Метка: Персона

Забудьте о привычном образе Америки — район Залива (San Francisco Bay Area) превратился в нечто среднее между готическим хоррором и научно-фантастической сектой. Пока на Восточном побережье богачи вкладываются в оперу и музеи, калифорнийские миллиардеры могут спать на матрасах среди коробок из-под пиццы, тратя все силы на разработку сверхразума. Нас пугают прогнозами, что уже через несколько лет ИИ может превратить людей в подобие «корги при волках» — домашних питомцев при высшем разуме. Проблема в том, что этот «ИИ-психоз» ослепляет Запад. Пока американские «ботаны» спорят о конце света, американские политики объявляют очередные «моменты Спутника», а Европа медленно тонет в самодовольстве и низких зарплатах, Китай строит «Крепость»: инфраструктура, автоматизация, глубокие экосистемы и мастерство масштабирования делают страну устойчивой к внешним шокам.

Многие привыкли насмехаться над Фукуямой из-за статьи 1989 года про «конец истории», приписывая ему ложный тезис, что «все станут либеральными демократиями и будут жить счастливо». Этого Фукуяма, конечно, даже близко не говорил. Говорил он совсем другое, но в сознании не читавших его масс Фукуяма превратился в карикатуру. Формула «конец истории» оказалась провокационной и легко превращаемой в мем. Бедняга Фукуяма пострадал почем зря. Но мы не будем следовать за толпой.

Путь Джереми Грэнтэма к управлению миллиардными активами начался с полного краха. В 1960-х он поддался рыночной эйфории, вложившись в идею привезти «Формулу-1» в США, а затем — в технологии, опередившие своё время. Итогом стали обвал акций и всего 5 000 долларов у семьи. Этот опыт сделал его одним из самых осторожных стоимостных инвесторов, научив игнорировать моду и опираться на фундаментальные цифры. Сегодня Грэнтэм — легендарный «охотник за пузырями», предсказавший крахи 1989, 2000 и 2008 годов, — предупреждает: рынок США вновь раздут до опасных уровней. Пока инвесторы скупают переоценeнные технологические акции, он переводит капиталы в Японию, считая, что американские элиты, как и в 1929 году, игнорируют долгосрочные риски, веря в вечный рост.

Это фундаментальный вопрос. Не свернули ли мы всем миром куда-то совсем не туда и не оказались ли в нынешней очень плохой ситуации? Для многих молодых людей этот вопрос может показаться странным, потому что мир 1990-х — это далекое прошлое, о котором у них нет личного представления. Зато они хорошо знают такие понятия, как глобальный финансовый кризис, либеральный империализм и Вашингтонский консенсус.

Это эссе посвящено ключевым идеям Элисон Гопник — выдающегося психолога и философа из Университета Беркли, которая посвятила жизнь изучению того, как дети познают мир. Ее взгляды переворачивают привычные представления о том, что значит быть ребенком, как работает наш мозг и почему современное образование и ИИ устроены совсем не так, как нам кажется. Элисон утверждает: младенцы — это самые эффективные вычислительные машины на планете. Пока взрослые ученые упрямо держатся за старые теории ради грантов, трехлетние дети ведут себя как «идеальные байесовцы» — они мгновенно обновляют свою картину мира, сталкиваясь с новыми фактами. Детский мозг постоянно генерирует безумные, случайные и смелые идеи, чтобы прощупать границы реальности. В то время как сознание взрослого — это узкий луч прожектора, сосредоточенный на выживании, сознание ребенка — это яркий фонарь, освещающий все вокруг одновременно.

В мире, где скоростные алгоритмы и торговые роботы принимают решения за миллисекунды, легендарный инвестор Генри Элленбоген доказал, что человеческое понимание психологии и характера все еще стоит миллиарды. Мы раскроем, как «мальчик-вундеркинд с Капитолийского холма» превратил $8 млрд в $40 млрд, делая ставку на людей, а не на цифры. Вы узнаете, почему он называет свою работу «человек против машины» и как способность видеть скрытые закономерности позволяет находить будущие мировые бренды еще в зародыше, когда все остальные предрекают им скорое банкротство. В мире машин главным преимуществом инвестора остается интуиция и умение выстраивать доверительные отношения с основателями бизнеса. Это история о том, как один своевременный звонок и умение «читать» руководителя могут принести доходность в 100 раз больше вложенного. Истинное богатство создается не на быстрых спекуляциях, а на дисциплинированном терпении, сравнимом с выращиванием векового леса.

1/ Двойная стратегия достижения ОИИ: масштабирование и инновации

Хассабис утверждает, что для достижения ОИИ необходим двойной подход, объединяющий две стратегии. Он делит усилия своей команды фактически 50% на 50%: половина работы направлена на масштабирование существующих систем (то есть увеличение их размеров и вычислительной мощности), а вторая половина — на научные инновации, то есть на разработку принципиально новых идей. Хассабис всегда считал, что для достижения ОИИ понадобятся обе составляющие.

Пол Кедроски, инвестор, аналитик и научный сотрудник Массачусетского технологического института (MIT), является одним из главных скептиков в отношении текущего ажиотажа вокруг ИИ, который он рассматривает как масштабный экономический пузырь, основанный на чрезмерных расходах и технологических ограничениях. Он подробно раскрывает, как работает ИИ, почему его успехи преувеличены, и как колоссальные капитальные затраты искажают макроэкономические данные США.

Легендарный Майкл Бьюрри, прославившийся благодаря книге и фильму The Big Short, является одним из самых закрытых и необычных инвесторов нашего времени. Он избегает интервью, предпочитая работать в тишине. Однако его торговая активность регулярно вызывает бурные обсуждения, в том числе его недавняя ставка против так называемого «пузыря искусственного интеллекта». Недавно Майкл Бьюрри поговорил с Майклом Льюисом. Что поведал?