Метка: США

Пол Кругман анализирует экономические последствия потенциального конфликта с Ираном, сравнивая текущую ситуацию с энергетическим кризисом 1979 года. Он утверждает, что современная мировая экономика стала более устойчивой благодаря снижению нефтяной интенсивности ВВП и более стабильным инфляционным ожиданиям, которые предотвращают резкую стагфляцию. Тем не менее, он выделяет новые серьезные угрозы, такие как уязвимость глобальных финансовых рынков и способность Ирана технически блокировать жизненно важные морские пути с помощью дронов и ракет. В конечном итоге Кругман предостерегает от чрезмерного оптимизма, подчеркивая, что современный Ближний Восток интегрирован в мировую систему не только как экспортер сырья, но и как критически важный финансовый и транспортный узел.

Представьте, что вам дали 90 дней жизни. Вам 54 года. У вас рак поджелудочной железы четвертой стадии, метастазы в пяти органах, включая печень и позвоночник, а вы все шутите. Бен Сасс не просто умирает. На пороге смерти он публично кается перед семьей за годы, проведенные в разъездах ради карьеры и амбиций. Сасс открыто сожалеет о «трудоголизме» в свои 20–30 лет, когда работа была важнее дома. Сегодня его главная битва — не за карьеру, а за возможность побыть отцом для 14-летнего сына чуть дольше тех 90 дней, что ему изначально дали врачи. Ничего из того, что мы строим, не вечно, кроме человеческих душ и отношений. Он борется, пишет статьи под морфином, спит по 16 часов в сутки из-за лечения и запускает подкаст с названием «Еще не сдох!». Если вы считаете, что ваши самые серьезные проблемы — это дедлайны или курс валют, подумайте еще раз.

Представьте себе оживленный перекресток в центре огромного мегаполиса, где ежедневно проносятся тысячи машин и ворочаются миллиарды долларов. А теперь представьте, что с этого перекрестка внезапно исчезли все светофоры, а из полицейского участка через дорогу уволились все до единого патрульные. Именно такая пугающая картина разворачивается сегодня в мире финансов. Речь идет о важнейшем государственном органе США — Комиссии по торговле товарными фьючерсами (The Commodity Futures Trading Commission), которую для простоты можно назвать «главным полицейским управлением» финансовых рынков. Самая шокирующая новость заключается в том, что чикагский офис этого ведомства, который десятилетиями считался «элитным подразделением» и домом для самых суровых и опытных законников, превратился в настоящий офис-призрак.

Эдвард Люттвак — это легендарный аналитик, который давал советы президентам, министрам и главам крупнейших компаний. Он также является одним из самых противоречивых аналитиков. Аналитика и выводы Люттвака часто характеризуются как прямые, однозначные, контринтуитивные, а иногда и вызывающе циничные. Его жизнь сама по себе похожа на приключенческий роман: он родился в Трансильвании, в месте, где на одной улице стояли храмы пяти разных вер, рос в Сицилии среди мафиози, учился в суровой британской школе и воевал в Израиле. Из этого невероятного опыта и родились резкие идеи Люттвака. Недавно он дал интервью аж на 3 часа. Что говорит?

Предыдущий пост про геополитические идеи историка Ниала Фергюсона на удивление стал популярен в сети. В Давосе несколько дней назад Ниал дал еще одно интервью. Более простое, откровенное, злое и радикальное, на что европейцы и канадцы отреагировали крайне остро и негативно, обрушившись на него с критикой. Но свои 240+ тысяч просмотров и тысячи комментариев Ниал быстро собрал. А ведущий беседы даже сказал, что Фергюсон — не просто ученый, а своего рода «интеллектуальный поводырь», которое помогает богатым и влиятельным людям в Давосе понять, что вообще происходит с нашей планетой. Что же говорит Ниал Фергюсон?

Институт Гувера по вопросам войны, революции и мира выложил на днях выступление Ниала Фергюсона — известного скандального британского историка и публициста. Напомним, что книга Empire: How Britain Made the Modern World (2003) сделала его суперзвездой. Историк Запада как системы власти, денег и империй, Фергюсон превратил академическую историю в инструмент публичной политической дискуссии. Его знают прежде всего как автора больших интерпретаций мировой истории, историка больших структур. Grand narrative history. Ну, думаю, его все знают. Что говорит интересного?