Далио считает, что мир входит в позднюю стадию большого исторического цикла: растут долги и неравенство, меняется баланс сил, а Китай становится все более влиятельным. Одновременно он видит признаки нового пузыря вокруг ИИ, который в случае резкого падения инвестиций может напоминать крах доткомов. По его мнению, технологии постепенно заменяют не только физический труд, но и все больше интеллектуальных задач, поэтому людям придется постоянно адаптироваться и искать сферы, где они могут быть по-настоящему полезны. В условиях нестабильности Далио советует не делать ставку на один тип активов, учитывать риски инфляции и думать не только о личных финансах, но и об устойчивости общества — прежде всего об образовании, здравоохранении и снижении социального напряжения. Что говорит?
Метка: Теория
Некоторые профессии будут защищены от автоматизации благодаря своей «запутанности» — то есть там, где решения зависят от множества независимых участников и где обратная связь работает не так быстро и четко. Отсюда следует еще один интересный эффект: ИИ сможет значительно сократить время, необходимое для подготовки предложений, но гораздо меньше повлияет на время их согласования и реализации. В итоге может проявиться своеобразный «парадокс Джевонса»: на подготовку каждого решения будет уходить меньше аналитической работы, но самих предложений, требующих обсуждения, согласования и утверждения, станет больше. Поэтому работы у консультантов и менеджеров, вопреки ожиданиям, может не убавиться, а прибавиться.
Дэвид Синклер — это австралийский ученый, профессор генетики в Гарвардской медицинской школе и один из самых влиятельных исследователей старения в мире. Его книга «Жизненный план» стала мировым бестселлером, была переведена на 40 языков и прочитана миллионами людей, что сделало тему долголетия по-настоящему массовой. Сейчас он руководит передовой лабораторией в Гарварде, где занимается не просто изучением старости, а разработкой технологий по ее обратимости. Его работа сосредоточена на поиске способов «перезагрузки» человеческих клеток, чтобы они снова начали работать как молодые. Он также активно внедряет искусственный интеллект в биологические исследования, чтобы ускорить создание лекарств, которые помогут людям жить намного дольше и качественнее. Его мнение критически важно, потому что он перевел разговор о долголетии из разряда фантастики в плоскость доказательной медицины. Он первым во всеуслышание заявил, что старение — это не неизбежность, а состояние, поддающееся контролю. Сейчас под его руководством проходят первые в истории клинические испытания технологии омоложения на людях, что может стать поворотным моментом в истории человечества. Что говорит в новом интервью?
В мире, где успех часто измеряется громкостью голоса и умением подать себя, долгое время не хватало человека, который бы заступился за тех, кто предпочитает слушать и думать. Одна из самых влиятельных мыслительниц современности сделала именно это: еe главная книга возглавляла списки бестселлеров в течение целых восьми лет, а еe выступления посмотрели десятки миллионов людей по всему миру. Прежде чем стать голосом миллионов «тихих» людей, она семь лет проработала корпоративным юристом, что дало ей глубокое понимание того, как устроена жесткая деловая среда изнутри. Сегодня еe деятельность сосредоточена на изучении человеческой хрупкости, подлинности и того, как наше умение чувствовать помогает нам выживать в эпоху ИИ. Еe вклад неоценим, потому что она изменила само представление о лидерстве и творчестве, доказав, что мягкая сила может быть эффективнее агрессивного напора.
Представьте, что вы решили построить дом. Большинство людей сначала наймут архитектора, нарисуют детальный план каждой комнаты, высчитают до копейки стоимость кирпича и только потом начнут копать яму под фундамент. В бизнесе нас учат так же: «Менеджмент — это прогнозирование/предсказание». Нам говорят: изучи рынок, посмотри графики, угадай, что купят через пять лет. Но в реальной жизни, особенно когда ты только начинаешь свое дело, все иначе. Есть удивительная женщина-ученый Сарас Сарасвати, которая решила выяснить, как на самом деле думают самые успешные предприниматели. Сарасвати, ученица нобелевского лауреата Герберта Саймона, одного из отцов искусственного интеллекта, доказала, что настоящие бизнес-гении делают все ровно наоборот.
Скотт Гэллоуэй — профессор Школы бизнеса Леонарда Н. Штерна в Нью-Йоркском университете, входит в список 50 лучших в своей профессии, преподаватель MBA, серийный предприниматель, публичный спикер, ведущий мега-популярных каналов, подкастов и блогов. Очень известная публичная фигура на интеллектуальном поле. Нам нравится наглый Скотт. В недавнем интервью Стивену Бартлетту: «Среди миллиардеров процветает скрытый нигилизм. Почти у каждого третьего из них есть «план эвакуации» на случай глобального кризиса: частные самолеты, готовые пилоты и бункеры в Новой Зеландии. Они больше не чувствуют себя частью общества, потому что их жизнь полностью отделена от проблем обычных людей. Когда 0,1% населения контролирует политику, но при этом живет в «стеклянном куполе», они перестают инвестировать в общее будущее, предпочитая мечтать о колонизации Марса».
Письмо №592
Само понятие «резервная валюта» или «ведущая валюта» — это в первую очередь способ упростить и стабилизировать наше восприятие хаотичного мира. Когда вокруг царит беспорядок, нам уютно думать, что есть некий незыблемый центр силы, вокруг которого всe вращается. Мы спрашиваем: «Что история говорит нам о будущем доллара как резервной валюты?», предполагая, что такая вещь вообще существует в неизменном виде. На самом деле этот термин скрывает динамичную и постоянно меняющуюся природу финансов. Использование таких названий заставляет нас верить в стабильность там, где еe нет. Мы цепляемся за слово «резерв», как за якорь, хотя современные деньги давно перестали быть просто запасом золота в подвале банка. Этот миф мешает нам заметить, что функции денег меняются.
Почему те, кто громче всех говорит о себе, часто имеют меньше всего влияния? В мире соцсетей легко принять внимание за ценность. Но внимание быстро проходит, а реальная ценность строится иначе. Вокруг полно «талантливых» людей, которые постоянно требуют признания, обижаются на чужое мнение и тратят силы на доказательство собственной значимости. Влияние получают другие. Те, кто держит слово, умеет сохранять спокойствие под давлением и не зависит от чужого одобрения. Они не бегают за вниманием — наоборот, их время и внимание становятся дефицитными. У вас всегда есть выбор: тратить себя на чужие мнения, конфликты и бесконечную ленту или становиться человеком, к которому действительно нужен доступ. Разберeм, как дисциплина, эмоциональная независимость и редкие навыки превращают человека в того, кого ценят не за громкие слова, а за реальные результаты.
Энергетическая компания EDP на свой 50-летний юбилей пригласила выступить Харари. И он не стеснялся. Харари утверждает, что человечество достигло критического поворотного момента, когда искусственный интеллект перестает быть просто инструментом и становится самостоятельным агентом, способным принимать решения и манипулировать языком. Поскольку наша цивилизация опирается на общие истории и бюрократические системы, передача контроля над «операционной системой» культуры нечеловеческому разуму создает беспрецедентную угрозу для демократии и истины. Существует опасность монополизации данных и возникновения глобальных цифровых империй, обладающих «кнопкой отключения» суверенитета других стран. В условиях избытка дешевого интеллекта главной дефицитной ценностью становится человеческая мудрость, необходимая для постановки правильных целей и предотвращения сценария, в котором люди окажутся лишними в ими же созданных сложных системах.
В чем наша главная беда? Мы сами позволяем мозгу «засыхать», просто потому что нам стало слишком комфортно. Мы панически боимся выглядеть глупо, совершать ошибки или пробовать то, в чем мы полные ноли. А для мозга это четкий сигнал: «Хозяину больше ничего не нужно, можно отключать питание». И он начинает «пропалывать» нейронные связи, как сухие ветки в старом саду. Чтобы мозг реально рос, ему нужна настоящая пахота, тот самый «режим борьбы». Это когда вам тяжело, вы ошибаетесь и буквально продираетесь сквозь задачу — именно в такие моменты дискомфорта нейроны начинают шевелиться и строить новые мосты. Скорость мышления у всех начинает падать после 60 лет, но это можно исправить, если вовремя дать встряску. Почти половину случаев старческого слабоумия можно предотвратить, если просто перестать себя жалеть. Ваша голова — это не антикварная ваза, которую надо беречь, а мощный мотор, который заглохнет без работы. Что делать?
