Метка: Теория

США и Китай построили цифровые империи, разделив мир и подчинив себе человеческое знание. Но эта безумная гонка за сверхразумом несет в себе зерна гибели самих метрополий. Пока технологические гиганты высасывают из планеты последние ресурсы — энергию, чипы и минералы, — финансовая система двух супердержав трещит по швам. США уже отдают за долги больше, чем на армию, а Китай тонет в скрытых кредитах. Планета оказалась в заложниках: автономные ИИ-агенты выходят из-под контроля, риск биологических катастроф растет, а Тайвань способен мгновенно спровоцировать третью мировую войну. Создав технологию, способную их уничтожить, империи стоят перед жуткой дилеммой: финансовый крах, бунт неуправляемого искусственного интеллекта или немедленная ядерно-цифровая дипломатическая разрядка между США и Китаем, пока машинный разум окончательно не отобрал у человечества право на будущее.

Диплом есть. Будущего нет. В Азии безработица среди молодых людей с послешкольным образованием достигает 36-43%. На Западе выпускники находят работу, но не могут позволить себе жилье и самостоятельную жизнь. Миллионы людей выполнили все, что от них требовало общество, но не получили обещанного вознаграждения. Формируется новая социальная сила — люмпен-интеллигенция: образованная, амбициозная и разочарованная. ИИ угрожает сузить вход в профессию, дорогая недвижимость откладывает создание семей, а привычные механизмы социального продвижения перестают работать. Что произойдет, когда личная неудача превращается в коллективную обиду? Массовая эмиграция, демографический спад или политический взрыв? Образованное поколение больше не верит ни в само образование, ни в рынок труда, ни в государство. Оно не знает, какое будущее хочет построить, но готово разрушать ненавистное настоящее.

Экономист Пол Кругман в своей лекции в Оксфорде (до событий на выходных во Франции) анализирует распространенный миф о том, что Европа безнадежно отстает от США в экономическом и технологическом развитии. Говорит, что официальные показатели производительности труда сильно искажаются из-за методологических различий в статистике и из-за концентрации прорывных IT-технологий всего в нескольких американских регионах. Сравнивая покупательную способность и реальные стандарты жизни, Кругман говорит, что уровень благосостояния и темпы прогресса по обе стороны Атлантики на самом деле сопоставимы. При этом различия в ВВП на душу населения часто объясняются социальным выбором, таким как большая продолжительность отпусков в европейских странах. Хотя Европа имеет нерешенные проблемы и нуждается в завершении единого рынка, ее экономика остается стабильной, а опасения по поводу утерянного будущего сильно преувеличены. Но Кругман, ИМХО, скорее высказывается позитивно о Европе, не потому что в ней так уверен, а потому что ему крайне не нравится то, что происходит в самих США. Что именно говорит и пишет?

Послушал экономиста Лиаквата Ахамеда. У него вышла недавно интересная книга 1873: The Rothschilds, the First Great Depression, and the Making of the Modern World. Книга получила преимущественно восторженные отзывы от ведущих критиков, финансовых изданий и исторических рецензентов. Ахамед объясняет, как инвестиционный бум 1850–1860-х годов, международный рынок государственных облигаций, долговая зависимость, железнодорожное строительство и спекуляции недвижимостью создали в итоге взаимосвязанную финансовую систему задолго до появления современных глобальных рынков и привели к перестройке мировой экономики и политического порядка. Кризис начался с обвала Венской биржи 9 мая 1873 года и перекинулся на Уолл-стрит, рынки облигаций и экономики стран, занимавших деньги за рубежом.

Миру продают фальшивую сказку о «всемогущем искусственном интеллекте», который якобы вот-вот заберет работу у всех людей, заменит науку и обретет абсолютный разум. Однако, как показывает известный физик и математик Стивен Вольфрам, современные нейросети — это лишь вероятностный поиск шаблонов, фатально бессильный перед фундаментальным законом «вычислительной несводимости». Заявления о скором появлении всесильного AGI — лишь триллионный маркетинг для инвесторов. Настоящее будущее с ИИ окажется совсем другим: оно будет строиться не на диктатуре «черных ящиков», а на жестком симбиозе точных вычислений и человеческого выбора. В мире тотальной автоматизации единственным неавтоматизируемым ресурсом остается сам человек — дирижер, определяющий смыслы, ценности и направления цивилизации.

Джордж Йео — бывший министр иностранных дел Сингапура. Он окончил Кембриджский университет, затем получил степень магистра делового администрирования в Гарвардской школе бизнеса. Служил в сингапурской армии, получив там звание бригадного генерала, а в 1980-х годах служил начальником штаба ВВС и директором по совместным операциям и планированию в министерстве обороны. Йео был депутатом парламента с 1988 по 2011 год. Он также занимал пост министра информации и искусств в 1990-1999 годах, министра здравоохранения в 1994-1997 годах, министра торговли и промышленности в 1999-2004 годах и министра иностранных дел в 2004-2011 годах. Сохранил после ухода публичную роль в дискуссиях о Китае, США, АСЕАН и трансформации мирового порядка. В 2026 году в Think China в серии интервью о Китае его представили как одного из самых заметных реалистичных аналитиков в дискуссии о международных отношениях. Что говорит?

Искусственный интеллект вот-вот должен вывести эффективность офисных работников на совершенно новый уровень. По крайней мере, так обещают компании, занимающиеся ИИ. По их словам, технология избавит людей от бесконечной рутины и сделает целые профессии ненужными. Но на практике что-то не сходится. В одном исследовании за другим руководители компаний и их сотрудники сообщают, что ИИ пока не дает впечатляющего прироста эффективности. Исследователи Федерального резервного банка Атланты, Стэнфордского университета, Банка Англии и Автономного технологического института Мексики недавно опубликовали опрос почти 6 000 руководителей высшего звена. Около 90% опрошенных заявили, что ИИ никак не повлиял ни на занятость, ни на производительность труда. И это несмотря на то, что 69% сообщили, что их компании активно используют ИИ.