FastSaltTimesГенетик Дэвид Синклер, профессор Гарвардской медицинской школы и один из ведущих мыслителей в области омоложения, собирает аудитории не меньше TED и Давоса. В Австралии на фестиваль долголетия Wellspring билеты стоят около $2000, а ученые выступают как хедлайнеры. Сегодня Синклер снова крайне популярен. Его основные идеи ниже.
Глобальный энергетический кризис уже не выглядит чем-то абстрактным: стоит только серьезно сбиться поставкам нефти через Ормузский пролив, как цены резко взлетают, не успевая подстроиться. При этом риски такого сценария по-прежнему недооцениваются, хотя последствия ударят по всем рынкам, а не только по нефти. Давление на Иран через экономические ограничения выглядит как более «мягкая» альтернатива военному вмешательству, но и оно способно раскачать ситуацию не хуже, что мало кто осознает. На этом фоне возникает вопрос, насколько вообще устойчив доллар, если геополитика продолжит трясти мир. Параллельно с этим валюты слабеют, золото то дорожает, то падает, а долги развитых стран растут, и все это вместе складывается в довольно тревожную картину: система держится, но запас прочности у нее явно не бесконечный.
Как утверждает профессор Бранко Миланович, за последние несколько десятилетий подъем Азии стал вторым по величине изменением глобального дохода со времен промышленной революции. Неолиберализм, пропагандируемый Рейганом и Тэтчер как средство обогащения западных стран, привел к неожиданному эффекту создания новой глобальной элиты, к большому разочарованию западного среднего класса. Это вызвало значительную политическую турбулентность и недовольство, которые крупные политические лидеры, такие как Си Цзиньпин, Путин и Трамп, использовали в качестве средства легитимации своего лидерства. Что поразительно в неолиберализме, так это то, что он породил те самые условия, которые ускорили его собственный упадок. Что говорит Миланович?
Основные идеи отличного интервью с лауреатом Пулитцеровской премии Шейном Харрисом (помню, кстати, его еще по книге The Watchers: The Rise of America’s Surveillance State аж от 2010 года), который анализирует стремительную милитаризацию искусственного интеллекта и возникновение «военно-цифрового комплекса». Современные алгоритмы, способные генерировать тысячи целей для авиаударов за считанные секунды, фундаментально меняют природу конфликтов и вытесняют человека из процесса принятия решений. Что говорит Харрис?
Рынки прогнозов переживают бум — еженедельные объемы торгов на таких платформах, как Polymarket и Kalshi, исчисляются миллиардами долларов. Ставки делаются на самые разные события. Многие крупные торговые фирмы (Citadel Securities, IMC Trading) пока держатся в стороне от рынков прогнозов — из-за отсутствия четкого регулирования, относительно небольших объемов торгов, а также недоступности базовых инструментов управления рисками. В новой академической статье утверждается, что отсутствие базового актива (акция, индекс, товар) для ставок на события существенно затрудняет хеджирование рисков маркет-мейкеров — в отличие от рынков опционов или фьючерсов, где для этого можно использовать связанные активы. Маркет-мейкер на рынках прогнозов фактически вынужден держать риск на себе, вместо того чтобы нейтрализовать его, как это делается на обычных финансовых рынках.
Мир столкнулся с величайшим парадоксом современности: технологии ИИ уже способны писать код, составлять контракты и синтезировать исследования на скоростях, недоступных человеку, но эти успехи никак не отражаются на прибыли компаний. Проблема не в коде, а в людях. Новое исследование показывает, что даже самая совершенная нейросеть бессильна против безразличного руководителя. Если менеджер не выступает активным сторонником ИИ, сотрудники его попросту игнорируют. Статистика ошеломляет: при поддержке менеджера работники в 98,7 раза вероятнее соглашаются, что ИИ трансформировал их работу, и в 97,4 раза чаще чувствуют, что технология помогает им делать то, что они умеют лучше всего. В эпоху ИИ победит не тот, у кого мощнее сервер, а тот, кто сможет преодолеть «человеческий барьер» и вовлечь сотрудников в процесс перемен. Как не дать вашим вложениям в будущее превратиться в дорогостоящий цифровой мусор?
Главные черты теневых сетей — это доверие, невероятная скорость и работа по всему миру. Это именно те качества, к которым стремятся современные официальные банки. На самом деле в существовании теневого банкинга нет ничего изначально плохого или подозрительного — это просто еще один способ передать деньги из одного места в другое. Настоящая причина, по которой эти системы вызывают столько споров, заключается не в преступности, а в борьбе за власть. Теневые банки бросают вызов государственному контролю над мировыми финансами. Они мешают властям следить за каждой нашей покупкой или переводом. Именно поэтому государства пытаются уничтожить такие неофициальные сети, заставляя их подчиняться строгим правилам и законам. Несмотря на все усилия властей, эти попытки не увенчались успехом.
История не повторяется, но она рифмуется. Цивилизация гибнет тогда, когда исчезает «клей», удерживающий ее вместе. Сегодня все чаще проводят параллели между упадком Римской империи и текущим состоянием дел в США, с особым акцентом на системный кризис институтов. Обсуждается концепция «римского паттерна» — трех ключевых признаков краха: обесценивание валюты, потеря контроля над границами и политическая близорукость элит, стремящихся лишь к удержанию власти. Особое внимание уделяется инфляции, истории Федеральной резервной системы и тому, как экономическая нестабильность разрушает доверие граждан к государственным институтам. Коллапс империи — это не мгновенное событие, а длительный процесс постепенного угасания и утраты культурной идентичности. Современные социальные и экономические кризисы пугающе напоминают события, предшествовавшие падению Рима.
Можно провести изящную параллель между современным взрывным развитием ИИ и великими потрясениями в истории музыки — появлением оперы, джаза и рок-н-ролла, — рассматривая ИИ не просто как технологию, а как мощную культурную стихию и социальную моду. Подобно тому как изобретение звукозаписи когда-то «дегуманизировало» живое исполнение, нынешний ИИ вызывает у профессионалов чувство «глубокого блюза» — экзистенциальную печаль из-за утраты уникальности своего мастерства. Но не стоит впадать в апокалиптический ужас. Можно использовать «метод Шопена», который заключается в прагматичном освоении новых инструментов ради сохранения верности самому творчеству. В конечном итоге никто не отменял идею преемственности. Даже самые радикальные технологические сдвиги становятся лишь частью долгой истории человеческого выражения, где подлинное искусство и мастерство выживают, адаптируясь к любым изменениям инфраструктуры.
Профессор Стив Кин, которому сейчас 73 года, — известный экономист, прославившийся тем, что умеет заранее прогнозировать крупные финансовые кризисы. Широкую известность ему принесло точное предсказание мирового кризиса 2008 года. Сегодня он продолжает анализировать риски и пытается понять, к каким потрясениям могут привести развитие искусственного интеллекта, энергетические проблемы и геополитические конфликты. Недавно (до новостей о «перемирии») он представил пять возможных сценариев развития войны с Ираном. Честно говоря, они выглядят скорее безумными ядерными страшилками (+ массовый голод), но это не помешало уже миллионам людей на планете активно прослушать недавние высказывания Кина и начать активно обсуждать его прогнозы. Мы коротко перескажем сценарии, но интереснее его дальнейшие рассуждения. Быстро пробегитесь по сценариям, а затем уделите больше внимания тому, что он говорит после них.