Как прошел ваш август? Для авиационного магната Кенна Риччи ответ, должно быть, звучит лаконично и емко: fantastico! И как же иначе, ведь он только что отпраздновал грандиозный 70-летний юбилей на живописном итальянском озере Комо. Это многодневное, роскошное мероприятие собрало под одной крышей сливки общества, а гостей развлекали мировые звезды первой величины — Мэрайя Кэри, Джон Ледженд, Элтон Джон и Кенни Джи. Торжество проходило на знаменитой вилле д’Эсте в Черноббио. Этот пятизвездочный отель класса люкс, когда-то служивший благородной резиденцией XVI века, по данным официального сайта компании Flexjet, является любимым и постоянным местом остановки для самого Риччи, который возглавляет ее совет директоров. Кенн регулярно приезжает на озеро Комо во время своих многочисленных путешествий на протяжении более 30 лет.
Метка: Персона
В последние дни в мире вокруг ИИ и экономики разгорелся дичайший срач. Этот мир трясет: все комментируют, ругаются. Пух и перья летят по интернету. Поп-корн поглощается тоннами. Аджемоглу обещает нанести ответный удар. Скандал разгорелся после статьи The Economist под названием The world’s most influential economist is oddly unconvincing, в которой журнал подверг сомнению научную убедительность и влияние нобелевского лауреата Дарона Аджемоглу. Главный удар приходится по нескольким направлениям: The Economist возвращается к его знаменитой работе 2001 года о влиянии колониальных институтов на современное богатство стран и указывает на давние проблемы с данными о смертности европейских поселенцев; одновременно журнал ставит под сомнение более широкую институциональную теорию Аджемоглу, указывая на трудности с объяснением таких случаев, как Китай. Наконец, критикуются его взгляды на ИИ и его относительно скептические оценки экономического эффекта искусственного интеллекта.
Далио считает, что мир входит в позднюю стадию большого исторического цикла: растут долги и неравенство, меняется баланс сил, а Китай становится все более влиятельным. Одновременно он видит признаки нового пузыря вокруг ИИ, который в случае резкого падения инвестиций может напоминать крах доткомов. По его мнению, технологии постепенно заменяют не только физический труд, но и все больше интеллектуальных задач, поэтому людям придется постоянно адаптироваться и искать сферы, где они могут быть по-настоящему полезны. В условиях нестабильности Далио советует не делать ставку на один тип активов, учитывать риски инфляции и думать не только о личных финансах, но и об устойчивости общества — прежде всего об образовании, здравоохранении и снижении социального напряжения. Что говорит?
Дэвид Синклер — это австралийский ученый, профессор генетики в Гарвардской медицинской школе и один из самых влиятельных исследователей старения в мире. Его книга «Жизненный план» стала мировым бестселлером, была переведена на 40 языков и прочитана миллионами людей, что сделало тему долголетия по-настоящему массовой. Сейчас он руководит передовой лабораторией в Гарварде, где занимается не просто изучением старости, а разработкой технологий по ее обратимости. Его работа сосредоточена на поиске способов «перезагрузки» человеческих клеток, чтобы они снова начали работать как молодые. Он также активно внедряет искусственный интеллект в биологические исследования, чтобы ускорить создание лекарств, которые помогут людям жить намного дольше и качественнее. Его мнение критически важно, потому что он перевел разговор о долголетии из разряда фантастики в плоскость доказательной медицины. Он первым во всеуслышание заявил, что старение — это не неизбежность, а состояние, поддающееся контролю. Сейчас под его руководством проходят первые в истории клинические испытания технологии омоложения на людях, что может стать поворотным моментом в истории человечества. Что говорит в новом интервью?
Вы когда-нибудь задумывались, почему люди, выросшие в полных стабильных семьях, громче всех кричат о необходимости разрушить традиционный брак? Пока элита «живет в 50-х», соблюдая ценности и прививая детям дисциплину, она лицемерно «говорит в стиле 60-х», продвигая хаос и свободу от обязательств для всех остальных. Цена этой игры в прогрессивность ужасает: если в 1960 году почти все дети воспитывались в полных семьях, то к 2005 году этот показатель среди бедных рухнул до 30%, в то время как богатые сохранили свои устои. Это и есть «статусные убеждения» — мысли, которые приносят уважение в закрытых клубах, но превращают жизнь обычных людей в руины, ведь те, кто их проповедует, надежно защищены от последствий своих слов. Если мы не создадим мощную альтернативу этой ярмарке тщеславия, «статусные убеждения» будут возвращаться снова и снова, уничтожая остатки цивилизации под аплодисменты тех, кто считает себя лучше нас.
Скотт Гэллоуэй — профессор Школы бизнеса Леонарда Н. Штерна в Нью-Йоркском университете, входит в список 50 лучших в своей профессии, преподаватель MBA, серийный предприниматель, публичный спикер, ведущий мега-популярных каналов, подкастов и блогов. Очень известная публичная фигура на интеллектуальном поле. Нам нравится наглый Скотт. В недавнем интервью Стивену Бартлетту: «Среди миллиардеров процветает скрытый нигилизм. Почти у каждого третьего из них есть «план эвакуации» на случай глобального кризиса: частные самолеты, готовые пилоты и бункеры в Новой Зеландии. Они больше не чувствуют себя частью общества, потому что их жизнь полностью отделена от проблем обычных людей. Когда 0,1% населения контролирует политику, но при этом живет в «стеклянном куполе», они перестают инвестировать в общее будущее, предпочитая мечтать о колонизации Марса».
Лучшее интервью Нолана?
30 июля 2026 года в Пекине Кристофер Нолан побеседовал с преподавателем политической философии и докторантом Чжун Шу. Получилось отличное, глубокое и умное интервью — судите сами об уровне разговора и сравните, какую ахинею обычно спрашивают Нолана про камеры, IMAX, актеров и т.д. А судя по многочисленным комментариям в сети, многие считают данный разговор вообще лучшим интервью Нолана со времени выхода фильма. И мы снова возвращаемся к нашей замечательной теме — интересу Китая к Древней Греции.
Почему те, кто громче всех говорит о себе, часто имеют меньше всего влияния? В мире соцсетей легко принять внимание за ценность. Но внимание быстро проходит, а реальная ценность строится иначе. Вокруг полно «талантливых» людей, которые постоянно требуют признания, обижаются на чужое мнение и тратят силы на доказательство собственной значимости. Влияние получают другие. Те, кто держит слово, умеет сохранять спокойствие под давлением и не зависит от чужого одобрения. Они не бегают за вниманием — наоборот, их время и внимание становятся дефицитными. У вас всегда есть выбор: тратить себя на чужие мнения, конфликты и бесконечную ленту или становиться человеком, к которому действительно нужен доступ. Разберeм, как дисциплина, эмоциональная независимость и редкие навыки превращают человека в того, кого ценят не за громкие слова, а за реальные результаты.
Морган Хаузел — журналист, писатель и финансовый обозреватель, пишущий для The Motley Fool, The Wall Street Journal, Forbes и CNN. Морган Хаузел также является партнером венчурной компании The Collaborative Fund. Входил в число «25 самых влиятельных людей в сфере личных финансов» по версии Business Insider. Дважды лауреат премии Американского объединения издателей и писателей «Лучший в бизнесе», обладатель премии Сидни, учрежденной New York Times, также два раза номинировался на премию Джеральда Леба за выдающиеся достижения в деловой и финансовой журналистике. Знаменит своей действительно замечательной книгой 2020 года «Психология денег. Вечные уроки богатства, жадности и счастья». Ее мы уже упоминали на FST несколько раз. И в целом мы часто публикуем размышления Моргана.
Что останется у человека, когда интеллект станет таким же дешевым ресурсом, как электричество? Почему способность ждать, брать на себя ответственность и строить системы окажется ценнее самого ИИ? Мы собрали идеи Алекса Хормози о новых правилах конкуренции: почему большинство ИИ-стартапов обречены, зачем мыслить на 50 лет вперед, почему дисциплина становится важнее таланта, а человеческий риск — дороже любых алгоритмов. Речь даже не об искусственном интеллекте, а попытка понять, какие качества уже в ближайшие годы превратятся в главный дефицит, и почему самые дорогие навыки будущего невозможно автоматизировать.
