Вы считаете себя здоровым человеком: бегаете, следите за сном и пьете витамины, но каждый сигнал организма вызывает тревогу. Современный мир породил «индустрию долголетия» стоимостью 6,3 триллиона долларов, где ваше здоровье превращается в алгоритм, который нужно оптимизировать. Здоровье становится не вопросом слабости, а вопросом контроля над данными: от уровня липидов до силы хвата. Мы заходим в футуристические кабины, чтобы получить 2 000 детализированных снимков своей кожи, и замираем в «ипохондрии Шредингера», не зная, больны мы или здоровы, пока не придет уведомление на смартфон. Стоит ли рисковать своим душевным спокойствием ради шанса обмануть смерть, или мы просто становимся заложниками маркетинга «биотехнологических бро» из Кремниевой долины?
Метка: Миллиардеры
Письмо №562
В тот же момент, когда «Машина Модерна» была запущена, около 1600 года, начала формироваться альтернативная цивилизационная логика. Назовем ее «Машиной дивергенции». Если модерн был «Машиной конвергенции» — стандартизации, унификации и сведения различий к общему знаменателю, — то новая «Машина» оптимизирована под расхождение, множественность и асинхронность. Она не устраняет различия, а усиливает их; не приводит все к единому порядку, а допускает сосуществование несовместимых режимов. Зачатки этой «Машины дивергенции» проявляются в научных революциях, колониальных столкновениях, финансовых инновациях и, в более поздний период, в цифровых технологиях и сетевых формах организации. В отличие от модерна, у нее нет единого центра и завершенного проекта. Она строится фрагментарно, поверх старых институтов, часто паразитируя на них. Именно поэтому сегодня мы наблюдаем не резкий «конец модерна», а длительный фазовый переход, в котором старые «машины» постепенно выводятся из эксплуатации, а новые — еще не полностью введены в строй.
Путь Джереми Грэнтэма к управлению миллиардными активами начался с полного краха. В 1960-х он поддался рыночной эйфории, вложившись в идею привезти «Формулу-1» в США, а затем — в технологии, опередившие своё время. Итогом стали обвал акций и всего 5 000 долларов у семьи. Этот опыт сделал его одним из самых осторожных стоимостных инвесторов, научив игнорировать моду и опираться на фундаментальные цифры. Сегодня Грэнтэм — легендарный «охотник за пузырями», предсказавший крахи 1989, 2000 и 2008 годов, — предупреждает: рынок США вновь раздут до опасных уровней. Пока инвесторы скупают переоценeнные технологические акции, он переводит капиталы в Японию, считая, что американские элиты, как и в 1929 году, игнорируют долгосрочные риски, веря в вечный рост.
Письмо №554
Anthropic: На самом деле, некоторые люди тратят огромные деньги, чтобы убедить вас в обратном — что это не искусственный интеллект, готовый к резкому рывку вперед, а просто инструмент, который будет использоваться в нашей экономике. Это всего лишь машина, а машины — это то, чем мы умеем управлять. Но не заблуждайтесь: то, с чем мы сталкиваемся, — это настоящее и загадочное существо, а не простая и предсказуемая машина. И как в лучших сказках, это существо создано нами самими. Лишь признав, что оно реально, и справившись со своими страхами, мы получим шанс понять его, прийти с ним к миру и найти способ приручить его и жить рядом. И чтобы сделать ставки еще выше: в этой игре вы гарантированно проиграете, если будете считать, что существо нереально. Единственный шанс выиграть — увидеть его таким, какое оно есть.
Раньше все говорили о криптовалютах, психоделиках, потом об искусственном интеллекте, а теперь на первом месте — долгая жизнь. У богатых в ходу новые слова: биомаркеры, уровень NAD+, «часы метилирования», сенолитики и стволовые клетки. Гости на вечеринках сравнивают свои анализы крови так же, как раньше они сравнивали свои коллекции вин, а самым престижным атрибутом стало не имя личного банкира или знакомого с огромным состоянием, а фамилия личного врача по долголетию. Вся эта наука звучит как фантастика, но она стремительно становится новым языком «больших денег».
Биотехнологическая индустрия, несмотря на свои обещания, сталкивается с серьезными преградами на пути к созданию компаний-гигантов стоимостью в триллион долларов. Почему «триллионных» биотехов пока не существует, а количество миллиардеров в отрасли незначительно?
Иллюзия «монополии» сохраняется в основном из-за стремительного развития технологий, особенно искусственного интеллекта, которое привело к поразительной концентрации богатства в США. Эта страна сейчас может похвастаться тем, что восемь из десяти богатейших людей мира и восемь из десяти самых дорогих компаний по рыночной капитализации находятся именно там. С декабря США также дали миру первого человека с состоянием более 400 миллиардов долларов (Илон Маск) и первую компанию стоимостью более 4 триллионов долларов (Nvidia). Все эти факты усиливают ощущение, что создание богатства – это исключительно американское явление.
В июне Марк Цукерберг назначил 28-летнего Вана главой всех AI-операций Meta и вложил 14,3 миллиарда долларов в компанию Scale AI. Теперь Ван руководит новой командой по созданию «сверхинтеллекта» — в неё входят звезды AI-индустрии, которым платят как топовым спортсменам. Также он курирует другие AI-команды Meta под крылом новой организации Meta Superintelligence Labs. По сути, это очередная типичная история Кремниевой долины: молодой гений растет вместе с прорывной технологией. Но на этот раз вместо того, чтобы разрушать старые порядки, Ван помогает уже состоявшемуся технологическому гиганту, которым управляет вундеркинд предыдущего поколения (то есть Цукерберг).
Миграция миллионеров
Рекордное количество миллионеров сменит страну проживания в этом году. Пока основная масса людей с ужасом смотрит на цены на продукты, а 70% молодежи в развитых странах понимают, что у них нет шансов в жизни приобрести себе жилье, на другом конце спектра все идет хорошо. По оценкам UBS, в 2024 году общее число миллионеров в мире выросло более чем на 684 000 человек, достигнув примерно 60 миллионов. Логично, что все больше участников «клуба семизначных» переезжают туда, где им удастся лучше сохранить и приумножить капитал.
Представьте себе, если бы миллиардеры мира направили всего один процент своего общего состояния на борьбу со старением. Не на лечение симптомов. Не на пожертвования больницам. А на реальное решение проблемы старения на биологическом уровне — инвестиции в технологии, которые могут замедлить, остановить или даже обратить этот процесс. Такие вложения были бы не просто символическими; они могли бы спровоцировать величайшую трансформацию в области здравоохранения со времен открытия антибиотиков. Это могло бы продлить активную жизнь миллиардам людей и предотвратить страдания, связанные с немощью, деменцией, раком и дегенеративными заболеваниями. Это не фантазия. Это реально. Но пока что почти полностью игнорируется.
