Метка: Китай

Забудьте о привычном образе Америки — район Залива (San Francisco Bay Area) превратился в нечто среднее между готическим хоррором и научно-фантастической сектой. Пока на Восточном побережье богачи вкладываются в оперу и музеи, калифорнийские миллиардеры могут спать на матрасах среди коробок из-под пиццы, тратя все силы на разработку сверхразума. Нас пугают прогнозами, что уже через несколько лет ИИ может превратить людей в подобие «корги при волках» — домашних питомцев при высшем разуме. Проблема в том, что этот «ИИ-психоз» ослепляет Запад. Пока американские «ботаны» спорят о конце света, американские политики объявляют очередные «моменты Спутника», а Европа медленно тонет в самодовольстве и низких зарплатах, Китай строит «Крепость»: инфраструктура, автоматизация, глубокие экосистемы и мастерство масштабирования делают страну устойчивой к внешним шокам.

Мы привыкли считать, что Кремниевая долина — это центр мира, но в то время как США гордятся своими 30 гигаваттами солнечной энергии, Китай вводит 300 гигаватт в год — ровно в десять раз больше. Пока в Америке не строится ни одного атомного реактора, Китай возводит 33 станции одновременно, закладывая фундамент для доминирования в сфере ИИ. Китай не боится «плохих показателей прибыльности», он борется за долю рынка и физический контроль над вещами. Прогнозируется «второй китайский шок»: сценарий, при котором все, что вы трогаете руками будет производиться в одной стране. Этот текст отрезвляет тех, кто считает, что контроль над программным обеспечением важнее контроля над заводами и энергетической инфраструктурой, где создается реальная производственная и энергетическая база, необходимая для доминирования.

Все началось в 2018 году, когда правительство Соединенных Штатов Америки решило наложить запрет на поставку сложных электронных деталей, а именно полупроводников, в Китай. Это событие стало настоящим переломом в мировой истории, ознаменовав конец времени, когда страны старались сотрудничать и торговать друг с другом без лишних преград. С того самого момента мир вступил в пору, которую можно назвать столкновением великих держав. В течение последующих лет, вплоть до 2024 года, на рынке сложилась четкая картина: дела в Америке шли в гору, и она казалась исключительной страной, в то время как вкладывать деньги в Китай считалось делом гибельным и бессмысленным. Любой, кто делал ставку на рост американских бумаг и на падение китайских, в то время процветал, и это была, пожалуй, единственная верная стратегия для заработка.

Известный экономист с замечательным именем Элизабет Экономи (директор азиатских исследований в Совете по международным отношениям США) опубликовала очередное огромное эссе, где фокусируется не на текущих торговых конфликтах, а на долгосрочной стратегии Пекина по установлению глобального доминирования в совершенно новых сферах. Элизабет утверждает, что, пока западные аналитики зациклены на тарифах и ограничениях на поставки полупроводников, Китай методично год за годом строит возможности и расширяет влияние в основополагающих системах, которые определят геополитику и экономику грядущих десятилетий.

В конце 2012 года Китай был уязвим: рекордная зависимость от импорта нефти и угля, а жизненно важные поставки легко перекрыть в таких критических морских точках, как Малаккский пролив. Чтобы устранить угрозу национальной безопасности, Си Цзиньпин инициировал «революционное преобразование» энергетической системы, страдающей от «технологической отсталости». Всего за десятилетие Пекин превратил эту уязвимость в мощнейшее геополитическое оружие против Запада, создав первую в мире «электродержаву». Китайский успех в электрификации ставит Китай в более сильную позицию для противостояния торговым и геополитическим потрясениям, которые могут наступить в ближайшем будущем. Китай уже давно обеспечивает доступ к критически важным ресурсам, построив крупнейшую и наиболее полную новую энергетическую промышленную цепь в мире.

Китай в прошлом году установил 295 тысяч промышленных роботов — почти в девять раз больше, чем США, и больше, чем все остальные страны вместе взятые. Общее число работающих роботов на предприятиях Китая к 2024 году превысило два миллиона — это больше, чем в любой другой стране. Китай делает ставку на то, чтобы его заводы и порты выпускали и отправляли товары быстрее, дешевле и работали с меньшим числом работников. Сэм Альтман говорит, что ИИ поможет победить рак. Илон Маск утверждает, что умные машины смогут устранить бедность. Китай же сосредоточен на более приземленной цели — наладить, например, выпуск лучших стиральных машин. Хотя долгосрочные планы Китая в сфере ИИ не менее масштабны, чем у американских технологических компаний, на ближайшие годы перед страной стоит другая задача: укрепить свою роль «фабрики мира» и сохранить ее на десятилетия вперед. Рост затрат внутри страны и новые пошлины за рубежом ставят эту роль под угрозу.

Китай стал вторым после Америки крупнейшим разработчиком новых лекарств. В прошлом году китайские компании провели около трети всех клинических испытаний в мире, хотя десять лет назад их доля составляла всего 5%. Страна выходит в лидеры в ключевых направлениях исследований, особенно в онкологии. Инвесторы это заметили: акции китайских биотехнологических компаний выросли в этом году на 110%, что более чем втрое превышает рост их американских конкурентов.

Джон Торнхилл (FT), Цайвэй Чэнь (MIT Technology Review) и Гидеон Рахман (FT) мило побеседовали о битве за превосходство в области ИИ между Соединенными Штатами и Китаем и о том, что страны преследуют разные цели и используют уникальные стратегии.