Метка: Персона

Грег МакКеон — это британско-американский автор, консультант и спикер, наиболее известный как эксперт по продуктивности, лидерству и личной эффективности. Родился в Великобритании, обучался в Стэнфорде и работал с крупными компаниями вроде Apple, Google, Facebook и Salesforce. МакКеон известен своей книгой «Эссенциализм: дисциплинированное стремление к меньшему», где он пропагандирует идею, что успех и удовлетворение приходят через выбор самых важных задач и отказ от всего лишнего, вместо того чтобы пытаться делать все сразу. Послушал недавно его отличное интервью. Интересно и в тему в сезон планирования всего и вся в начале года. Что говорит Грег?

Не зря Кевина Келли (знаменитый американский писатель, философ, фотограф, редактор, футуролог, журналист, один из основателей журнала Wired) иногда называют одним из лучшим среди ныне живущих людей.

…Когда мне было чуть за двадцать, я каждый день ездил на работу автостопом. Я проходил три квартала до шоссе 22 в Нью-Джерси, оттопыривал большой палец и ждал попутку до работы. Меня всегда кто-нибудь подбирал. Ровно в восемь утра я должен был отметиться на складе, где работал упаковщиком, и я не припомню, чтобы хоть раз опоздал. Уже тогда меня не переставляло удивлять, насколько надежной может быть доброта незнакомцев. Каждый день я рассчитывал на помощь обычных людей, у которых хватало собственных забот, и все же неизменно хотя бы один из них делал что-то доброе — будто по расписанию. Стоя у дороги с вытянутым пальцем, я задавался всего одним вопросом: «Как же сегодня свершится чудо?»

Забудьте о привычном образе Америки — район Залива (San Francisco Bay Area) превратился в нечто среднее между готическим хоррором и научно-фантастической сектой. Пока на Восточном побережье богачи вкладываются в оперу и музеи, калифорнийские миллиардеры могут спать на матрасах среди коробок из-под пиццы, тратя все силы на разработку сверхразума. Нас пугают прогнозами, что уже через несколько лет ИИ может превратить людей в подобие «корги при волках» — домашних питомцев при высшем разуме. Проблема в том, что этот «ИИ-психоз» ослепляет Запад. Пока американские «ботаны» спорят о конце света, американские политики объявляют очередные «моменты Спутника», а Европа медленно тонет в самодовольстве и низких зарплатах, Китай строит «Крепость»: инфраструктура, автоматизация, глубокие экосистемы и мастерство масштабирования делают страну устойчивой к внешним шокам.

Многие привыкли насмехаться над Фукуямой из-за статьи 1989 года про «конец истории», приписывая ему ложный тезис, что «все станут либеральными демократиями и будут жить счастливо». Этого Фукуяма, конечно, даже близко не говорил. Говорил он совсем другое, но в сознании не читавших его масс Фукуяма превратился в карикатуру. Формула «конец истории» оказалась провокационной и легко превращаемой в мем. Бедняга Фукуяма пострадал почем зря. Но мы не будем следовать за толпой.

Путь Джереми Грэнтэма к управлению миллиардными активами начался с полного краха. В 1960-х он поддался рыночной эйфории, вложившись в идею привезти «Формулу-1» в США, а затем — в технологии, опередившие своё время. Итогом стали обвал акций и всего 5 000 долларов у семьи. Этот опыт сделал его одним из самых осторожных стоимостных инвесторов, научив игнорировать моду и опираться на фундаментальные цифры. Сегодня Грэнтэм — легендарный «охотник за пузырями», предсказавший крахи 1989, 2000 и 2008 годов, — предупреждает: рынок США вновь раздут до опасных уровней. Пока инвесторы скупают переоценeнные технологические акции, он переводит капиталы в Японию, считая, что американские элиты, как и в 1929 году, игнорируют долгосрочные риски, веря в вечный рост.

Это фундаментальный вопрос. Не свернули ли мы всем миром куда-то совсем не туда и не оказались ли в нынешней очень плохой ситуации? Для многих молодых людей этот вопрос может показаться странным, потому что мир 1990-х — это далекое прошлое, о котором у них нет личного представления. Зато они хорошо знают такие понятия, как глобальный финансовый кризис, либеральный империализм и Вашингтонский консенсус.

Это эссе посвящено ключевым идеям Элисон Гопник — выдающегося психолога и философа из Университета Беркли, которая посвятила жизнь изучению того, как дети познают мир. Ее взгляды переворачивают привычные представления о том, что значит быть ребенком, как работает наш мозг и почему современное образование и ИИ устроены совсем не так, как нам кажется. Элисон утверждает: младенцы — это самые эффективные вычислительные машины на планете. Пока взрослые ученые упрямо держатся за старые теории ради грантов, трехлетние дети ведут себя как «идеальные байесовцы» — они мгновенно обновляют свою картину мира, сталкиваясь с новыми фактами. Детский мозг постоянно генерирует безумные, случайные и смелые идеи, чтобы прощупать границы реальности. В то время как сознание взрослого — это узкий луч прожектора, сосредоточенный на выживании, сознание ребенка — это яркий фонарь, освещающий все вокруг одновременно.

В мире, где скоростные алгоритмы и торговые роботы принимают решения за миллисекунды, легендарный инвестор Генри Элленбоген доказал, что человеческое понимание психологии и характера все еще стоит миллиарды. Мы раскроем, как «мальчик-вундеркинд с Капитолийского холма» превратил $8 млрд в $40 млрд, делая ставку на людей, а не на цифры. Вы узнаете, почему он называет свою работу «человек против машины» и как способность видеть скрытые закономерности позволяет находить будущие мировые бренды еще в зародыше, когда все остальные предрекают им скорое банкротство. В мире машин главным преимуществом инвестора остается интуиция и умение выстраивать доверительные отношения с основателями бизнеса. Это история о том, как один своевременный звонок и умение «читать» руководителя могут принести доходность в 100 раз больше вложенного. Истинное богатство создается не на быстрых спекуляциях, а на дисциплинированном терпении, сравнимом с выращиванием векового леса.

1/ Двойная стратегия достижения ОИИ: масштабирование и инновации

Хассабис утверждает, что для достижения ОИИ необходим двойной подход, объединяющий две стратегии. Он делит усилия своей команды фактически 50% на 50%: половина работы направлена на масштабирование существующих систем (то есть увеличение их размеров и вычислительной мощности), а вторая половина — на научные инновации, то есть на разработку принципиально новых идей. Хассабис всегда считал, что для достижения ОИИ понадобятся обе составляющие.