Давно я что-то ничего не слышал про легендарного Фреда Уилсона (основателя Union Square Ventures). Я читал его блог с 2003 года, рассказывал иногда про его отличные короткие юморные но толковые посты из Нью-Йорка, а пару лет назад потерял Фреда из вида. Сейчас увидел его недавнее интервью.
Представьте себе человека, который в детстве сменил место жительства 20 раз, потому что его отец был военным. Такой кочевой образ жизни научил Фреда одной важной вещи: нужно уметь быстро приспосабливаться и находить свое место там, где ты оказался. В 1983 году он приехал в Нью-Йорк, город, который тогда совсем не был похож на центр технологий. Фред был инженером-программистом после Массачусетского технологического института, но в Нью-Йорке начала восьмидесятых для таких, как он, работы почти не было. Можно было пойти писать код для крупного банка, но это было скучно и совсем не похоже на тот драйв, который творился в Бостоне или Кремниевой долине.
Однако именно здесь проявилась его способность видеть возможности там, где другие видят пустоту. Фред понял, что хотя все крутые компании находятся в других местах, деньги на их развитие вертятся именно в Нью-Йорке, среди богатых семей вроде Рокфеллеров. Он решил стать тем, кто направляет эти деньги в технологии. На тот момент он даже не знал, что такое венчурный капитал, и когда ему сказали, что для этой работы нужна степень магистра бизнеса (MBA), он просто пошел и получил ее, даже не до конца понимая, зачем она нужна. В те времена индустрия была крошечной: на всю зону Сан-Франциско приходилось от 25 до 30 фирм, в Бостоне их было около 10, а в Нью-Йорке — всего 5. Все знали друг друга, это был закрытый и очень дружелюбный клуб, где сделки часто делались сообща.
Первые шаги Фреда в бизнесе показывают, насколько другими были масштабы. Его первая фирма управляла фондом в 25 миллионов долларов, что по тем временам считалось средним размером. Одной из больших удач стала компания Banyan: Фред вложил в нее 3 миллиона долларов и в итоге заработал в 10 раз больше, чем вложил, фактически окупив весь фонд одной сделкой. Затем наступила эра интернета, и Фред почувствовал, что грядет нечто грандиозное. Он создал фирму Flatiron Partners, договорившись с двумя гигантами, SoftBank и Chase Manhattan Bank, которые выделили по 75 миллионов долларов каждый. Это были огромные деньги для 1996 года. Фред инвестировал в «веб-сайты», что тогда казалось многим безумием. Один из руководителей банка даже переспрашивал его с недоумением: «Мы правда вкладываем деньги в какой-то сайт?», на что Фред уверенно отвечал, что скоро все, во что они будут вкладывать, будет сайтами.
Но успех не бывает вечным. Когда в 2000 году интернет-пузырь лопнул, Flatiron Partners фактически прекратила свое существование. Это был тяжелый удар, Фред чувствовал себя ужасно, но именно этот провал стал фундаментом для его будущих триумфов. Вместе со своим партнером Брэдом Бернемом он решил создать новую фирму — Union Square Ventures (USV) — и на этот раз они решили работать по-другому. Вместо того чтобы просто бегать за каждой новой идеей, они решили сначала придумать стратегию, или «тезис». Они потратили три месяца только на то, чтобы понять, во что именно они верят. Их первый тезис был прост: эра строительства «труб» для интернета закончилась, наступила эра приложений, которые работают поверх этих труб. Оглядываясь назад, это кажется очевидным, но тогда это позволило им увидеть потенциал в таких вещах, как YouTube и Twitter, которые строились обычными людьми, а не корпорациями.
Со временем их идеи развивались. От простых приложений они перешли к сетям, где ценность продукта растет вместе с количеством пользователей. А затем Фред случайно встретил знакомого на улице, который рассказал ему про какой-то «биткоин». Фред пришел в офис, прочитал описание технологии и понял: это тот же интернет, но только для денег. Так USV стала одним из первых крупных инвесторов в криптовалюты, вложившись в такие проекты, как Coinbase и Filecoin. Урок здесь простой: нужно иметь план, но при этом уметь слушать и менять свое мнение, когда видишь что-то действительно новое.
В эпоху ИИ Фред снова не сидит на месте. Несмотря на то что он работает в венчурном бизнесе уже 40 лет, он тратит по 10 часов в неделю на то, чтобы самому создавать цифровых «агентов» и разбираться в коде. Он уверен, что большую часть работы венчурной фирмы можно автоматизировать. Например, вместо того чтобы люди вручную искали стартапы, ИИ может просканировать 10 000 компаний в конкретном секторе, распределить их по 10 разным категориям и выдать список лучших. Агенты могут изучать юридические документы и даже писать условия сделок. Фред считает, что людям в фирме нужно оставить только три задачи: придумывать общую стратегию, строить личные отношения с основателями и помогать им советами после сделки.
ИИ в его фирме уже заменяет юристов в части составления документов: условия сделок (term sheets) в USV пишутся специальными агентами в ходе простого диалога, и им больше не нужно подтверждение от живого адвоката на этом этапе. Алгоритмы также прекрасно справляются с изучением data-rooms — огромных архивов с документами компаний, извлекая оттуда информацию о владельцах и сотрудниках, что люди обычно делать ненавидят.
Несмотря на такую мощную автоматизацию, Уилсон считает, что человеческий фактор остается «секретным соусом» бизнеса. Он подчеркивает, что основатели стартапов пока не готовы брать деньги у программных агентов; им важно знать человека, с которым они вступают в партнерство. Самые важные моменты в работе инвестора — это не математические расчеты, а человеческая поддержка. Фред вспоминает о «телефонных звонках в 11 вечера», когда у предпринимателя случился ужасный день и ему нужно просто выговориться или получить совет от того, кто его понимает. Никакой робот не сможет стать «плечом», на котором можно поплакаться в трудную минуту.
Фред признает, что ИИ изменит структуру затрат венчурных фирм и, возможно, заставит пересмотреть всю модель управления капиталом, но он принципиально отказывается поддаваться панике. Он считает себя неисправимым оптимистом и видит в технологиях прежде всего способ освободить людей от скучной работы. По его мнению, венчурный инвестор завтрашнего дня будет тратить меньше времени на копание в бумагах и больше — на реальную помощь людям, создающим новые технологии.
Несмотря на то что Фред Уилсон называет себя неисправимым оптимистом, развитие искусственного интеллекта вызывает у него несколько серьезных опасений.
В первую очередь его пугает безопасность и угроза киберпреступности. Фред признается, что его самого уже несколько раз взламывали, и он считает, что с приходом ИИ мир захлестнет волна цифровых краж и хакерских атак. ИИ также требует колоссальных мощностей, что неизбежно приведет к подорожанию электроэнергии. Это может вызвать рост стоимости жизни, что вряд ли понравится обычным людям. Сочетание страха перед потерей работы, проблем с безопасностью и растущих счетов за электричество может спровоцировать серьезное недовольство в обществе и «масштабную обратную реакцию» против технологий. В сфере инвестиций Фреда беспокоит, что базовые модели ИИ могут стать настолько эффективными, что просто уничтожат целые категории стартапов, которые пытаются строить над ними надстройки.
Раньше Фред был слишком зациклен на цифрах и математике, стараясь купить долю в компании подешевле. Но многие из его самых больших сожалений связаны с тем, что он отказался от сделки только из-за высокой цены. Его совет нынешним инвесторам: если вы чувствуете нутром, что перед вами отличная команда с правильным продуктом в правильное время — соглашайтесь на любую цену, лишь бы попасть в эту лодку.
Еще один важный момент — это отношение к потерям. Фред честно говорит, что первые 15 лет он дико боялся терять деньги, пока однажды не потерял 25 миллионов долларов всего за полгода. Это научило его, что в венчурном бизнесе ошибки неизбежны, это просто побочный продукт поиска великих компаний. Нужно играть в атаку, а не в защиту. Как только у тебя появляются первые крупные победы, принимать неудачи становится намного проще, потому что одна удачная ставка перекрывает сотни промахов.
Фред остается неисправимым оптимистом. Он не верит в апокалиптические сценарии развития ИИ и считает, что новые технологии всегда дают большему количеству людей возможность творить. Даже в спорте он выбирает оптимизм: будучи фанатом команд-неудачников вроде New York Mets и New York Knicks, он подсчитал, что если у каждой из них есть хотя бы 15% шансов на чемпионство, то вместе это дает целых 30% вероятности, что в этом году город будет праздновать победу. В общем, он видит шансы там, где другие видят риск, и верит в людей, а не только в алгоритмы.