История компьютеров — это не просто рассказ о железках, микросхемах и коде. Это, прежде всего, история людей, которых постепенно заменяли машинами. Вычислительная техника прошла путь от огромных залов, набитых живыми работниками, до искусственного интеллекта, который сегодня «подглядывает» за нашими привычками. Технический прогресс всегда сопровождается гневом, борьбой за права и ощущением потери собственной значимости. Дэвид Аллен Гриер, автор книги «Когда компьютеры были людьми», рассказывает об истории замены людей машинами.
Автор: FST
Вы считаете себя здоровым человеком: бегаете, следите за сном и пьете витамины, но каждый сигнал организма вызывает тревогу. Современный мир породил «индустрию долголетия» стоимостью 6,3 триллиона долларов, где ваше здоровье превращается в алгоритм, который нужно оптимизировать. Здоровье становится не вопросом слабости, а вопросом контроля над данными: от уровня липидов до силы хвата. Мы заходим в футуристические кабины, чтобы получить 2 000 детализированных снимков своей кожи, и замираем в «ипохондрии Шредингера», не зная, больны мы или здоровы, пока не придет уведомление на смартфон. Стоит ли рисковать своим душевным спокойствием ради шанса обмануть смерть, или мы просто становимся заложниками маркетинга «биотехнологических бро» из Кремниевой долины?
В последние годы технологии искусственного интеллекта сделали огромный шаг вперед, особенно в сфере генерации реалистичных видео. Эти системы могут создавать короткие ролики, в которых люди выглядят, разговаривают и действуют так, как будто это реальные кадры. Но что происходит, когда такие видео попадают к зрителям? Насколько люди способны отличить поддельный контент от настоящего? И влияет ли знание о том, что видео — фейк, на то, как люди его воспринимают? Или это просто очередной сеанс кино? Как доверие к откровенным фейкам или подозрительность меняет общество? Недавнее исследование дает тревожные ответы на эти вопросы.
Что, если главный навык XXI века — не программирование и не менеджмент, а умение каждый год начинать жизнь с нуля? Появился колледж, который построил всю образовательную модель вокруг этой идеи. Студенты учатся в трех странах, каждый год меняя город, жилье, среду и социальный круг. Здесь переезд считается таким же учебным инструментом, как семинар или экзамен. Образование превращают из фабрики дипломов в «человеческое приключение» и есть надежда, что именно так университеты смогут выжить в эпоху ИИ. Создатели проекта уверены: характер, мышление и социальные навыки формируются не только в аудитории, но прежде всего в столкновении с новой средой. В результате возникает необычный гибрид: классический британский диплом, кочевой образ жизни и почти семейная атмосфера. Может ли такая модель стать альтернативой массовому высшему образованию — или это элитный эксперимент для избранных?
Письмо №565
Нам кажется, что мы просто слушаем музыку и просто переписываемся. Что Spotify — это про плейлисты, а WhatsApp — про сообщения. Но в реальности мы ежедневно тренируем системы, которые изучают наши эмоции, привычки, страхи, одиночество и способы убегать от тишины. Эти платформы давно перестали быть сервисами. Они становятся средой обитания. Вопрос «куда движется Spotify» — это не про музыкальный бизнес. Это вопрос о том, кто будет формировать наш вкус, настроение и способность сосредотачиваться. Вопрос «что задумал WhatsApp» — это не про мессенджер. Это про будущую архитектуру человеческих связей, доверия и приватности. Компании такого масштаба проектируют реальность, в которой мы потом вынуждены жить. Если не понимать их траекторию, мы добровольно соглашаемся быть пассажирами в системе, которая переписывает правила общения, внимания и идентичности. И самое тревожное — пока мы считаем это «удобством», решения о том, какими станут наши отношения, одиночество и внутренний мир, принимаются без нас.
Наш старый знакомый Тим Феррисс недавно побеседовал с профессором Майклом Левином, который исследует фундаментальную роль биоэлектричества в управлении живыми организмами. Майкл снова после некоторой паузы стал крайне популярен и публичен в последнее время в мире. Звезда. Ученый объясняет, как клетки обмениваются сигналами для создания сложных структур, и как манипуляции с этими данными позволяют лечить рак, исправлять врожденные дефекты и запускать регенерацию тканей. В разговоре Левин поднял и философские темы: есть ли у клеток нечто вроде разума, можно ли существенно продлить жизнь и возможно ли переписать «настройки» организма, не трогая ДНК. В общем, что говорит Майкл Левин, если совсем просто?
Питер Кауфман рассказывает о важности многостороннего подхода к мышлению для достижения успеха и гармонии в жизни. Он использует «три корзины» знаний — физику, биологию и историю, чтобы вывести универсальные принципы поведения, такие как зеркальная взаимность и сложные проценты. Основная идея заключается в том, что для построения крепких отношений и эффективного лидерства необходимо первым проявлять инициативу и быть постоянным в своих положительных действиях. Кауфман утверждает, что истинная мудрость заключается в простоте, которая позволяет понимать нужды окружающих и создавать взаимовыгодные связи. В конечном итоге, стратегия «идти в позитив первым» рассматривается как самый надежный путь к получению любви, уважения и долгосрочного процветания. Такое мировоззрение помогает избавиться от «слепых зон» и принимать решения, ведущие к осмысленной и счастливой жизни.
Предыдущий пост про геополитические идеи историка Ниала Фергюсона на удивление стал популярен в сети. В Давосе несколько дней назад Ниал дал еще одно интервью. Более простое, откровенное, злое и радикальное, на что европейцы и канадцы отреагировали крайне остро и негативно, обрушившись на него с критикой. Но свои 240+ тысяч просмотров и тысячи комментариев Ниал быстро собрал. А ведущий беседы даже сказал, что Фергюсон — не просто ученый, а своего рода «интеллектуальный поводырь», которое помогает богатым и влиятельным людям в Давосе понять, что вообще происходит с нашей планетой. Что же говорит Ниал Фергюсон?
Эндрю Хуберман поговорил с Дэвидом Иглманом о нейропластичности — способности мозга перестраивать свою структуру в ответ на новый опыт. Дэвид Иглман — американский нейробиолог, популяризатор науки, писатель и предприниматель в области нейротехнологий. Известен как один из ведущих специалистов по изучению работы мозга, сознания, восприятия времени, пластичности нервной системы и нейроэтики. Его книги переведены на десятки языков. Основная идея заключается в том, что для поддержания здоровья и долголетия мозга необходимо постоянно искать новизну и браться за задачи, в которых вы еще не достигли мастерства. Формирование воспоминаний и плотность поступающей информации напрямую влияют на наше восприятие времени, заставляя его замедляться в моменты страха или ускоряться с возрастом. Помимо биологических механизмов, Хуберман и Иглман затронули этические и социальные аспекты, включая нейробиологию эмпатии и способы преодоления общественной поляризации через осознание общности. В конечном счете получилось этакое практическое руководством по сознательному изменению разума.
Джим О’Шонесси — американский инвестор, предприниматель и один из самых известных сторонников количественного (основанного на данных) подхода к инвестированию. Стал широко известен благодаря книге What Works on Wall Street, в которой на больших массивах исторических данных показал, какие инвестиционные стратегии действительно работали на фондовом рынке США на протяжении десятилетий, а какие — нет. О’Шонесси был одним из пионеров «факторного инвестирования». Основал компанию O’Shaughnessy Asset Management, управлявшую миллиардами долларов, а позже — O’Shaughnessy Ventures, которая инвестирует в технологии, медиа, ИИ и научные исследования. В последние годы он известен не только как инвестор, но и как мыслитель на стыке финансов, науки и будущего — активно рассуждает о роли случайности, сложных систем и искусственного интеллекта в принятии решений и развитии экономики. Послушал его недавнее интервью. Что говорит?
