Рубрики
Статьи/Блог

И еще раз про лотерею и меритократию

Раз в год кто-нибудь пишет по теме текст и идут бурные дебаты. Попалась тут в итоге общая подборка аргументов за и против применения лотерей при приеме в элитные университеты.

Иногда люди предлагают заменить системы приема в престижные университеты на лотереи. Предложение состоит в том, чтобы университеты отбирали пул студентов как «достаточно хороших», а затем студенты из этого пула принимались бы в случайном порядке.

Рассмотрим аргументы за и против без того, чтобы принять чью-либо сторону.

За:

— Конкурс при поступлении в университет порождает огромное количество трат: время и деньги тратятся на факультативы и частные репетиторства, что, по сути, является игрой с нулевой суммой. Это также может стимулировать неэтичное поведение: доля студентов, признавшихся в списывании в средней школе, выросла с 34% в 1969 году до 74% в 2002 году.

— Современный прием в вузы является расистским и классовым, особенно когда он опирается на собеседования, потому что члены приемной комиссии бессознательно предвзяты.

— Уровень “шума” при отборе систематически намного выше, чем люди подозревают, поэтому система уже в умеренной степени является случайной.

— При использовании лотереи принятые студенты будут более расово и социально-экономически разнообразными. В разных странах и университетах существует разный уровень политики коррекционной дискриминации, поэтому лотерея сделает некоторые колледжи менее разнообразными, но чистый эффект будет заключаться в том, что они станут более разнообразными.

— Нынешняя система наказывает студентов, которые проводят свои подростковые годы, занимаясь тем, что им действительно нравится. Отбор тем самым более подходит для людей неоригинальных, нетворческих и не ценящих свое время.

— Студенты, поступающие в лучшие университеты, испытывают сильный стресс, например, 46% студентов Кембриджа либо страдают депрессией, либо подозревают, что это может случиться. Уменьшение конкуренции помогло бы справиться с психическими расстройствами и заставило бы молодых людей меньше давить на себя.

— Если поступление в лучшие университеты будет более произвольным, оно перестанет быть надежным сигналом компетентности для работодателей. Поэтому рынок труда будет больше полагаться на сигналы компетентности, помимо официальных выходных данных, что приведет к тому, что пузырь высшего образования лопнет.

— Лотереи сделают университеты более интеллектуально разнообразными. Консерваторы сильно недопредставлены в ведущих университетах, и (по крайней мере, в Америке) это отчасти связано с идеологическими приемными комиссиями, которые дискриминируют людей, с которыми они не согласны. В целом, люди предвзято относятся к тем, кто не в их группе. Лотереи дают толчок академической карьере не-ортодоксальных мыслителей, которые могут противостоять эхо-камерам, производящим низкокачественные исследования.

— Оценки и шансы на поступление не говорят о том, какой вклад люди внесут в общество. Например, исследование, проведенное в Мичиганском юридическом университете, показало, что чернокожие студенты, принятые в рамках «позитивной дискриминации», имели худшие оценки, но внесли одинаковый вклад (измеряемый удовлетворенностью, доходом и «вкладом в службу») в дальнейшей карьере.

Против:

— Считать, что студенты попадают в лучшие университеты из-за привилегий, значит путать корреляцию с причинно-следственной связью. Частные школы не приносят особой пользы детям в академическом плане, а стандартизированные тесты очень трудно обмануть. Таким образом, то, что выглядит как предвзятое отношение к поступающим, на самом деле является статистической иллюзией.

— Если проблема заключается в том, что закон Гудхарта приводит к манипуляции неправильными показателями, ее можно решить с помощью непрозрачной извне системы приема или тестов, которые трудно предсказать заранее (к интервью в Оксбридже, как известно, трудно подготовиться).

— Многие системы приема в университеты (например, ирландская) уже хорошо работают и не тратят время студентов впустую, при этом не прибегая к лотерее. Даже Оксфорд и Кембридж принимают относительно высокую долю приемлемых кандидатов. Проблема конкуренции с нулевой суммой по неважным показателям за места в университете стоит исключительно перед небольшим числом (в основном привилегированных) американцев. Люди, которые говорят, что это проблема ниши, правы. Она кажется гораздо более серьезной, чем есть на самом деле, потому что люди, прошедшие через этот изнурительный процесс, непропорционально представлены в академических кругах и СМИ.

— Несколько элитных интеллектуалов делают почти весь вклад в науку, посещение престижного университета имеет большое значение для их успеха, и все же они имели бы такие же шансы, как и любой другой «достаточно хороший» человек при лотерейной системе. Поскольку эти люди настолько социально ценны, возможно, даже стоит проявить некоторую социальную несправедливость в высшем образовании в целом, чтобы убедиться, что мы «поймали» каждого гения с высоким шансом сделать большой вклад.

— Лотерея — это несправедливо. Тот, кто очень усердно работал над подачей в университет, будет иметь такие же шансы, как и тот, кто подал заявление в качестве этакой посторонней мысли и едва ли был достаточно хорош.

— Лотерея подрывает мифологию образования. Мы живем в обществе, которое ценит индивидуальные достижения и рассматривает людей как исключительно (или в основном) ответственных за свой собственный успех. Возможно, это не лучший способ организации общества, но в настоящее время это именно так. Если перейти к лотерее, то победители будут чувствовать себя недостойными, а проигравшие — обманутыми.

— Приемные комиссии на самом деле не очень предвзяты. Исследования бессознательной предвзятости сопряжены с проблемами, и большинство исследований не удалось воспроизвести. Люди, отвечающие за прием, — компетентные профессионалы, принимающие решения на вполне разумных основаниях.

— Менее привилегированные и менее богатые студенты — это означает, что университет получит меньше пожертвований. Хотя, возможно, печально, что университеты вынуждены полагаться на пожертвования выпускников, но они также приносят большую пользу обществу, финансируя важные исследования и стипендии.

— Поступление в университет — это первое стрессовое взаимодействие многих учеников средней школы с реальным миром, и это учит их многим ценным навыкам: как готовиться к собеседованиям, как писать хорошие сопроводительные письма и как справляться с отказами. Это эффективно только в том случае, если студенты стараются изо всех сил, а процедура приема не является случайной.

**

Если говорить про реальную жизнь, то Совет по исследованиям в области здравоохранения Новой Зеландии был первым крупным государственным учреждением, которое аж с 2013 года использует лотерею для выделения грантов на исследования.

Исследования в области здравоохранения и медицины требуют большого финансирования, и каждый год миллиарды долларов выделяются с помощью системы рецензирования коллегами, когда исследователи представляют свои идеи, а их коллеги решают, какие идеи больше всего заслуживают финансирования. Эта система рецензирования используется почти во всем мире, но существует очень мало научных доказательств того, что это — лучший способ распределить ограниченные средства.

Одним из альтернативных подходов к распределению финансирования является использование лотерей или так называемых модифицированных лотерей. В модифицированной лотерее короткие заявки проверяются на соответствие требованиям и / или удаляются слабые заявки, а затем оставшиеся в пуле заявки финансируются случайным образом, пока не будет исчерпан бюджет.

Это, по идее, снижает нагрузку на рецензентов и администраторов и также потенциально снижает нагрузку на самих заявителей, потому что формы заявок могут быть упрощены и заявители сокращают время на подготовку, поскольку они понимают, что финансирование не гарантируется. Это экономит время и ресурсы, учитывая то большое количество времени, которое исследователи тратят на обоснование своих идей и заполнения длиннющих заявок.

Но, если судить по опроснику подающих, то, увы или не увы, особой экономии времени не происходит. Заявители тратят примерно то же время и те же усилия, чтобы пройти первый этап и попасть в саму лотерею.

**

Вспомним и что в 2018 году организация «Студенты за справедливый прием» обвиняла университет Гарварда в дискриминации абитуриентов азиатского происхождения. В иске, поданном в суд Бостона, было сказано, что Гарвард «учитывает расу при приеме и не заинтересован в использовании расово-нейтральных альтернатив». В 2017 году Mиниcтepcтвo юcтиции уже проводило paccлeдoвaниe жaлoб, пocтупившиx бoлee чeм oт 60 aзиaтcкo-aмepикaнcкиx opгaнизaций. B иx oбpaщeнияx утвepждaлось, чтo пoлитикa Гapвapдcкoгo унивepcитeтa — oткpoвeннo диcкpиминaциoннaя, пocкoльку oгpaничивaeт зaчиcлeниe aмepикaнцeв aзиaтcкoгo пpoиcxoждeния. В 2014 году было тоже что-то похожее.

Тогда говорилось, что в Гарвард подают 40 000 человек в год, берут 1 600. При приеме кроме оценок учитывается, откуда поступает человек, каковы его профессиональные цели, каковы его сильные стороны и увлечения помимо собственно профильных знаний, каковы социальные навыки. Азиатские организации считают, что вот по последнему пункту застенчивых азиатов и дискриминируют. Никто толком доказать это не может, но дело, в канве поста, не в этом.

Речь идет о системе отбора.

Ряд людей из академической среды, философы, психологи говорят, что нет идеальной системы критериев для создания меритократии. Так или иначе кто-то да будет хоть в чем-то ущемлен. И тогда ими предлагается, что из условных 40 000 отбирается по базовым основным (и высоким, конечно) критериям, скажем, 2 000 человек, а уже из них искомые 1 600 определяются по жребию. Надо быть не лучшим, а достаточно хорошим для попадания в пул и везучим. Тогда нельзя будет никого обвинить в расизме и дискриминации.

Плюс, продвигающие эту идею люди говорят, что тогда абитуриенты, понимая, что теперь удача играет роль, не будут посвящать все время и подготовительную жизнь, лишь бы стать супер-мега в своей дисциплине, а будут уделять силы и время чему-то, что не просто отточит их лучшие навыки, но подправит слабые, они смогут расширить кругозор, сделать что-то для души и общего развития. Только баллы больше ведь не гарантируют поступление. Это в теории должно сделать их более цельными личностями, и это, в итоге, должно быть хорошо и для университетов и для формирования элиты в целом.

Оппоненты говорят, что так меритократию не построишь, потому что все будут стремиться лишь достичь этого чуть заниженного уровня попадания в лотерею, и не стараться быть самыми лучшими. Это плохо для создания лучших из лучших.

И при этом останутся все те же самые проблемы с обвинениями, что и сейчас, просто споры разгорятся вокруг дискриминации при попадании в этот заниженный лотерейный пул.

Такие вот страсти вокруг системы отбора.

Мелькали новости, кстати, что в Великобритании Leeds Metropolitan University и Huddersfield University уже используют лотерею из ограниченного пула абитуриентов, и так же делают и некоторые учебные заведения в Нидерландах.

**

О случайном выборе все чаще говорят и по отношению к политической сфере.

Бретт Хеннинг рассуждает, например, о модели демократии, основанной на принципе жребия или случайно отобранных представителей власти — системе, уходящей корнями в древние Афины. Он говорит:

«… Техническое имя этой идеи — «выборы по жребию». Его распространённое имя — «случайный выбор». На самом деле принцип очень прост: мы выбираем людей наугад и сажаем их в парламент.

Представьте, что мы выбираем вас, вас и вот вас, там, внизу, и ещё сколько-то наугад взятых людей и помещаем вас в парламент на следующих пару лет. Конечно, мы бы убедились, что выбор соответствует социально-экономическому и демографическому образу страны и был действительно представительной группой людей. Половиной группы бы были женщины. Было бы много молодых людей, сколько-то пожилых, сколько-то богатых, но большинство было бы обычными людьми, как вы и я. Получилось бы наше общество в миниатюре. И это микрообщество могло бы отображать то, что думаем все мы, будь у нас время, нужная информация и хорошая система, чтобы добраться до нравственной сути политических решений. И даже если вы не вошли в эту группу, кто-то вашего возраста, вашего пола, кто-то из вашего города и кто-то с историей, похожей на вашу, будет в той комнате.

Решения, принятые этими людьми, будут основаны на мудрости толпы. И они станут бóльшим, чем просто суммой их частей. Эти люди начнут критически мыслить с помощью экспертов, которые бы направляли, а не управляли. И они бы показали, что различия могут превзойти способности, когда они сталкиваются с широким спектром общественных вопросов и проблем. Получилось бы правительство не через опрос общественного мнения и не через референдум. Эти люди, изучив все данные, сделали бы шаг от общественного мнения в сторону общественных решений. Дайте человеку ответственность, и он будет действовать ответственно.

Примечательно, случайный выбор был ключевым элементом демократии в древних Афинах. Это устройство, или механизм, называется «клеротерия». Это устройство для случайного отбора использовалось в древних Афинах. Жители древних Афин выбирали случайных граждан для службы на большинстве политических должностей. Они знали, что выборы — это орудие аристократов. Они знали, что политике стоит избегать карьеристов…».

**

https://fastsalttimes.com/tag/меритократия/