Метка: Книги

Для Google главная тревога — что будет с поиском в долгосрочной перспективе. Большинство поисковых запросов легко можно переформулировать как вопрос для чат-бота, а это угроза главному источнику дохода Google за последние 25 лет — рекламе. Несколько AI-компаний уже разрабатывают автоматических помощников для покупок на базе LLM, и в прессе уже появляются статьи о том, как продавать товары этим помощникам, а не напрямую людям. Google тоже работает над таким помощником — Project Mariner, — но если люди начнут его использовать, спрос на поисковую рекламу упадeт. И тогда Google уже не будет иметь тех преимуществ на рынке, о которых шла речь в антимонопольных делах. Многие испытывают ностальгию по старому поиску Google. Использование чат-бота существенно отличается от классического поиска. Классический поиск поиск Google 2000-х и 2010-х годов выводил пользователя наружу, в открытый интернет, и неявно побуждал его критически оценивать найденную информацию.

Толкин, Азимов, Хайнлайн и Стивенсон дали Кремниевой долине целый словарь и систему представлений. Они предложили общие мифы — о бунте против бюрократической инерции, о технологически открытых границах в мире, где политические уже закрыты, о инженерах как волшебниках и программистах как создателях миров. Эти книги стали не просто развлечением, а способом говорить на общем языке — передавать общие ценности и дух. Китайские предприниматели выросли с другими культурными кодами. Они видели в понятии цзянху — полулегендарного мира героев и скрытой власти — модель того, как действовать в сложной системе, где правила не ясны: как строить союзы, выживать и добиваться мастерства. Читая Цзинь Юна, они понимали, что выживание зависит не только от силы, но и от мягких навыков — личных связей и человеческих чувств. А в «Задаче трех тел» Лю Цысиня они нашли космические метафоры нестабильности и неопределенности, близкие к реальности их конкурентного мира. Вместе Цзинь Юн и Лю Цысинь дали китайским технологам воображаемый инструментарий не менее мощный, чем Толкин и Азимов дали Кремниевой долине: один — основанный на этике цзянху и философии выживания, другой — на магических системах и космических империях.

Anthropic: На самом деле, некоторые люди тратят огромные деньги, чтобы убедить вас в обратном — что это не искусственный интеллект, готовый к резкому рывку вперед, а просто инструмент, который будет использоваться в нашей экономике. Это всего лишь машина, а машины — это то, чем мы умеем управлять. Но не заблуждайтесь: то, с чем мы сталкиваемся, — это настоящее и загадочное существо, а не простая и предсказуемая машина. И как в лучших сказках, это существо создано нами самими. Лишь признав, что оно реально, и справившись со своими страхами, мы получим шанс понять его, прийти с ним к миру и найти способ приручить его и жить рядом. И чтобы сделать ставки еще выше: в этой игре вы гарантированно проиграете, если будете считать, что существо нереально. Единственный шанс выиграть — увидеть его таким, какое оно есть.

Для решения любой проблемы прежде всего нужно ее признать. Ирландия демонстрирует просто неудовлетворительные результаты в строительстве для страны с таким уровнем богатства и малой плотностью населения. Непозволительно, чтобы наше общество забывало основы управления страной: мы забыли, как строить достаточное количество жилья для населения, как разумно планировать рост городов, как привлекать иностранных производителей и как создавать инфраструктуру для поддержки населения. Все это мы делали раньше, а теперь — по сути — уже не можем. Мы не должны катиться назад. Нужно обратить вспять ситуацию с передачей власти в Ирландии — и многих других странах мира. Мы не должны оставлять управление страной на автопилоте, позволяя избегать поиска сложных компромиссов и оставляя хронические проблемы нерешенными. Нельзя путать ограничение власти с хорошим управлением.

Когда Китай начал реформы в конце 1970-х, преобладало мнение, что «рыночный социализм» вскоре рухнет под тяжестью собственных противоречий. Когда он вступил во Всемирную торговую организацию в 2001 году, консенсус заключался в том, что экономическая либерализация неизбежно приведет к политической — что Китай постепенно приблизится к западной модели. Когда этого не произошло, тот же хор заявил, что политический контроль задушит экономический рост. Когда рост продолжился, хор сменил мотив — заговорил о демографическом кризисе, долговом кризисе или «перепроизводстве». Прогнозы менялись, но психология оставалась прежней.

На фоне адаптивных и дешевых цепочек поставок, дешевых LLM и одиночества целого поколения в Китае возникла индустрия пока что на $11 млрд, но на кону уже $60 млрд. Пока западные производители игрушек обсуждают этику ИИ и борются с регуляторными барьерами, китайские стартапы массово отправляют на рынок миллионы осязаемых материальных «разговаривающих компаньонов» — на основе открытых моделей, при поддержке лицензионных соглашений и производства на самых эффективных в мире фабриках. К тому времени, когда на Западе решат, благо это или угроза, у целого поколения китайских детей уже будет свой ответ. Это изменит будущее детства как такового. И всего человечества через поколение. Всем приготовиться.