Метка: Теория

Наш старый знакомый Фрэнк Кендалл — американский государственный и военный деятель, инженер и эксперт по оборонным технологиям, занимавший посты министра Военно-воздушных сил США и заместителя министра обороны по закупкам, технологиям и логистике. Выпускник военной академии Вест-Пойнт с десятилетним опытом активной службы, он посвятил карьеру созданию и модернизации вооружений, а также сыграл ключевую роль в формировании оборонной стратегии «Третьего противовеса» Пентагона под руководством другого нашего старого знакомого — Боба Уорка, о котором мы много писали на FST. Кендалл известен как один из главных идеологов реформирования современных армий: в своей новой книге «Смертоносная автономия» (тоже мы ее уже упоминали) и исследовательских докладах для DARPA он показывает, что привычные пилотируемые платформы — боевые корабли, танки и истребители — стремительно устаревают, а ключевым фактором сдерживания Китая и победы в конфликтах будущего является полный переход к автономным и беспилотным боевым комплексам. Сейчас Кендалл в связи с выходом своей новой книги активно раздает интервью. Что говорит?

Университетская система не менялась практически тысячу лет, пережив и изобретение печатного станка, и массовую компьютеризацию. Однако развитие искусственного интеллекта впервые нанесло прямой удар по самому сердцу высшей школы — функции проверки знаний и подтверждения квалификации. В данном эссе детально разбираются 11 радикальных идей о том, как трансформируются высшие учебные заведения в новую эпоху: от полного отказа от лекций и возврата к средневековым устным экзаменам до монетизации доступа к студенческому окружению и перевода институтов на модель финансовых кооперативов.

На прошлой неделе статья Моники Харел стала вирусной и вызвала бурю ожесточенных гендерных обсуждений. Пылали станицы. Почему? Моника перевернула привычный разговор о мужском одиночестве. Обычно вопрос формулируют как «мужчинам не хватает друзей — как им помочь?», а здесь он показан глазами жены: у мужа нет друзей, и постепенно выясняется, что последствия ложатся и на нее. Особенно сильно сработало на женщин понятие mankeeping — невидимая социальная работа, которую женщина начинает выполнять за мужчину: знакомить его с людьми, приглашать гостей, организовывать встречи, поддерживать его социальные связи. Многие женщины узнали в этом собственное раздражение: «почему я должна быть еще и менеджером социальной жизни взрослого человека?». Но статья попала и в более глубокую болевую точку — страх, что современный человек постепенно превращает супруга в единственную оставшуюся социальную отдушину. Работа из дома, дети, переезды, исчезновение прежних сообществ — и однажды обнаруживается, что позвонить по-настоящему просто некому. При этом статья одновременно задела и мужчин, которые увидели в ней патологизацию одиночества со стороны женщин: отсутствие друзей не обязательно означает несчастье — кто-то действительно предпочитает уединение или имеет совершенно другой формат дружбы. В общем, вопрос остался такой: где проходит граница между свободой быть одному и опасной социальной изоляцией, и может ли лишь один человек — даже любимый супруг — быть одновременно партнером, лучшим другом, социальной сетью и всей системой поддержки? Или это не очень то и нормально?

Трамп считает, что США настолько сильны и надежны как заемщик, что могут позволить себе очень дешевые деньги: сейчас он требует ставку 1% или ниже, утверждая, что это не должно подрывать статус доллара. Его логика примерно такая: сохранить долларовую монополию благодаря масштабу американской экономики, финансовому рынку, военной и институциональной мощи, но при этом максимально удешевить кредит внутри США. Проблема в том, что рынок может рассуждать иначе: слишком низкая ставка при высокой инфляции означает отрицательную реальную доходность долларовых активов, а это со временем способно уменьшить привлекательность доллара. Именно поэтому нынешнее повышение ставки ФРС до 3,75 — 4,00% — первое с 2023 года — выглядит как прямое противодействие желанию Трампа. ФРС сейчас считает, что инфляция остается слишком высокой и прогнозирует еще как минимум одно повышение в 2026 году.

Богатые страны могут фактически финансировать распространение ИИ в остальном мире: доходы от его использования в развитых экономиках способны обеспечивать дешевый или бесплатный доступ к ИИ в более бедных странах. Но принципиально важно различать доступ к интеллекту и владение интеллектуальной мощностью: использование чужого облачного ИИ создает зависимость, тогда как возможность получать, адаптировать и запускать собственные модели на локальных данных и инфраструктуре превращает ИИ в самостоятельный производственный ресурс. Поэтому ключевой вопрос — не кто получит доступ к ИИ, а кто будет владеть и контролировать интеллектуальную инфраструктуру.

Когда мы думаем о фантастике, на ум часто приходят банальные приключения в космосе или технологические прогнозы. Но в 1930 году английский философ и писатель Олаф Стэплдон опубликовал монументальный роман «Последние и первые люди: история близкого и далекого будущего», который навсегда изменил представления о возможностях человеческого разума. Стэплдон не просто придумывал сюжеты — он пропускал грандиозные космические концепции через горнило собственной жизни: тяжелейший опыт службы санитаром в Первую мировую войну, глубокие духовные кризисы и споры с ведущими умами своего времени. Ниже мы разобрали ключевых идеи Стэплдона, неразрывно связанных с его биографией и книгами, которые показывают, как личные переживания этого плохо известного нишевого писателя рождали концепции планетарного масштаба и повлияли на человечество.

Джейкоб Коксон и Эван Хубингер, конечно, молодцы. Одним постом закошмарили все человечество. Под оригинальным их сообщением только на Х уже 160 млн просмотров, а с учетом всех перепостов и обсуждений по миру про ужас ИИ-убийцы, думаю, как минимум набралось суммарно выше миллиарда просмотров. Еще пару лет назад такие посты собирали лишь несколько миллионов просмотров. Сейчас человечество накрутили и довели уже до белой горячки. Проблема в том, что авторы постов и комментаторы слишком часто смотрят на ИИ как на отдельную программу: вот есть страшная модель, вот есть лаборатория, вот есть компания, которая эту модель создала, — и где-то внутри всего этого якобы сидит «настоящий ИИ», который однажды вырвется наружу из клетки и ухайдокает человечество. Но это примерно то же самое, что пытаться найти человечество внутри одного человеческого мозга. Надо же смотреть со стороны и именно в планетарном масштабе.