют вычисления, люди жаждут разделяемого опыта и «тотемных столбов», вокруг которых формируются живые сообщества. Настоящая ценность будущего — это даже не безупречная ИИ-выдача, а человеческое несовершенство, «ошибки» и уникальность людей из плоти и крови. Даже если роботы будут вести подкасты лучше нас, мы выберем слушать человека, потому что людям нужны люди. Нас даже ждет парадоксальное возвращение к инвестициям в красоту и искусство, которое будет цениться именно из-за своего человеческого происхождения, освобожденного от диктатуры промышленной эффективности.

Подкастер, интервьюер и медиа-предприниматель Крис Уильямсон и известный американский нейробиолог и популяризатор науки Эндрю Хуберман недавно провели беседу аж на 3 часа. Получился хороший срез идей Хубермана и своего рода руководство по системной оптимизации жизни, объединяющее нейробиологические механизмы с личным опытом преодоления трудностей и поиска внутреннего покоя.

Сегодня на сто южнокорейцев приходится лишь шесть правнуков — это самый низкий уровень рождаемости в мире. Даже по оптимистичным прогнозам за ближайшие сто лет население страны сократится более чем на две трети. Южная Корея стала крайне неблагоприятной для родительства из-за жесточайшей конкуренции в образовании, огромных расходов на частное обучение и глубокого гендерного конфликта, разрушающего брак. Демографический кризис — не случайность, а итог эффективной, но разрушительной политики: в 1960-х государство агрессивно продвигало сокращение рождаемости ради экономического роста. Сегодня ребенок в Корее — роскошь: воспитание до 18 лет обходится в среднем в 275 тысяч долларов, а матери к десяти годам ребенка теряют около двух третей дохода. Страна похожа на скоростной поезд, мчащийся к обрыву: все борются за лучшие места, не замечая, что управлять некому, а топливо почти кончилось.

Мы привыкли считать, что Кремниевая долина — это центр мира, но в то время как США гордятся своими 30 гигаваттами солнечной энергии, Китай вводит 300 гигаватт в год — ровно в десять раз больше. Пока в Америке не строится ни одного атомного реактора, Китай возводит 33 станции одновременно, закладывая фундамент для доминирования в сфере ИИ. Китай не боится «плохих показателей прибыльности», он борется за долю рынка и физический контроль над вещами. Прогнозируется «второй китайский шок»: сценарий, при котором все, что вы трогаете руками будет производиться в одной стране. Этот текст отрезвляет тех, кто считает, что контроль над программным обеспечением важнее контроля над заводами и энергетической инфраструктурой, где создается реальная производственная и энергетическая база, необходимая для доминирования.