Метка: Книги

США серьезно отнеслись к этим требованиям и выдвинули жесткие условия для следующей волны корпоративной помощи. Компании, получающие средства, были обязаны выплачивать своим работникам минимальную заработную плату в размере 15 долларов в час. Компаниям навсегда запретили участвовать в обратном выкупе акций и запретили выплачивать дивиденды или бонусы руководству до 2024 года. Компании должны были предоставить как минимум одно место в своих советах директоров для работников, а акционеры должны были утверждать стратегические расходы корпоративных советов директоров. Коллективные договоры между сотрудниками и руководством остались в силе. И генеральные директора должны были подтвердить, что их компании соблюдают правила, или же понести уголовное наказание за их нарушение.

Китай сталкивается с самой сложной внешнеэкономической ситуацией за последние десятилетия, которая, по иронии судьбы и вопреки традиционным прогнозам, скорее всего, подтолкнет Пекин к дальнейшему привлечению прямых иностранных инвестиций и улучшению внутренней деловой среды. Китай зависит от зарубежного капитала, рынков, торговли и финансовых платежных систем. «Двойная циркуляция» совершенно не означает закрытие экономики Китая для мира, а совершенно наоборот. Протекционизма не будет. Внутрення экономическая повестка дня «внутреннего обращения» Китая будет в меньшей степени ориентирована на самообеспечение, а будет сосредоточена на повышении производительности и стимулировании конкуренции на местном уровне при одновременном ограничении финансовых рисков.

Вся система функционирует так, что все сосредоточено именно на американском опыте, даже если вы не имеете к нему никакого отношения, и этот опыт навязан нам через телевидение, политику, Интернет и прочее. Я хочу быть свободной от этого, я хочу выбирать, сколько мне нужно взаимодействовать с внешним контентом и контекстом. Это невозможно. Нет возможности «дозировать» входящую информацию. Дозировать хорошее и плохое. Я знаю больше о политической и судебной системе США, чем о ЕС, чем о своей стране. И этот американский контент постоянно повторяется и продвигается.

Чтобы добиться успеха, вам нужно искусственно создавать условия «запланированного отчаяния». Сначала вы должны принять проект, который (немного) выходит за рамки ваших возможностей. Это тонкая грань, потому что, если это выходит слишком далеко за рамки ваших возможностей или возможностей вашей команды, проект просто не сработает. Во-вторых, должен существовать реальный риск того, что проект может потерпеть неудачу и нанести ущерб вашей репутации. И в-третьих, вы должны безоговорочно принять участие в проекте (например, публично объявив о нем или потратив на него много денег). «Истинное отчаяние возникает только при наличии этих трех условий».

Что это означает в реальной жизни? Миллениалы и зумеры (поколения Y и Z, не будем вдаваться в бесконечные споры о том, в какие именно годы и по чьей классификации родились представители данных поколений — просто обозначим их как «молодые люди») живут в страхе и гневе. Они не видят будущего. С их точки зрения, хорошо оплачиваемых рабочих мест становится все меньше. Университетские и другие долги ужасают. Арендная плата и стоимость жизни выглядят заоблачными. Перспектива купить хороший дом для большинства практически отсутствует. Сбережения? Забудьте. А в экономике они видят огромное долговое бремя и обязательства, которые правительства накопили за эти годы и которые теперь лягут на их поколение. Молодым придется как-то расплачиваться. Они живут с родителями. Они откладывают создание семьи и рождение детей. Они чувствуют себя полными лузерами. Те, кто вышел на рынок труда за последнее десятилетие, уже испытали на себе двойное потрясение глобального финансового кризиса (2007-2008 гг.), а теперь и пандемии коронавируса — два худших экономических кризиса со времен Великой депрессии 1930-х годов. И они недовольны будущим, которое они видят. Самые молодые из них особенно готовы к радикализации.

Что касается экзистенциальных вызовов, то когда есть угроза — общество консолидируется и в здоровом коллективизме идет обмен идей, люди принимают вызов и работают сообща, чтобы вместе улучшить свое положение. Когда угроз нет, когда вызовов нет, когда нет динамики и понимания, что все мы в одной лодке, то люди погружаются в моральное разложение (например, в соцсети) и индивидуализм (победитель получает все любой ценой). Государство положило конец дешевой атомной энергетике и идее массовости летающих машин, потому что опасалось именно сотрудничества «правильных индивидуалистов», государство боялось, что у людей будет слишком много мобильности, что государство не сможет регулировать воздушный трафик, если в небе будут миллионы машин, что люди смогут слишком легко менять юрисдикции и избегать государственного контроля. В общем, государство боялось сотрудничающих и одновременно независимых индивидуалистов-личностей, которые еще бы и возомнили о себе слишком многое, покорив небо и научившись летать.

Убьет ли нас ИИ или даст нам бесконечные блага? Этот вопрос занимает людей все больше и больше, споры становятся все более горячими и публичными, и вовлекают все больше людей. Об опасности ИИ говорят все, кому не лень. Зачастую все в итоге уходит либо в технические детали невозможности создания ИИ, либо в голливудские ужастики. Но над проблемой размышляют и профессиональные философы.