Автор: FST

Мы живем на крошечной пылинке среди ста миллиардов звезд в галактике, которая сама затеряна среди еще ста миллиардов галактик. Но вместо того чтобы чувствовать себя ничтожными, мы способны понять законы этой бездны. На микроуровне все сущее — лишь симфония вибрирующих струн, рождающих материю. Но если Вселенная бесконечна, то в ней действует закон повторения, и где-то далеко в космосе сидит ваша абсолютная копия, проживающая точно такую же жизнь. Скоро этот порядок изменится навсегда: уже к 2029 году человечество может полностью слиться с искусственным интеллектом, породив новую форму разумной жизни. Но финал этой эволюции предопределен законами физики. Космос неумолимо движется к полной темноте, где через миллиарды лет испарятся даже черные дыры. Брайан Грин соединяет теорию струн, пугающую гипотезу симуляции и поэтапную хронологию будущего Вселенной.

Джулиан Гоф — абсолютно не ученый в привычном академическом понимании этого слова. Он является ирландским писателем, поэтом и музыкантом. Долгие годы жил в абсолютной нищете и долгах, был бездомным, скитался по Европе. Мировую известность и огромные тиражи он заработал благодаря писательскому таланту (настоящего литературного признания он добился благодаря книге Jude: Level 1 (2007)), а его главным и самым знаменитым творением на сегодняшний день является глубокий финальный текст — так называемая End Poem, которую игроки видят на экране после победы над Драконом в культовой видеоигре Minecraft.

В последние дни в мире вокруг ИИ и экономики разгорелся дичайший срач. Этот мир трясет: все комментируют, ругаются. Пух и перья летят по интернету. Поп-корн поглощается тоннами. Аджемоглу обещает нанести ответный удар. Скандал разгорелся после статьи The Economist под названием The world’s most influential economist is oddly unconvincing, в которой журнал подверг сомнению научную убедительность и влияние нобелевского лауреата Дарона Аджемоглу. Главный удар приходится по нескольким направлениям: The Economist возвращается к его знаменитой работе 2001 года о влиянии колониальных институтов на современное богатство стран и указывает на давние проблемы с данными о смертности европейских поселенцев; одновременно журнал ставит под сомнение более широкую институциональную теорию Аджемоглу, указывая на трудности с объяснением таких случаев, как Китай. Наконец, критикуются его взгляды на ИИ и его относительно скептические оценки экономического эффекта искусственного интеллекта.

Светящиеся зеленым мониторы Quotron когда-то перевернули жизнь и устои Уолл-стрит, став вершиной технологий своего времени. Теперь наступает эпоха искусственного интеллекта. Сделайте небольшую паузу, отвлекитесь от своего финансового робота-консультанта и взгляните на историю Хоакина Миллера. Известный как «поэт Сьерра-Невады», Миллер (1837–1913) успел поучаствовать в калифорнийской золотой лихорадке, промышлял угоном лошадей и даже, по слухам, воевал наемником в Никарагуа. Но ничто в его бурной жизни не подготовило его к встрече с революционным изобретением Уолл-стрит — биржевым тикером. Как и мало что подготовит вас к ИИ-трейдингу.

Чарльз Гудхарт — пожилой профессор (родился в 1936 году) и исследователь, который посвятил десятилетия изучению того, как работают мировые деньги, банки и государства. Вместе со своими коллегами он написал несколько важнейших книг о «великом демографическом перевороте» и о том, почему центральные банки теряют контроль над ростом цен. Перед нами не просто кабинетный ученый, а свидетель почти вековой истории экономических изменений. Он прекрасно помнит времена, когда мир был устроен совершенно иначе. Например, в Великобритании жесткий валютный контроль за движением капитала длился долгие 41 год — с 1939 по 1980 год, и был отменен ровно 46 лет назад. Гудхарт застал эпоху, когда люди выписывали бумажные чеки для любой оплаты, и дожил до дней, когда деньги переводятся одним касанием экрана смартфона. В общем, глубокий исторический опыт позволяет ему видеть скрытые течения в экономике, которые молодые специалисты, увлеченные лишь сложными математическими моделями, попросту упускают из виду.

Далио считает, что мир входит в позднюю стадию большого исторического цикла: растут долги и неравенство, меняется баланс сил, а Китай становится все более влиятельным. Одновременно он видит признаки нового пузыря вокруг ИИ, который в случае резкого падения инвестиций может напоминать крах доткомов. По его мнению, технологии постепенно заменяют не только физический труд, но и все больше интеллектуальных задач, поэтому людям придется постоянно адаптироваться и искать сферы, где они могут быть по-настоящему полезны. В условиях нестабильности Далио советует не делать ставку на один тип активов, учитывать риски инфляции и думать не только о личных финансах, но и об устойчивости общества — прежде всего об образовании, здравоохранении и снижении социального напряжения. Что говорит?