FastSaltTimesВ прибрежных водах Малайзии сформировался крупный центр перевалки «теневых» нефтяных грузов. Старые танкеры, зачастую без надлежащей документации, страховки и под флагами других государств, регулярно встречаются здесь для перегрузки санкционных товаров. Этот маршрут позволяет осуществлять масштабные поставки иранской нефти в Китай, несмотря на официальное отсутствие импорта между странами в течение последних лет.
Историк и политолог из Университета Тафтса профессор Майкл Бекли утверждает и сегодня, что «восхождение Китая» подошло к концу и что это кардинально меняет мировой порядок. Он обосновывает свою позицию тремя ключевыми аргументами: во-первых, экономика Китая уже не растет, а начинает сокращаться; во-вторых, Китай переживает «похмелье» от своего быстрого экономического роста, поскольку многие страны стали зависимы от него, и теперь им предстоит столкнуться с негативными последствиями замедления китайской экономики; в-третьих, Китай, столкнувшись с этими проблемами, не станет действовать рационально, а скорее начнет подавлять инакомыслие внутри страны и действовать более агрессивно на международной арене.
Bloomberg выдал очередную статью про деятельность Хоссейна Шамхани, иранского нефтяного магната, и работу его хедж-фонда Ocean Leonid Investments, базирующегося в Лондоне. Хоссейн Шамхани, сын советника верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, владеет «нефтяной империей», которая отвечает за значительные объемы мирового экспорта иранской и российской сырой нефти, как сообщает Bloomberg со ссылкой на десятки источников и документы. Его отец Али Шамхани был командующим ВМС Корпуса стражей исламской революции, министром обороны, а затем секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана. Сыну чуть больше 40 лет, он родился в Тегеране, учился в университетах в Москве и Бейруте, имеет степень магистра делового администрирования.
После восстановления санкций при Трампе экспорт иранской нефти сначала значительно сократился. Однако сейчас ситуация кардинально изменилась — к сентябрю объемы выросли до 1,8 млн баррелей ежедневно, что в 12 раз больше прежнего уровня. Доходы впечатляют: в прошлом году нефтяной экспорт принес от 35 до 50 миллиардов долларов, а продажа нефтехимических продуктов добавила еще 15-20 миллиардов. Организовать такие масштабные поставки нефти на сотнях танкеров в обход санкций — сложная задача. Но еще более серьезный вызов — провести легализацию многомиллиардных сумм через международную банковскую систему, учитывая, что США отслеживают все долларовые операции, даже в зарубежных банках. Каким образом Иран получает оплату за свою нефть и как ему удается управлять такими значительными финансовыми потоками в условиях санкций?
Российские власти осознают стратегическую важность рынка сжиженного природного газа (СПГ) на ближайшие 10-15 лет. В условиях экономических трудностей Россия прибегает к все более рискованным мерам для поддержания экспорта энергоносителей. Страна готова предоставлять существенные скидки, чтобы привлечь покупателей. В марте 2024 года начались попытки создать альтернативный флот для транспортировки СПГ. Компания Nur Global Shipping из Дубая приобрела несколько устаревших газовозов, которые иначе были бы списаны. Эти сделки привлекли внимание участников рынка СПГ, так как Nur заплатила более 50 миллионов долларов за каждое судно. По мнению трейдеров и судовых брокеров, пожелавших остаться анонимными, это неоправданно высокая цена за такие старые суда, не соответствующие современным экологическим нормам.
Принцип «кнута и пряника» — классический метод воспитания детей, широко применяемый не только взрослыми, но и государствами. Суть проста: поощрять желательное поведение и предупреждать нежелательное угрозой наказания. В международных отношениях роль «кнута» традиционно играла военная сила. Однако военные действия часто бывают: а) негуманными, б) непопулярными и в) непредсказуемыми. Естественно, угроза войны — не единственный инструмент давления в арсенале государств. Существует менее рискованная альтернатива — экономические санкции.
«…Растущая зависимость Москвы от Пекина не обязательно беспокоит Кремль. Это та сделка, на которую в России готовы пойти, чтобы работать с партнером, который не угрожает внутренней стабильности и имеет схожие взгляды на то, как должен быть устроен мир. Взамен Пекин получает ценный доступ к природным ресурсам и внутренним торговым путям вдали от морских путей в Индо-Тихоокеанском регионе, которые более уязвимы для давления США. Экономические связи между двумя сторонами процветают, но испытывают давление со стороны западных санкций. По данным китайской таможни, объем двусторонней торговли в прошлом году составил 240 миллиардов долларов, что на 26 процентов больше, чем годом ранее. Китай поставляет товары, начиная от автомобилей и промышленного оборудования и заканчивая смартфонами, и покупает российские энергоносители на миллиарды долларов…»
«…Китайско-американская торговая война усилила, а не ослабила экспортную конкурентоспособность Китая. В 2023 году на долю Китая приходилось примерно 14% всего мирового экспорта, что на 1,3 процентных пункта больше, чем в 2017 году (то есть до начала конфликта с США). Впрочем, ещё поразительней тот факт, что торговый профицит Китая в 2023 году равнялся примерно $823 млрд, что почти вдвое больше, чем в 2017 году…»
«…Помимо игнорирования явной приверженности Си подъему Китая, принятие (на Западе) идеи «пика Китая» проблематично по дополнительным причинам. Во-первых, трудно измерить и понять, что на практике означает «пик Китая». Это абсолютный или относительный термин — а если последнее, то относительно чего? Неясно, учитывает ли этот термин мощь США или восприятие ее Си. Возможно, лидеры Китая не слишком беспокоятся о том, достиг ли их рост пика, потому что считают, что отставание от США продолжит сокращаться, даже если и более медленными темпами. Также Китай может достичь пика в одной области, но продвинуться в других, что усложняет расчеты. Сторонники аргумента о том, что Китай сейчас находится в упадке, указывают прежде всего на его экономику. Однако по мере замедления экономики (что отчасти происходит намеренно) у Китая остаются другие источники силы и влияния. Принципиально то, что Китай останется глобальной державой, даже если его экономика будет работать хуже. Он по-прежнему является крупнейшим в мире экспортером и кредитором, а также второй по численности населения страной. Он также является центром инноваций для некоторых важнейших развивающихся отраслей, таких как аккумуляторы и электромобили. Он все еще производит или перерабатывает более половины мировых запасов критических минералов. Китай обладает одними из крупнейших и наиболее передовых вооруженных сил в мире, с экспедиционными возможностями и растущим зарубежным присутствием. Он находится в процессе расширения своего ядерного арсенала, дополняя его обычными межконтинентальными баллистическими ракетами и продвинутыми гиперзвуковыми ракетами…»
Эксперт по энергетике и рынкам Саймон Уоткинс пишет про четыре основные причины, по которым США никогда не прекратят давление на российский сектор СПГ: «..Возможно, даже больше, чем на российский экспорт нефти, США нацелились на сектор сжиженного природного газа (СПГ) как на ключевую область, которую они хотят эффективно разрушить в долгосрочной перспективе. Приостановка флагманского российского проекта «Арктик СПГ-2″ стала последним трофеем Вашингтона в этом направлении, но вряд ли последним…»