Метка: Инвестиции

Один из самых закрытых и успешных хедж-фондов Уолл-стрит вступает в новую фазу своей истории. Почти 40 лет D.E. Shaw зарабатывала на сочетании математических моделей, компьютерных алгоритмов и необычного интеллектуального подхода. Но сегодня конкуренция со стороны Jane Street, Citadel и Millennium, борьба за таланты и развитие искусственного интеллекта заставляют компанию пересматривать собственную формулу успеха. Лучшие инвестиционные идеи теперь будут доступны сотрудникам, инвесторам придется дольше ждать возврата капитала, а часть технологических расходов переложат на клиентов. За решения отвечает необычный коллективный CEO из семи человек. Сможет ли компания сохранить свою уникальную культуру и доходность, не превратившись в очередного скучного гиганта индустрии?

Помимо Пола Кругмана о рисках пузыря ИИ высказались еще два известных экономиста — Джаред Бернстайн и Райан Каммингс. Они приводят интересные цифры, которые заставляют серьезнее отнестись к возможным последствиям обвала. По их оценке, он может обернуться гораздо более глубокой рецессией, чем в 2001 году. Сегодня фондовый рынок значительно крупнее относительно ВВП, рынок труда уже ослаблен, бюджетный дефицит достиг 6,2% ВВП, а долг, связанный с инфраструктурой ИИ, оценивается примерно в 7% ВВП. Все это повышает риск того, что кризис окажется масштабным, а возможности властей смягчить его последствия будут ограничены. Согласно их модельному сценарию, реальный ВВП США может сократиться на 1,4%, а безработица вырасти с нынешних 4,2% до более чем 7%.

Пока мировые СМИ, геополитические комментаторы, блогеры и «эксперты» обсуждают размежевание США и Китая, новую холодную войну и неизбежный разрыв экономических связей двух держав, Уолл-стрит, похоже, читает совсем другую повестку. JPMorgan, Goldman Sachs, Morgan Stanley и Citigroup не спешат покидать Китай. Напротив, они наращивают операции, расширяют присутствие, увеличивают доходы и занимают позиции в новых сегментах рынка — от IPO китайских технологических компаний до финансирования глобальной экспансии местных корпораций. За громкими разговорами о разделении мировых экономик происходит нечто куда менее драматичное и гораздо более прагматичное: финансовые институты США продолжают радостно зарабатывать на обеих сторонах глобального противостояния, а китайские компании рады пользоваться их услугами. Пока одни предсказывают разрыв, другие выставляют счета и делают деньги.

На фоне масштабирования проблемы одиночества и высокого спроса на общение в реальной жизни быстро развивается рынок сервисов для поиска друзей, в котором отдельные компании уже достигают многомиллионных оборотов и растут как грибы. Такие платформы как RealRoots, 222 и Timeleft предлагают альтернативу привычному дейтингу: вместо бесконечного пролистывания профилей они подбирают людей для групповых офлайн-встреч, используя анкеты, алгоритмы совместимости и заранее организованные мероприятия. Одни платформы специализируются на ужинах с незнакомцами, другие — на формировании постоянных групп друзей, совместных поездках, мастер-классах и спортивных активностях. Их аудитория — прежде всего взрослые жители крупных городов, которым недостаточно виртуального общения и которые готовы платить за возможность регулярно знакомиться с новыми людьми. Насколько перспективен этот рынок?

Мировая индустрия управления активами достигла рекордных $151 трлн, но за внушительной цифрой скрывается борьба за деньги инвесторов. Все большая их часть уходит крупнейшим игрокам, а традиционные управляющие капиталом, привыкшие выбирать акции в надежде обогнать рынок, теряют позиции. Инвесторы все чаще предпочитают недорогие фонды, узкоспециализированные стратегии и вложения в частный бизнес. Тем временем искусственный интеллект обещает изменить всю финансовую отрасль, но пока требует серьезных затрат. Прежняя модель финансового бизнеса дробится на отдельные направления, и универсальных решений становится все меньше. Выиграют управляющие компании, которые сумеют перестроить внутренние процессы, укрепить отношения с ключевыми партнерами и сосредоточить ресурсы на тех направлениях, где у них есть реальные преимущества перед конкурентами.

Послушал экономиста Лиаквата Ахамеда. У него вышла недавно интересная книга 1873: The Rothschilds, the First Great Depression, and the Making of the Modern World. Книга получила преимущественно восторженные отзывы от ведущих критиков, финансовых изданий и исторических рецензентов. Ахамед объясняет, как инвестиционный бум 1850–1860-х годов, международный рынок государственных облигаций, долговая зависимость, железнодорожное строительство и спекуляции недвижимостью создали в итоге взаимосвязанную финансовую систему задолго до появления современных глобальных рынков и привели к перестройке мировой экономики и политического порядка. Кризис начался с обвала Венской биржи 9 мая 1873 года и перекинулся на Уолл-стрит, рынки облигаций и экономики стран, занимавших деньги за рубежом.