Рубрики
Статьи/Блог

Кристаллизировать воображение

Народ тут в сетях хихикает над мужиком, что недавно в Штатах разбил Ford Heritage Edition GT 2006 года выпуска, купив его на аукционе за 700к долларов, и врезавшись в дерево, потому что “не знал, как управлять рычагом переключения передач”. Навело на другие мысли.

Давайте рассмотрим разбивающиеся в хламинго автомобили. В частности, представьте себе Bugatti La Voiture Noire стоимостью 18,7 миллиона долларов — возможно, пару лет назад это был самый дорогой автомобиль в мире — врезающийся в стену на скорости, приближающейся к его максимальной — 255 миль в час. Это чудо автомобильной техники представляет собой после обнимашек со стеной не более чем 4400 фунтов углепластикового лома. Тем не менее, за мгновение до эффектного столкновения он стоил примерно 4 250 долларов за фунт. В момент после — практически ничего за фунт. Так что же изменилось? Почему Bugatti до аварии стоит бесконечно больше, чем Bugatti после аварии? В конце концов, они оба содержат одинаковое количество атомов. Количество материи в одном из них такое же, как и в другом. Единственное реальное различие между этими двумя автомобилями — и это главное — заключается в том, как эта материя расположена.

Физическое расположение атомов — это то, что некоторые ученые подразумевают под термином «информация», хотя остальные используют этот термин иначе. Но если рассматривать информацию как физический порядок атомов, то при изменении этого порядка — например, при поломке автомобиля или превращении песка в микрочип — происходит изменение информации. В первом случае это изменение привело к уменьшению сложности, во втором — к увеличению. А ценность заложена в сложности. Вся ценность доаварийного Bugatti хранилась в сложном расположении его атомов, а не в самих атомах.

Физическое расположение атомов — это то, что некоторые ученые подразумевают под термином «информация», хотя остальные используют этот термин не так. Но если рассматривать информацию особым образом, как физический порядок атомов, то при изменении этого порядка — например, при поломке автомобиля или превращении песка в микрочип — происходит изменение информации. В первом случае это изменение привело к уменьшению сложности, во втором — к увеличению. А ценность заложена в сложности. Вся ценность доаварийного автономного Bugatti хранилась в сложном расположении его атомов, а не в самих атомах.

Подобные примеры с автомобилями любит приводить физик-статистик Сезар Идальго из Тулузского университета. Идальго – чилийско-испано-американский ученый, известный своим вкладом в изучение экономической сложности, визуализацию данных и прикладной искусственный интеллект. Идальго возглавляет Центр коллективного обучения в Институте искусственного и естественного интеллекта (ANITI) Тулузского университета. Он описывает этот процесс таким образом: «Если вы берете колоду карт и тасуете ее, вы не меняете массу, вы не меняете энергию, но вы меняете информацию, которую она содержит. И креативность нашей вселенной и нашей экономики зависит от нашей способности создавать информацию, изменять способ, которым вещи упорядочены».

И тут можно пойти и перечитать отличную книжку Идальго Why Information Grows: The Evolution of Order, from Atoms to Economies (она переведена на русский), где он пишет:

“… Большая часть ноу-хау, воплощенного в биологических организмах, может быть упакована в крошечный сосуд, содержащий информационно насыщенную молекулу – ДНК и сеть, содержащую ноу-хау, необходимое для воссоздания сложного организма с помощью шаблонов и инструкций, присутствующих в ДНК. Тем не менее ноу-хау, воплощенное в экосистеме, не может быть упаковано в такую компактную и элегантную упаковку. Это делает воспроизведение экосистем намного более сложной задачей по сравнению с воспроизведением отдельных организмов, а их прореживание гораздо более хлопотным делом. Кроме того, это делает более очевидной аналогию между экономиками и биологией, подчеркивая то, как разрывы в способности сети накапливать ноу-хау определяют переходные точки системы.

В крупных масштабах экономики сталкиваются с репродуктивными ограничениями, свойственными экосистемам. Экономики содержат большие объемы ноу-хау и подобно экосистемам способны воплощать его только путем разбиения и распределения по сети дискретных фрагментов, то есть путем квантования и воплощения в промежуточных структурах. В экономиках фирмы и люди заменяют стада и организмы, однако принцип квантования относится к обеим сферам. В более мелких масштабах в экономиках по-прежнему отсутствует тесная связь между ноу-хау и информацией, воплощенными в ДНК и позволяющими биологическим организмам так плотно упаковывать ноу-хау. Книга о технике, искусстве или музыке может помочь развиться инженеру, художнику или музыканту, но она вряд ли может сделать это с той элегантностью, изяществом и эффективностью, с которой эмбрион жирафа распаковывает свою ДНК для создания взрослой особи. Способность экономики упаковывать и распаковывать ноу-хау путем физического воплощения инструкций и шаблонов в виде письменной информации гораздо более ограничена по сравнению с аналогичной способностью биологических организмов.

Эти различия означают, что в экономиках ноу-хау существует в основном в «распакованном виде». Оно воплощено в сетях, и, хотя мы можем упаковать некоторую его часть с помощью «чтения» и «письма», наша способность упаковывать ноу-хау с помощью информации весьма ограничена. В результате этого ноу-хау, которым обладают развитые страны, нелегко переместить в другие места. В экономиках не существует эквивалента для семян, обеспечивающих тесную связь между ДНК и сетью молекул, поэтому для перемещения ноу-хау в другие места они должны воспроизводить целые экосистемы. Опять же, это объясняет географическую предвзятость и то, почему такие объекты, воплощающие способы практического использования ноу-хау и знаний, как автомобили, распространяются гораздо эффективнее, чем знания и ноу-хау, необходимые для их производства. Таким образом, неспособность экономик упаковывать ноу-хау в связи с отсутствием эквивалента комбинации «ДНК-клетка» является фундаментальным ограничением экономического развития и показывает, что упаковка и распаковка ноу-хау играет фундаментальную роль в формировании структуры мировой экономики.

Наш мир полон структур, которые являются более сложными по сравнению с водоворотами и белками. К этим структурам относятся люди и объекты. Люди представляют собой предельное воплощение вычислительной способности материи. Мы воплощаем способность производить вычисления по мере того, как организуем наш мозг и наше общество для порождения новых форм информации. Мы вкладываем информацию в объекты. Объекты позволяют нам передавать сообщения и координировать наши социальные и профессиональные мероприятия, но что еще важнее, они позволяют нам передавать способы практического применения знаний и ноу-хау.

Экономика ранних гоминид очень сильно отличается от экономики общества XXI века, однако у них есть одна существенная общая черта: в обеих этих экономиках люди накапливают информацию в объектах. Наш мир отличается от мира ранних гоминид только расположением атомов. Именно сегодняшние объекты, то есть сочетания атомов, отличают наш мир от того, в котором эволюционировали наши предки.

Физическое воплощение информации представляет собой кровь нашего общества. Объекты и сообщения объединяют нас, обеспечивая дальнейший рост объема информации. На протяжении десятков тысяч лет мы воплощали информацию в твердых предметах, начиная со стрел и копий и заканчивая кофе-машинами и реактивными лайнерами. Совсем недавно мы научились воплощать информацию в фотонах, передаваемых нашими мобильными телефонами и беспроводными маршрутизаторами. Однако самое удивительное свойство воплощенной в нас информации заключается не в телесности, а в ее психическом происхождении. Мы не просто вносим информацию в свою окружающую среду, мы кристаллизуем воображение.

Наша способность кристаллизовать воображение – это возможность создавать придуманные нами объекты. Самолет, вертолет и роботические ноги Хью Херра представляли собой мысли до того, как были сконструированы. Наша способность кристаллизовать воображение отличает нас от других видов, поскольку она позволяет нам творить в условиях гибкости нашего ума, а затем воплощать наши творения в условиях твердости нашей планеты.

Тем не менее кристаллизация воображения – это непростой процесс. Воплощение информации в материи требует предельного напряжения вычислительной способности, часто превосходящего возможности отдельного человека. Для порождения таких сложных форм информации, как те, которые свойственны современному обществу, нам необходимо развивать сложные формы вычисления, требующие использования состоящих из людей сетей. Таким образом, наше общество и экономика действуют подобно сети распределенных вычислений, которая накапливает знания и ноу-хау, необходимые для производства нужной нам информации.

Ультраортодоксальные интерпретации экономики утверждают, что этот компьютер самостоятельно приходит к оптимальному состоянию благодаря ценовой системе. Однако в действительности экономический компьютер является гораздо более неуклюжим.

Экономики встроены в социальные и профессиональные сети, которые предвосхищают и ограничивают экономическую активность. Важность этих сетей объясняется тем, что они являются единственными имеющимися у нас структурами, позволяющими накапливать большие объемы знаний и ноу-хау. Тем не менее, как показали Грановеттер, Патнэм и Фукуяма, размеры, формы и эволюция этих сетей ограничиваются историческими и институциональными факторами, начиная с уровня доверия в обществе и заканчивая относительной важностью, придаваемой нами семейным отношениям.

Таким образом, социально-экономическая проблема, которую мы пытаемся решить, заключается в воплощении знаний и ноу-хау в сетях, состоящих из людей. Поступая так, мы развиваем вычислительные способности нашего вида и помогаем информации накапливаться.

В итоге рост объема информации в экономике, который определяет экономический рост, является результатом эволюции коллективной вычислительной способности нашего вида и расширения наших возможностей, обусловленных создаваемыми нами кристаллами воображения. Кристаллы воображения, от самолетов до зубной пасты, расширяют способы практического применения знаний, ноу-хау и воображения нашего общества, увеличивая возможности создания новых форм информации. Кроме того, эти объекты позволяют нам формировать сети, воплощающие растущий объем знаний и ноу-хау, а также способствуют расширению совокупного потенциала для обработки информации.

Тем не менее необходимость формирования сетей обусловлена одной важной предпосылкой: ограниченной способностью человека воплощать знания и ноу-хау. Для преодоления наших индивидуальных ограничений нам необходимо сотрудничать. Мы формируем сети, позволяющие воплощать больший объем знаний и ноу-хау, поскольку без них наша способность обрабатывать информацию и создавать кристаллы воображения была бы весьма ограниченной. Эти сети необходимы для производства продуктов, требующих большего объема знаний и ноу-хау по сравнению с тем, который может быть воплощен в отдельном человеке. Для простоты мы назвали этот индивидуальный предел челобайтом.

Теория челобайта предполагает наличие взаимосвязи между сложностью экономической деятельности и размером социальной и профессиональной сети, необходимой для ее осуществления. Действия, которые требуют большего объема знаний и ноу-хау должны выполняться более крупными сетями. Эта связь помогает объяснить структуру и эволюцию промышленных структур нашей планеты.

Теория челобайта предполагает, что (1) простые виды экономической деятельности отличаются большей степенью вездесущности, (2) что только диверсифицированные экономики способны осуществлять сложную экономическую деятельность, (3) что страны будут стараться производить диверсификацию по направлению к аналогичным товарам и (4) что в долгосрочной перспективе уровень дохода в регионе приблизится к показателю сложности его экономики, который мы можем оценить, исходя из набора производимых и экспортируемых регионом продуктов, поскольку продукты говорят нам о существующих в данном регионе знаниях и ноу-хау. Все эти предсказания могут быть проверены эмпирически и согласуются с имеющимися данными…”