Метка: Теория

Вайнерчук в недавнем интервью TBPN прогнозирует неизбежный возврат к аналоговым форматам как естественную реакцию на стремительную цифровизацию и развитие искусственного интеллекта. Он прогнозирует успех физическим видам бизнеса, таким как розничная торговля, событийный маркетинг и коллекционирование винила, подчеркивая ценность реального человеческого опыта. Что интересного говорит?

Ханс Ульрих Обрист — художественный руководитель галереи Serpentine в Лондоне, получивший мировое признание как один из наиболее влиятельных арт-кураторов современности. Его часто называют главным в мире специалистом по выстраиванию связей между идеями, людьми и искусством, а сам он определяет свою роль как «создателя перекрестков», который формирует условия для неожиданных открытий и нового опыта. Обрист курировал невероятное количество выставок и на протяжении десятилетий активно взаимодействует с художниками, посещая их студии. Помимо кураторской деятельности, он является плодовитым автором и обладателем гигантского архива интервью, включающего около 4500 часов бесед с выдающимися деятелями культуры. Что говорит?

Глобальный энергетический кризис уже не выглядит чем-то абстрактным: стоит только серьезно сбиться поставкам нефти через Ормузский пролив, как цены резко взлетают, не успевая подстроиться. При этом риски такого сценария по-прежнему недооцениваются, хотя последствия ударят по всем рынкам, а не только по нефти. Давление на Иран через экономические ограничения выглядит как более «мягкая» альтернатива военному вмешательству, но и оно способно раскачать ситуацию не хуже, что мало кто осознает. На этом фоне возникает вопрос, насколько вообще устойчив доллар, если геополитика продолжит трясти мир. Параллельно с этим валюты слабеют, золото то дорожает, то падает, а долги развитых стран растут, и все это вместе складывается в довольно тревожную картину: система держится, но запас прочности у нее явно не бесконечный.

Как утверждает профессор Бранко Миланович, за последние несколько десятилетий подъем Азии стал вторым по величине изменением глобального дохода со времен промышленной революции. Неолиберализм, пропагандируемый Рейганом и Тэтчер как средство обогащения западных стран, привел к неожиданному эффекту создания новой глобальной элиты, к большому разочарованию западного среднего класса. Это вызвало значительную политическую турбулентность и недовольство, которые крупные политические лидеры, такие как Си Цзиньпин, Путин и Трамп, использовали в качестве средства легитимации своего лидерства. Что поразительно в неолиберализме, так это то, что он породил те самые условия, которые ускорили его собственный упадок. Что говорит Миланович?

Основные идеи отличного интервью с лауреатом Пулитцеровской премии Шейном Харрисом (помню, кстати, его еще по книге The Watchers: The Rise of America’s Surveillance State аж от 2010 года), который анализирует стремительную милитаризацию искусственного интеллекта и возникновение «военно-цифрового комплекса». Современные алгоритмы, способные генерировать тысячи целей для авиаударов за считанные секунды, фундаментально меняют природу конфликтов и вытесняют человека из процесса принятия решений. Что говорит Харрис?

Рынки прогнозов переживают бум — еженедельные объемы торгов на таких платформах, как Polymarket и Kalshi, исчисляются миллиардами долларов. Ставки делаются на самые разные события. Многие крупные торговые фирмы (Citadel Securities, IMC Trading) пока держатся в стороне от рынков прогнозов — из-за отсутствия четкого регулирования, относительно небольших объемов торгов, а также недоступности базовых инструментов управления рисками. В новой академической статье утверждается, что отсутствие базового актива (акция, индекс, товар) для ставок на события существенно затрудняет хеджирование рисков маркет-мейкеров — в отличие от рынков опционов или фьючерсов, где для этого можно использовать связанные активы. Маркет-мейкер на рынках прогнозов фактически вынужден держать риск на себе, вместо того чтобы нейтрализовать его, как это делается на обычных финансовых рынках.

Мир столкнулся с величайшим парадоксом современности: технологии ИИ уже способны писать код, составлять контракты и синтезировать исследования на скоростях, недоступных человеку, но эти успехи никак не отражаются на прибыли компаний. Проблема не в коде, а в людях. Новое исследование показывает, что даже самая совершенная нейросеть бессильна против безразличного руководителя. Если менеджер не выступает активным сторонником ИИ, сотрудники его попросту игнорируют. Статистика ошеломляет: при поддержке менеджера работники в 98,7 раза вероятнее соглашаются, что ИИ трансформировал их работу, и в 97,4 раза чаще чувствуют, что технология помогает им делать то, что они умеют лучше всего. В эпоху ИИ победит не тот, у кого мощнее сервер, а тот, кто сможет преодолеть «человеческий барьер» и вовлечь сотрудников в процесс перемен. Как не дать вашим вложениям в будущее превратиться в дорогостоящий цифровой мусор?