Джулиан Гоф — абсолютно не ученый в привычном академическом понимании этого слова. Он является ирландским писателем, поэтом и музыкантом. Долгие годы жил в абсолютной нищете и долгах, был бездомным, скитался по Европе. Мировую известность и огромные тиражи он заработал благодаря писательскому таланту (настоящего литературного признания он добился благодаря книге Jude: Level 1 (2007)), а его главным и самым знаменитым творением на сегодняшний день является глубокий финальный текст — так называемая End Poem, которую игроки видят на экране после победы над Драконом в культовой видеоигре Minecraft.
Автор: FST
В последние дни в мире вокруг ИИ и экономики разгорелся дичайший срач. Этот мир трясет: все комментируют, ругаются. Пух и перья летят по интернету. Поп-корн поглощается тоннами. Аджемоглу обещает нанести ответный удар. Скандал разгорелся после статьи The Economist под названием The world’s most influential economist is oddly unconvincing, в которой журнал подверг сомнению научную убедительность и влияние нобелевского лауреата Дарона Аджемоглу. Главный удар приходится по нескольким направлениям: The Economist возвращается к его знаменитой работе 2001 года о влиянии колониальных институтов на современное богатство стран и указывает на давние проблемы с данными о смертности европейских поселенцев; одновременно журнал ставит под сомнение более широкую институциональную теорию Аджемоглу, указывая на трудности с объяснением таких случаев, как Китай. Наконец, критикуются его взгляды на ИИ и его относительно скептические оценки экономического эффекта искусственного интеллекта.
Письмо №594
Идея о том, что искусственный интеллект является нейтральным инструментом вроде молотка или парового двигателя, оказалась глубоким заблуждением. На деле ИИ — это «механизированная традиция» и культурная технология, которая впитывает в себя ценности, предрассудки и историю того общества, где она была создана. Поскольку нейросети обучаются на текстах, написанных людьми, они не просто перерабатывают информацию, а зеркально отражают душу своих создателей. В результате мир раскалывается на несколько технологических «цивилизаций», каждая из которых закладывает свои правила жизни в программный код. Мы вступаем в эпоху, когда война ведется не только за территории, но и за то, чьи ценности будут «прошиты» в мозг машин, которые станут управлять нашими городами, армиями и даже мыслями.
Светящиеся зеленым мониторы Quotron когда-то перевернули жизнь и устои Уолл-стрит, став вершиной технологий своего времени. Теперь наступает эпоха искусственного интеллекта. Сделайте небольшую паузу, отвлекитесь от своего финансового робота-консультанта и взгляните на историю Хоакина Миллера. Известный как «поэт Сьерра-Невады», Миллер (1837–1913) успел поучаствовать в калифорнийской золотой лихорадке, промышлял угоном лошадей и даже, по слухам, воевал наемником в Никарагуа. Но ничто в его бурной жизни не подготовило его к встрече с революционным изобретением Уолл-стрит — биржевым тикером. Как и мало что подготовит вас к ИИ-трейдингу.
Чарльз Гудхарт — пожилой профессор (родился в 1936 году) и исследователь, который посвятил десятилетия изучению того, как работают мировые деньги, банки и государства. Вместе со своими коллегами он написал несколько важнейших книг о «великом демографическом перевороте» и о том, почему центральные банки теряют контроль над ростом цен. Перед нами не просто кабинетный ученый, а свидетель почти вековой истории экономических изменений. Он прекрасно помнит времена, когда мир был устроен совершенно иначе. Например, в Великобритании жесткий валютный контроль за движением капитала длился долгие 41 год — с 1939 по 1980 год, и был отменен ровно 46 лет назад. Гудхарт застал эпоху, когда люди выписывали бумажные чеки для любой оплаты, и дожил до дней, когда деньги переводятся одним касанием экрана смартфона. В общем, глубокий исторический опыт позволяет ему видеть скрытые течения в экономике, которые молодые специалисты, увлеченные лишь сложными математическими моделями, попросту упускают из виду.
Далио считает, что мир входит в позднюю стадию большого исторического цикла: растут долги и неравенство, меняется баланс сил, а Китай становится все более влиятельным. Одновременно он видит признаки нового пузыря вокруг ИИ, который в случае резкого падения инвестиций может напоминать крах доткомов. По его мнению, технологии постепенно заменяют не только физический труд, но и все больше интеллектуальных задач, поэтому людям придется постоянно адаптироваться и искать сферы, где они могут быть по-настоящему полезны. В условиях нестабильности Далио советует не делать ставку на один тип активов, учитывать риски инфляции и думать не только о личных финансах, но и об устойчивости общества — прежде всего об образовании, здравоохранении и снижении социального напряжения. Что говорит?
Некоторые профессии будут защищены от автоматизации благодаря своей «запутанности» — то есть там, где решения зависят от множества независимых участников и где обратная связь работает не так быстро и четко. Отсюда следует еще один интересный эффект: ИИ сможет значительно сократить время, необходимое для подготовки предложений, но гораздо меньше повлияет на время их согласования и реализации. В итоге может проявиться своеобразный «парадокс Джевонса»: на подготовку каждого решения будет уходить меньше аналитической работы, но самих предложений, требующих обсуждения, согласования и утверждения, станет больше. Поэтому работы у консультантов и менеджеров, вопреки ожиданиям, может не убавиться, а прибавиться.
Дэвид Синклер — это австралийский ученый, профессор генетики в Гарвардской медицинской школе и один из самых влиятельных исследователей старения в мире. Его книга «Жизненный план» стала мировым бестселлером, была переведена на 40 языков и прочитана миллионами людей, что сделало тему долголетия по-настоящему массовой. Сейчас он руководит передовой лабораторией в Гарварде, где занимается не просто изучением старости, а разработкой технологий по ее обратимости. Его работа сосредоточена на поиске способов «перезагрузки» человеческих клеток, чтобы они снова начали работать как молодые. Он также активно внедряет искусственный интеллект в биологические исследования, чтобы ускорить создание лекарств, которые помогут людям жить намного дольше и качественнее. Его мнение критически важно, потому что он перевел разговор о долголетии из разряда фантастики в плоскость доказательной медицины. Он первым во всеуслышание заявил, что старение — это не неизбежность, а состояние, поддающееся контролю. Сейчас под его руководством проходят первые в истории клинические испытания технологии омоложения на людях, что может стать поворотным моментом в истории человечества. Что говорит в новом интервью?
Вы когда-нибудь задумывались, почему люди, выросшие в полных стабильных семьях, громче всех кричат о необходимости разрушить традиционный брак? Пока элита «живет в 50-х», соблюдая ценности и прививая детям дисциплину, она лицемерно «говорит в стиле 60-х», продвигая хаос и свободу от обязательств для всех остальных. Цена этой игры в прогрессивность ужасает: если в 1960 году почти все дети воспитывались в полных семьях, то к 2005 году этот показатель среди бедных рухнул до 30%, в то время как богатые сохранили свои устои. Это и есть «статусные убеждения» — мысли, которые приносят уважение в закрытых клубах, но превращают жизнь обычных людей в руины, ведь те, кто их проповедует, надежно защищены от последствий своих слов. Если мы не создадим мощную альтернативу этой ярмарке тщеславия, «статусные убеждения» будут возвращаться снова и снова, уничтожая остатки цивилизации под аплодисменты тех, кто считает себя лучше нас.
Сара Меггисон — один из самых известных экспертов по личным финансам в Австралии, посвятившая более 20 лет вопросам недвижимости, финансов и инвестиций. Финансовая журналистка, редактор и автор нон-фикшн книг. Сегодня она не просто теоретик, а практик, который «прошел этот путь ногами». Она занималась различными видами операций с недвижимостью — от долгосрочного владения объектами до ремонта и перепродажи, начав с покупки первого дешевого объекта в глуши на севере Квинсленда. Сара сама выросла в условиях финансовой нестабильности в семье, жившей от зарплаты до зарплаты, и видела, как вечные ссоры родителей из-за денег формируют у ребенка страх и привычку «копить каждую копейку» из стресса. Пройдя через все это, она научилась зарабатывать и теперь, будучи матерью троих детей, учит родителей передавать детям правильное мышление, а не просто счета в банке. Что говорит?
