Секрет уникального успеха YC является предметом споров. Но сочетание здравого смысла, ориентация на технически подкованных основателей, создающих что-то нужное людям (это вообще мантра YC), культура наставничества и сотрудничества, стандартизированные условия инвестирования и старая добрая доза «в нужное время и в нужном месте», безусловно, может претендовать на сумму более 600 миллиардов долларов, в которую сегодня оцениваются стартапы, поддерживаемые YC.
Метка: Венчур
«…Европа создавала и совершенствовала модель «промышленного превосходства», но теперь мир меняется. Происходят процессы масштабных прорывных технологических изменений, и осторожный подход к внедрению инноваций уже не подходит. Несоответствие между США и Европой в объемах венчурного капитала разительно. В прошлом году объем венчурных инвестиций в американские компании почти в три раза превысил европейский показатель. За последние три года венчурные фонды в США также привлекли почти в пять раз больше средств, чем европейские. При всей мрачности и унынии, царящих в Европе, главный вопрос заключается в том, будет ли внедрение новых технологий искусственного интеллекта происходить медленнее и менее выгодно, чем в США и Китае. Европа по понятным причинам осторожно подходит к регулированию новых технологий, но для нее это будет скорее недостатком…»
«…С конца 1990-х годов количество американских публично торгуемых компаний сократилось с чуть более 8 тысяч в 1996 году до примерно 4,6 тысяч в 2022 году. В последнее время этот показатель, правда, немного восстановился. Нет недостатка в теориях о том, почему это произошло. Так куда же подевались все эти компании, которые не выходят на биржу? В работе трио ученых, опубликованной в 2023 году, предлагается довольно простой ответ: «Великолепная семерка» (Mag 7) их съела. Или, по крайней мере, многих из них…»
По состоянию на июнь 2023 года активы австралийского частного капитала под управлением составляли 139,0 млрд долларов, увеличившись вдвое за четыре года. Объемы прямых инвестиций и венчурного капитала выросли на 30% за 18 месяцев, составив 45,5 млрд долларов для прямых инвестиций и 20,0 млрд долларов для венчурного капитала. Чем привлекает Австралия?
Для оборонной промышленности, где многие игроки уже наращивают производство, это только начало пути, который потребует повышения эффективности, скорости и мощности производства. Кроме того, придется балансировать между локальными и суверенными обязанностями и сохранением глобальной конкурентоспособности. Европейские страны уже взяли на себя обязательства по укреплению обороноспособности и начали выделять соответствующее финансирование. По оценкам McKinsey, основанным на объявленных планах расходов, в период с 2022 по 2028 год оборонные бюджеты увеличатся в общей сложности на 700-800 миллиардов евро.
Письмо №459
«…Королевство впервые заняло лидирующую позицию в сфере венчурного инвестирования в регионе и преодолевает отметку в $1 млрд инвестируемого капитала уже второй год подряд, несмотря на спад, наблюдаемый на региональном и мировом рынках венчурного инвестирования. Это является историческим достижением и результатом стремления страны к реализации программы Saudi Vision 2030 и ее приверженности развитию предпринимательства и стимулированию инвестиций в стартапы. Мы не сомневаемся, что это только начало пути к более процветающему будущему, и намерены и дальше стимулировать экосистему венчурных инвестиций в Саудовской Аравии, запуская необходимые инвестиционные программы и продукты, разработанные на основе анализа потребностей экосистемы и с учетом региональных и глобальных моделей работы…»
Письмо №448
«…Да, к концу 2023 г. в европейские стартапы будет влито 45 млрд. долларов, что более чем в два раза меньше, чем на пике в 100 млрд. долларов в 2021 году. Однако Европа является единственным регионом, где эти показатели выросли по сравнению с уровнем 2020 г., увеличившись на 18%. В США ожидаемый объем финансирования в размере 120 млрд. долл. в 2023 году снизился на 1% по сравнению с 2020 годом. В Китае и остальных странах мира ожидается снижение на 7% и 8% соответственно…»
C 2020 по 2022 больше всего сделок было заключено в области цифрового здравоохранения – результат Ковид-19. В 2022 г. внимание к цифровому здравоохранению снизилось, в то время как в сфере финтеха и потребительского сектора и розничной торговли наблюдался двузначный процентный рост объема сделок.
У CB Insights вышел отчет о глобальном рынке венчурных инвестиций за Q3 2023 c разбивкой по странам. Что там из интересного?
Письмо №426
«…Независимо от того, было ли это очевидно в то время или нет, апофеоз идеи о том, что торговля приведет к созданию более свободного Китая, пришелся на 8 августа 2008 года во время церемонии открытия Олимпийских игр в Пекине. К тому времени Китай был третьей по величине экономикой мира, и его экономика росла. В преддверии Олимпиады правозащитные группы пытались привлечь внимание к нарушениям прав тибетцев и преследованию религиозной секты Фалуньгун. Однако призывы к бойкоту ни к чему не привели. После Игр в страну хлынули западные политики и руководители, чтобы заключить торговые и инвестиционные сделки. Приток иностранного капитала только усилился в связи с обвалом западных экономик, вызванным развивающимся финансовым кризисом. «Именно тогда они забыли о бойне 4 июня, — говорит Ван, — После 2008 года, если ты был врагом китайского правительства, получить деньги от Уолл-стрит стало невозможно». Эти макросилы внесли раскол в ряды ранее сплоченных китайских диссидентов. За прошедшие годы стало ясно, что идея о том, что торговля приведет к созданию демократического Китая, была фантазией. Президент Си укрепил свою власть, избавляясь от политических и деловых конкурентов в ходе репрессий, названных в популистских целях борьбой с коррупцией. В 2018 году он отменил ограничения на срок полномочий. Все более агрессивная внешняя политика Пекина и его военные провокации в отношении Тайваня, а также репрессии в отношении меньшинств внутри страны заставили западные правительства и компании дистанцироваться. Принятие аспектов рыночного капитализма привело к тому, что Китай стал гораздо более богатым и могущественным, но в конечном итоге — более авторитарным…»
