Пол Кедроски, венчурный инвестор, аналитик и научный сотрудник Массачусетского технологического института (MIT), является одним из главных скептиков в отношении текущего ажиотажа вокруг ИИ, который он рассматривает как масштабный экономический пузырь, основанный на чрезмерных расходах и технологических ограничениях. Он подробно раскрывает, как работает ИИ, почему его успехи преувеличены, и как колоссальные капитальные затраты искажают макроэкономические данные США. И он всех бесит. Он портит красивую историю.
Метка: Инвестиции
Мировой фармацевтический ландшафт переживает тектонический сдвиг: Китай стремительно превращается из поставщика базовых дженериков в главного мирового инкубатора прорывных лекарств. Сегодня почти 40% всех клинических испытаний и половина новых противоопухолевых разработок имеют китайские корни. На фоне кризиса собственных инноваций и падения патентных доходов американские и европейские гиганты — Merck, Pfizer, Eli Lilly — массово скупают лицензии на китайские молекулы. Через партнерские сделки и структуры NewCo западные корпорации выводят открытия из КНР на богатейший рынок США, забирая себе львиную долю прибыли. Для инвесторов это открывает уникальное окно возможностей: зарабатывать на китайском фарм-прорыве можно без прямых регуляторных и геополитических рисков КНР — покупая акции проверенной западной Big Pharma. Главный вопрос — кто успеет занять позицию до неизбежной консолидации отрасли.
Один из самых закрытых и успешных хедж-фондов Уолл-стрит вступает в новую фазу своей истории. Почти 40 лет D.E. Shaw зарабатывала на сочетании математических моделей, компьютерных алгоритмов и необычного интеллектуального подхода. Но сегодня конкуренция со стороны Jane Street, Citadel и Millennium, борьба за таланты и развитие искусственного интеллекта заставляют компанию пересматривать собственную формулу успеха. Лучшие инвестиционные идеи теперь будут доступны сотрудникам, инвесторам придется дольше ждать возврата капитала, а часть технологических расходов переложат на клиентов. За решения отвечает необычный коллективный CEO из семи человек. Сможет ли компания сохранить свою уникальную культуру и доходность, не превратившись в очередного скучного гиганта индустрии?
Помимо Пола Кругмана о рисках пузыря ИИ высказались еще два известных экономиста — Джаред Бернстайн и Райан Каммингс. Они приводят интересные цифры, которые заставляют серьезнее отнестись к возможным последствиям обвала. По их оценке, он может обернуться гораздо более глубокой рецессией, чем в 2001 году. Сегодня фондовый рынок значительно крупнее относительно ВВП, рынок труда уже ослаблен, бюджетный дефицит достиг 6,2% ВВП, а долг, связанный с инфраструктурой ИИ, оценивается примерно в 7% ВВП. Все это повышает риск того, что кризис окажется масштабным, а возможности властей смягчить его последствия будут ограничены. Согласно их модельному сценарию, реальный ВВП США может сократиться на 1,4%, а безработица вырасти с нынешних 4,2% до более чем 7%.
Пока мировые СМИ, геополитические комментаторы, блогеры и «эксперты» обсуждают размежевание США и Китая, новую холодную войну и неизбежный разрыв экономических связей двух держав, Уолл-стрит, похоже, читает совсем другую повестку. JPMorgan, Goldman Sachs, Morgan Stanley и Citigroup не спешат покидать Китай. Напротив, они наращивают операции, расширяют присутствие, увеличивают доходы и занимают позиции в новых сегментах рынка — от IPO китайских технологических компаний до финансирования глобальной экспансии местных корпораций. За громкими разговорами о разделении мировых экономик происходит нечто куда менее драматичное и гораздо более прагматичное: финансовые институты США продолжают радостно зарабатывать на обеих сторонах глобального противостояния, а китайские компании рады пользоваться их услугами. Пока одни предсказывают разрыв, другие выставляют счета и делают деньги.
Письмо №605
Манифест года рассматривает главный вопрос новой ИИ-экономики: кто будет контролировать и присваивать стоимость, создаваемую искусственным интеллектом. Сами ИИ-модели постепенно станут доступным стандартизированным продуктом, тогда как экономическая власть сосредоточится у владельцев вычислительной инфраструктуры, капитала, каналов распространения технологий и финансовых систем. Это приведет к новому технологическому противостоянию США и Китая, усилению роли американского государства в контроле над стратегическими ИИ-компаниями и превращению долларовых стейблкоинов в важнейший элемент финансовой инфраструктуры. Одновременно автоматизация будет вытеснять человеческий труд, особенно в развивающихся странах, усиливая неравенство. Главный инвестиционный тезис манифеста: крупнейшие состояния будущего создадут не обязательно разработчики ИИ, а те, кто получит контроль над инфраструктурой, капиталом и экономическими системами новой технологической эпохи.
Письмо №604
Грамотная стоимостная стратегия в Южной Корее и ранее приносила прибыль даже тогда, когда весь местный рынок погружался в уценку. Если же начавшиеся реформы Corporate Value-Up приведут к полноценному сокращению «корейского дисконта», инвесторы получат одновременно два сильнейших драйвера доходности: естественное восстановление дешевых компаний к их реальной стоимости и масштабный взлет всего рынка благодаря новым правилам корпоративного управления. Именно эта комбинация делает Южную Корею уникальной возможностью на современном финансовом рынке. Инвесторы получают шанс приобрести самый дешевый сегмент одного из крупнейших рынков планеты за треть от стоимости его реальных активов.
Ну что, любители технологий, венчура, инвестиций, стартапов, миллиардеров и мошенничества? Из трех недавних фильмов по теме художка The Social Reckoning и документалка Musk с треском провалились, а вот документалка You Can See Everything зашла на ура. The Social Reckoning стоимостью $30 млн собрал в мировом прокате примерно половину производственного бюджета. Musk собрал всего около $650 тысяч. Коммерческий результат пока очень слабый. Еще не вечер, но это — крах. А вот фильм You Can See Everything при бюджете около $7 млн собрал уже более $45 млн — что более чем в 6,4 раза больше производственных затрат. Это выдающийся результат. Около 70% аудитории первого уик-энда You Can See Everything составляли зрители младше 35 лет; 90% опрошенных покупателей билетов заявили, что определенно порекомендуют фильм другим. Это крупнейший старт документального фильма, не посвященного музыке, со времен Fahrenheit 9/11 Майкла Мура в 2004 году.
На фоне масштабирования проблемы одиночества и высокого спроса на общение в реальной жизни быстро развивается рынок сервисов для поиска друзей, в котором отдельные компании уже достигают многомиллионных оборотов и растут как грибы. Такие платформы как RealRoots, 222 и Timeleft предлагают альтернативу привычному дейтингу: вместо бесконечного пролистывания профилей они подбирают людей для групповых офлайн-встреч, используя анкеты, алгоритмы совместимости и заранее организованные мероприятия. Одни платформы специализируются на ужинах с незнакомцами, другие — на формировании постоянных групп друзей, совместных поездках, мастер-классах и спортивных активностях. Их аудитория — прежде всего взрослые жители крупных городов, которым недостаточно виртуального общения и которые готовы платить за возможность регулярно знакомиться с новыми людьми. Насколько перспективен этот рынок?
Мировая индустрия управления активами достигла рекордных $151 трлн, но за внушительной цифрой скрывается борьба за деньги инвесторов. Все большая их часть уходит крупнейшим игрокам, а традиционные управляющие капиталом, привыкшие выбирать акции в надежде обогнать рынок, теряют позиции. Инвесторы все чаще предпочитают недорогие фонды, узкоспециализированные стратегии и вложения в частный бизнес. Тем временем искусственный интеллект обещает изменить всю финансовую отрасль, но пока требует серьезных затрат. Прежняя модель финансового бизнеса дробится на отдельные направления, и универсальных решений становится все меньше. Выиграют управляющие компании, которые сумеют перестроить внутренние процессы, укрепить отношения с ключевыми партнерами и сосредоточить ресурсы на тех направлениях, где у них есть реальные преимущества перед конкурентами.
