FastSaltTimesColossus выдал огромный биографический очерк о Марке Цукерберге. Весьма интересный, хотя и излишне слащавый по отношению к герою. В очерке рассказывается о его детстве и юности, Римской империи, смешанных единоборствах, дилемме диктатора, выборах 2016 года и других важных эпизодах в истории Facebook. Ключевую роль играет император Август, которым Цукерберг, похоже, был одержим всю жизнь. Выбрали для вас забавные факты:
Традиционная семья как единый союз разрушается: на смену бесплатному домашнему уюту, совместному быту и уходу за близкими приходит платная «экономика одиночек», где за каждую бытовую функцию приходится платить отдельно. Одинокие жители Китая уже потратили за один год свыше $1 триллиона. Пока проживающие отдельно граждане оставляют двойной углеродный след, а больницы сталкиваются с системным кризисом из-за отсутствия у пациентов родственников, власти азиатских стран начинают жестко регулировать ИИ-компаньонов и симуляторы искусственной любви. Происходящее в Азии — это не просто локальный сдвиг, а полигон и тизер будущего, к которому неизбежно движется весь остальной мир. Рынки и бизнес это уже поняли, государства и экономисты — пока еще нет.
Писательница Ребекка Куанг предлагает смотреть на писательство не как на магию или внезапное вдохновение, а как на вполне конкретную работу, которой можно научиться. Она советует внимательнее наблюдать за людьми и своими собственными реакциями, а эмоции показывать через детали — например, не писать просто «ему было страшно», а описать, как дрожат руки, пересыхает во рту или сбивается дыхание. При этом писателю полезно уметь менять стиль и голос под разные истории и не зацикливаться на собственном опыте. Куанг также советует смотреть на сюжет с разных сторон и брать идеи даже из других видов искусства. В итоге ее подход довольно простой: хороший текст рождается не столько из вдохновения, сколько из наблюдений, исследований, размышлений и готовности разбираться с тем, что поначалу кажется сложным или неудобным.
Богатые страны могут фактически финансировать распространение ИИ в остальном мире: доходы от его использования в развитых экономиках способны обеспечивать дешевый или бесплатный доступ к ИИ в более бедных странах. Но принципиально важно различать доступ к интеллекту и владение интеллектуальной мощностью: использование чужого облачного ИИ создает зависимость, тогда как возможность получать, адаптировать и запускать собственные модели на локальных данных и инфраструктуре превращает ИИ в самостоятельный производственный ресурс. Поэтому ключевой вопрос — не кто получит доступ к ИИ, а кто будет владеть и контролировать интеллектуальную инфраструктуру.
Мировая судостроительная индустрия переживает тектонический сдвиг: эпоха простого количественного доминирования Китая сменилась абсолютным технологическим триумфом. Китайские верфи взломали многолетнюю монополию других стран, освоив проектирование и поточное производство всей триады сложнейших инженерных объектов — от гигантских авианосцев до круизных лайнеров и газовозов. Разработка собственных криогенных резервуаров типа B избавила отрасль от многомиллионных лицензионных выплат французской компании GTT. Использование лазерно-гибридной сварки тончайших стальных листов позволило собирать плавучие мегаполисы из 25 миллионов деталей с математической точностью. Сегодня катарский мегазаказ на крупнейшие в мире газовозы объемом 271 000 кубометров говорит о том, что правила игры на воде теперь диктует не традиционная инженерия Европы или Кореи, а цифровые верфи Шанхая.
Эзра Кляйн взял интервью у Фрэнсиса Фукуямы. Как-никак, но прошла 25-я годовщина событий 11 сентября — даты, после которой в обществе особенно громко начали звучать заявления о том, что концепция «конца истории» не оправдалась, а также вышли мемуары Фукуямы («В царстве последнего человека»). Да и в целом Кляйн правильно говорит о вещи, которую почему-то до сих пор приходится объяснять: эссе 1989 года и опубликованную позже книгу «Конец истории и последний человек» принято совершенно ошибочно воспринимать как «триумфаторское» заявление о вечной победе либеральной демократии. Это совершенно неверная и поверхностная трактовка. Книга не праздновала никакой триумф — Фукуяма предупреждал, что либеральная демократия, хоть и может стать преобладающей формой государственного устройства, рискует базироваться на очень скудном и ограниченном представлении о человеческой душе. Фукуяма в реальности написал не гимн победе капитализма, а предупреждение о его внутренних уязвимостях. Но кого это волновало? Все дружно ржут над Фукуямой уже 37 лет, не осилив даже текста. Но ОК, мы это уже обсуждали. Так что говорит Фукуяма сейчас?
Когда мы думаем о фантастике, на ум часто приходят банальные приключения в космосе или технологические прогнозы. Но в 1930 году английский философ и писатель Олаф Стэплдон опубликовал монументальный роман «Последние и первые люди: история близкого и далекого будущего», который навсегда изменил представления о возможностях человеческого разума. Стэплдон не просто придумывал сюжеты — он пропускал грандиозные космические концепции через горнило собственной жизни: тяжелейший опыт службы санитаром в Первую мировую войну, глубокие духовные кризисы и споры с ведущими умами своего времени. Ниже мы разобрали ключевых идеи Стэплдона, неразрывно связанных с его биографией и книгами, которые показывают, как личные переживания этого плохо известного нишевого писателя рождали концепции планетарного масштаба и повлияли на человечество.
Что общего у хита рэпера Феникса Флексина «Rubberz», протестов против фонографов в 1906 году, бунта Джона Филипа Сузы против «бездушных машин» и скандала Milli Vanilli? На первый взгляд — ничего. Но все три истории говорят об одном: нашем недоверии к музыке, созданной с помощью технологий. Сегодня эта тема возвращается в новом виде. ИИ уже умеет за секунды генерировать песни, которые порой трудно отличить от работы настоящего музыканта. Одни видят в этом новый инструмент, другие — угрозу самой идее авторства и живого исполнения. История звукозаписи показывает, что подобная тревога возникает всякий раз, когда технологии меняют привычный способ создавать и слушать музыку. Фонограф, студийные эффекты, автотюн, синтезатор, виртуальные исполнители — каждый раз звучал вопрос: где заканчивается музыка и начинается ее технологическая имитация? И теперь этот вопрос приходится задавать заново — уже в эпоху генеративного ИИ.
Что-то сомнительно, что Греция сейчас взлетит, но, с другой стороны, примерно в 1955–1975 годах Греция была популярна у богатых. Аристотель Онассис купил остров Скорпиос в 1963 году и превратил его в практически частный клуб мировой элиты. Там бывали Черчилль, Грейс Келли, Мария Каллас, Джон Кеннеди-младший и другие представители мировой верхушки. В 1968 году Онассис женился на Жаклин Кеннеди именно на Скорпиосе. Афинская Ривьера также была своего рода Французской Ривьерой. Потом все сдулось, а сейчас начинается своего рода второй цикл привлечения элиты.
Джейкоб Коксон и Эван Хубингер, конечно, молодцы. Одним постом закошмарили все человечество. Под оригинальным их сообщением только на Х уже 160 млн просмотров, а с учетом всех перепостов и обсуждений по миру про ужас ИИ-убийцы, думаю, как минимум набралось суммарно выше миллиарда просмотров. Еще пару лет назад такие посты собирали лишь несколько миллионов просмотров. Сейчас человечество накрутили и довели уже до белой горячки. Проблема в том, что авторы постов и комментаторы слишком часто смотрят на ИИ как на отдельную программу: вот есть страшная модель, вот есть лаборатория, вот есть компания, которая эту модель создала, — и где-то внутри всего этого якобы сидит «настоящий ИИ», который однажды вырвется наружу из клетки и ухайдокает человечество. Но это примерно то же самое, что пытаться найти человечество внутри одного человеческого мозга. Надо же смотреть со стороны и именно в планетарном масштабе.