Метка: Инвестиции

Мировая торговля столкнулась с пугающей трансформацией: эпоха временных кризисов сменилась временем, когда негативные события «приходят и остаются» надолго. Около 90% всех товаров по-прежнему перевозятся морем, но закрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% нефтяного трафика, создало критический дефицит. Ставки на супертанкеры класса VLCC взлетали до невероятных 400 000 долларов в день, и даже после коррекции они вчетверо превышают историческую норму. Инвестировать в судоходство сегодня — значит уметь видеть за геополитическим шумом реальную ликвидационную стоимость флота. Судоходство перестало быть цикличным аттракционом и стало ареной для стратегических инвесторов, готовых зарабатывать на дефиците танкеров и удорожании морской страховки.

Представьте мир, где провал стоит миллионы, но успех — сотни миллионов. В индустрии хедж-фондов началась настоящая вакханалия: топовые трейдеры получают гарантии выплат в $120 млн, а за их «головы» ведут борьбу, напоминающую трансферные войны лучших футбольных клубов. Но самое шокирующее не в цифрах, а в том, кто за это платит. Пока вы радуетесь доходности своего портфеля, фонды незаметно перекладывают на вас расходы по перекупке звезд через непрозрачные комиссии. Как работает «газампинг» — циничная стратегия, при которой подписанный контракт не стоит и бумаги, на которой он напечатан? Почему даже убыточные трейдеры становятся объектами охоты? Как «период отстранения перед переходом» превращается в самый дорогой товар на рынке? «Экономические животные» с Уолл-стрит превратили инвестирование в личный праздник эго, за который в конечном итоге рассчитываетесь именно вы.

Ханс Ульрих Обрист — художественный руководитель галереи Serpentine в Лондоне, получивший мировое признание как один из наиболее влиятельных арт-кураторов современности. Его часто называют главным в мире специалистом по выстраиванию связей между идеями, людьми и искусством, а сам он определяет свою роль как «создателя перекрестков», который формирует условия для неожиданных открытий и нового опыта. Обрист курировал невероятное количество выставок и на протяжении десятилетий активно взаимодействует с художниками, посещая их студии. Помимо кураторской деятельности, он является плодовитым автором и обладателем гигантского архива интервью, включающего около 4500 часов бесед с выдающимися деятелями культуры. Что говорит?

Задавать вопросы о том, во что верит инвестор, или какова его инвестиционная философия, все чаще превращается в формальность: на вопросы быстро отвечают какими-то общими, не поддающимися проверке фразами. Так быть не должно. Инвестиционные убеждения — это основа любого подхода, и именно они, скорее всего, определяют его успех или провал. Посредственный инвестиционный процесс, опирающийся на сильные убеждения, вполне может работать нормально, тогда как ошибочные убеждения не спасет даже хороший процесс. Наши инвестиционные убеждения должны лежать в основе каждого принимаемого решения; без них становится крайне трудно делать последовательный и осмысленный выбор — особенно в периоды рыночного стресса. Недавняя волатильность стала хорошим поводом задуматься о тех убеждениях, которые определяют взгляд на инвестиции. Что за убеждения?

Война в Иране и последующее закрытие Ормузского пролива, к сожалению, заставили всех нас ознакомиться с деталями цепочки поставок нефти, которые раньше мы могли бы с радостью игнорировать. Каждый день мы узнаем что-нибудь новое о каком-нибудь товаре или услуге, которые зависят от ближневосточной нефти и производство которых было прервано из-за войны. Производство удобрений, пластмасс, алюминия — список можно продолжать.

Одной из таких цепочек поставок, которая внезапно привлекла к себе большое внимание, является гелий. Гелий образуется как побочный продукт при добыче природного газа: он собирается в тех же подземных резервуарах, что и природный газ. На долю Катара приходится примерно 1/3 мировых поставок гелия, который ранее перевозился через Ормузский пролив в специализированных контейнерах. Из-за закрытия пролива цены на гелий резко подскочили, поставщики объявляют о форс-мажорных обстоятельствах, а предприятия пытаются справиться с надвигающимся дефицитом. В течение многих лет правительство США сохраняло стратегический запас гелия, но в 2024 году он был распродан.