Метка: Война

Лоуренс Фридман, заслуженный профессор военных исследований в Королевском колледже Лондона, один из самых уважаемых экспертов по стратегии, автор множества книг о войне и политике, раскрывает парадоксальную истину: личный военный опыт лидера часто служит не для развязывания войн, а для их предотвращения. На примере Джона Кеннеди виден «скептицизм младшего офицера» по отношению к высшему командованию. Именно знание реальности службы позволило Кеннеди подвергать сомнению доклады генералов и избегать эскалации там, где штабы видели единственный путь. В противовес ему Маргарет Тэтчер, не знавшая военного дела, изначально была «слишком готова» принимать советы генералов на веру. Фридман подчеркивает: лидер должен иметь достаточно уверенности в своем аналитическом суждении, чтобы бросить вызов даже профессиональному мнению. Слепое доверие опасно, так как суждения военных часто ограничены спецификой их службы. Умение распознать ложные предположения до того, как они станут фатальным приказом — вот истинный признак великого стратега.

Палмер Лаки, создатель компании Anduril, стал ключевой фигурой в модернизации американских вооруженных сил. После ухода из Facebook предприниматель сосредоточился на разработке автономного оружия и систем на базе искусственного интеллекта, получив поддержку администрации Дональда Трампа. Лаки продвигает концепцию «умных» дронов и подводных аппаратов, способных действовать без прямого участия человека, что радикально меняет подход к военному сдерживанию. Несмотря на критику и отдельные неудачи при испытаниях, его компания оценивается в десятки миллиардов долларов и заключает крупнейшие государственные контракты. Лаки является своего рода технологическим разрушителем, бросающим вызов традиционным оборонным гигантам. В мире, где технологические гиганты долгое время боялись связываться с «машинами для убийства», Лаки сделал ставку на национальную безопасность и не прогадал. Сегодня он — «It Guy» оборонной индустрии, которого принимают в Мар-а-Лаго и перед которым заискивают генералы.

Пол Кругман анализирует экономические последствия потенциального конфликта с Ираном, сравнивая текущую ситуацию с энергетическим кризисом 1979 года. Он утверждает, что современная мировая экономика стала более устойчивой благодаря снижению нефтяной интенсивности ВВП и более стабильным инфляционным ожиданиям, которые предотвращают резкую стагфляцию. Тем не менее, он выделяет новые серьезные угрозы, такие как уязвимость глобальных финансовых рынков и способность Ирана технически блокировать жизненно важные морские пути с помощью дронов и ракет. В конечном итоге Кругман предостерегает от чрезмерного оптимизма, подчеркивая, что современный Ближний Восток интегрирован в мировую систему не только как экспортер сырья, но и как критически важный финансовый и транспортный узел.

Курт Воннегут пытался покончить с собой в день рождения своей матери. Это был 1984 год, ему было 62. Он наглотался таблеток и запил их алкоголем — позже он назовет это «довольно серьезной» попыткой, приправив рассказ своим фирменным черным юмором. Он выжил. А вот его мать — нет. Она покончила с собой в День матери в 1944-м, как раз перед тем, как Курт отправился на фронт. Десятилетиями Воннегут об этом молчал. Он просто продолжал писать свои смешные и грустные книжки о конце света. А мы смеялись. Потому что каким-то непостижимым образом это действительно было смешно.

Эдвард Люттвак — это легендарный аналитик, который давал советы президентам, министрам и главам крупнейших компаний. Он также является одним из самых противоречивых аналитиков. Аналитика и выводы Люттвака часто характеризуются как прямые, однозначные, контринтуитивные, а иногда и вызывающе циничные. Его жизнь сама по себе похожа на приключенческий роман: он родился в Трансильвании, в месте, где на одной улице стояли храмы пяти разных вер, рос в Сицилии среди мафиози, учился в суровой британской школе и воевал в Израиле. Из этого невероятного опыта и родились резкие идеи Люттвака. Недавно он дал интервью аж на 3 часа. Что говорит?

Вооруженные силы США, как и флот прошлого, построены на базе чрезвычайно дорогих «платформ» – истребителей за сотни миллионов, авианосцев за миллиарды долларов. Эти активы оказались уязвимы перед массовым применением дешевых дронов. США, несмотря на то, что были пионерами в технологии дронов, сегодня в основном используют громоздкие и дорогие системы, которые сами могут быть легко сбиты. Новый вид войны (урок Россия vs Украина) ставит под вопрос эффективность текущей военной структуры США. Основные компоненты для дешевых и эффективных дронов – литое пластиковое сырье, электродвигатели (из редкоземельных магнитов) и, самое главное, батареи – в подавляющем большинстве производятся в Китае. Попытки США восстановить эти производственные мощности сталкиваются с трудностями. Если американские лидеры быстро не осознают военную важность этих компонентов и самих дронов, США рискуют повторить судьбу британского флота в 1941 году, упустив революцию в военном деле.

Забудьте старые войны. Настоящий ужас уже здесь: машины, наделенные правом самостоятельно лишать жизни. Они не обладают состраданием или суждением, не понимают ценности человеческой жизни. Для них вы – всего лишь набор данных, который нужно обработать и, возможно, уничтожить. Решения о жизни и смерти уже делегируются алгоритмам, а технологические гиганты активно развивают эти системы, игнорируя призывы к запрету. Хуже того, эти системы наследуют предубеждения своих создателей и данных обучения, что делает людей определенных групп более уязвимыми для ошибочного удара. Технологии ИИ, особенно новые большие языковые модели (LLM), делают это оружие невероятно опасным. LLM могут сами генерировать алгоритмы атаки, и даже небольшая ошибка в их «мышлении» — так называемая «галлюцинация» — может привести к катастрофическим последствиям, выглядя при этом совершенно логично для машины. Кто понесет ответственность, когда полностью автономная система совершит ошибку и убьет невинного? Вопрос остается без ответа, пока страны соревнуются в создании все более смертоносных и независимых машин, а компании отказываются от этических ограничений.

Из выступления Алекса Карпа, генерального директора Palantir, в Экономическом клубе Чикаго. Карп обсуждает историю Palantir, ее уникальную культуру и ее роль в оборонной и коммерческой сферах. Он подчеркивает приверженность компании меритократии, работе с правительством США и разработке «операционного» ИИ, который приносит реальную пользу. Карп также высказывает свои спорные взгляды на высшее образование и подчеркивает важность американского военного превосходства в поддержании глобальной безопасности.