Мир сегодня снова расколот на части, и этот раскол глубже, чем просто споры о политике. Мы вступили в эпоху новой «Холодной войны», но на этот раз она не про ракеты, а про энергию и то, как будут жить люди на всей планете. Самый важный вопрос сейчас стоит перед странами так называемого Глобального Юга: станут ли они сами хозяевами своей судьбы или превратятся в пешек в чужой игре.
Нилс Гилман — американский историк, футуролог и стратегический мыслитель, работающий на стыке академических исследований и практической политики. Занимает руководящую позицию в Berggruen Institute, где курирует исследовательские программы, посвященные будущему мирового порядка, трансформациям государства и глобальному управлению. Известен как соавтор концепции «сетевого государства», активный участник дискуссий о постлиберальном порядке.
Недавно выдал несколько материалов о нефти и Африке. Касается не только Африки.
Что пишет?
Мир сегодня снова расколот на части, и этот раскол глубже, чем просто споры о политике. Мы вступили в эпоху новой «Холодной войны», но на этот раз она не про ракеты, а про энергию и то, как будут жить люди на всей планете. Самый важный вопрос сейчас стоит перед странами так называемого Глобального Юга: станут ли они сами хозяевами своей судьбы или превратятся в пешек в чужой игре.
Мы живем в эпоху новой «эко-идеологической Холодной войны»
Мир необратимо делится на два лагеря. Это не просто экономическое соревнование, а настоящая борьба за то, на каких правилах будет строиться будущее. С одной стороны — те, кто хочет держаться за старый мир нефти и газа, с другой — те, кто видит спасение в новых технологиях. Этот конфликт пронизывает все: от того, какие машины мы покупаем, до того, кому страны дают в долг. Главная опасность здесь в том, что бедные страны могут снова заставить выбирать сторону, которая им на самом деле не выгодна.
Выбор между ролью архитектора и ролью пушечного мяса в чужой игре
Для развивающихся стран, особенно в Африке, сейчас наступил решающий момент. Они должны решить: будут ли они сами «архитекторами» своего будущего, строя свою жизнь так, как нужно их народу, или станут таскать каштаны из огня для других. Часто великие державы пытаются навязать им путь развития, который выгоден только этим державам, прикрываясь красивыми словами о помощи и суверенитете. Если страна не возьмет управление в свои руки, ее просто используют как ресурсный придаток.
Опасная ложь «нефтяной солидарности»
Существует группа стран, которую можно назвать «Осью петрогосударств» (нефтяных стран). Они продвигают очень соблазнительную, но лживую мысль: якобы добыча нефти и газа — это священное право каждой страны на развитие. Они говорят, что отказ от ископаемого топлива — это «зеленый империализм» Запада. На самом деле эта риторика нужна лишь для того, чтобы затянуть как можно больше стран в зависимость от нефтяного рынка, который уже начинает угасать.
Нефть не спасает от нищеты
Цифры говорят сами за себя: десятилетия добычи нефти в крупнейших странах-производителях не принесли процветания простому народу. В Нигерии и Анголе, которые добывают нефть уже очень давно, около 40% населения все еще живет в крайней нищете, существуя менее чем на три доллара в день. Это живое доказательство того, что нефтяная экономика была создана не для того, чтобы развивать эти страны, а для того, чтобы выкачивать из них богатства.
Иллюзия рабочих мест в нефтяном секторе
Людям часто обещают, что новые нефтяные вышки — это тысячи рабочих мест для местных. Статистика разбивает эти мечты: в Нигерии нефтяной сектор дает работу всего 0,01% всей рабочей силы страны. В Анголе этот показатель чуть выше, но все равно ничтожен — 0,3%. Нефтяная отрасль — это закрытый элитный клуб, который требует дорогих иностранных машин и специалистов, а не дает работу миллионам местных жителей.
Кабальные контракты как залог на будущее
Когда государства находятся в слабом положении, они подписывают договоры, которые фактически лишают их будущего. Например, в Уганде были подписаны контракты, которые гарантировали иностранным компаниям доходность выше 20% даже при цене нефти в 50 долларов за баррель. Это невероятно выгодные условия для компаний и грабительские для народа. В Мозамбике газ начали добывать в 2022 году, но бюджет страны не увидит серьезных денег от этого проекта до середины или даже конца 2030-х годов. Это похоже на ипотеку, где залогом выступает свобода целой нации.
Проблема «анклавной экономики»
Нефтяная инфраструктура в бедных странах специально проектируется так, чтобы быть полностью оторванной от местной жизни. Трубы, платформы и заводы — это изолированные «острова». Оборудование ввозится из-за границы, прибыль уходит в офшоры, а современные плавучие платформы часто даже не касаются земли той страны, чьи ресурсы они выкачивают. Они не создают вокруг себя заводов или дорог для людей, они существуют только для того, чтобы передавать сырье на экспорт.
Энергетическая бедность как инструмент манипуляции
Огромные корпорации часто оправдывают новые проекты тем, что они якобы помогут дать свет бедным. Но это лицемерие. Сегодня в Африке 600 миллионов человек живут без доступа к электричеству, а почти один миллиард человек не имеет возможности готовить еду на чистом топливе. При этом газ и нефть, которые добываются «ради них», почти полностью уходят на продажу в богатые страны, а не идут на электрификацию местных деревень.
Ловушка времени и «пик спроса»
Мир стремительно меняется. Большинство экспертов предсказывают, что спрос на нефть достигнет своего пика уже к 2030 году. Страны, которые только сейчас начинают строить нефтяные вышки (например, Намибия или Танзания), попадают в капкан. Среднее время от подписания контракта до первой капли нефти составляет 16 лет. Это значит, что они выйдут на рынок тогда, когда он будет уже не расти, а умирать. Они наберут долгов под будущую прибыль, которой может просто не быть.
Войны как катализатор перемен, а не повод для возврата к старому
Иногда кажется, что военные конфликты, например война с Ираном, толкают цены на нефть вверх (выше 100 долларов за баррель) и делают ее снова привлекательной. Но это краткосрочный эффект. На самом деле такие шоки только ускоряют решение правительств и потребителей навсегда отказаться от нестабильного ископаемого топлива в пользу альтернатив. Война не возвращает мир в прошлое, она делает будущее без нефти неизбежным.
Нефтяная модель порождает коррупцию и «голландскую болезнь»
Нефть приносит легкие деньги, которые оседают в карманах элиты, но разрушают все остальное. Это убивает сельское хозяйство, порождает коррупцию среди чиновников и ведет к долговым кризисам. Нефть дает «ренту» — доход за то, что ты просто владеешь чем-то, но она не создает реальной экономической трансформации, которую можно было бы назвать развитием.
Возобновляемая энергия теперь просто дешевле
Переход на солнце и ветер — это больше не дорогая фантазия экологов. Во многих частях мира это самый дешевый способ производства энергии. Развивающимся странам нет смысла повторять путь Европы XIX века с углем и нефтью, когда можно сразу перепрыгнуть в будущее, где энергия стоит копейки и не зависит от мировых бирж.
Зеленая энергия создает в разы больше рабочих мест
Если нефть — это бизнес для единиц, то возобновляемая энергия — это работа для миллионов. По оценкам, каждый вложенный в «зеленую» энергетику доллар создает в 2–3 раза больше рабочих мест, чем доллар, вложенный в ископаемое топливо. Это рабочие места для тех, кто будет устанавливать солнечные панели, обслуживать ветряки и строить местные сети.
14 миллионов новых рабочих мест к 2030 году
Для Африки переход на чистую энергию может стать спасением от безработицы. Подсчитано, что этот сектор может создать 14 миллионов рабочих мест к 2030 году. В отличие от нефтяного сектора, где работают иностранцы на закрытых платформах, эти рабочие места будут распределены по всей стране, включая самые удаленные сельские районы.
Децентрализация как путь к свободе
Солнечные системы в каждой деревне невозможно отключить из-за границы. Нефтяную трубу можно перекрыть, страну можно задушить санкциями или эмбарго, если она зависит от импорта бензина. Но если энергия берется из ресурсов, которые «падают с неба или дуют через континент», такую систему нельзя контролировать из Техаса или Гааги. Это и есть настоящая защита от внешнего давления.
Настоящий суверенитет — это энергия внутри страны
Суверенитет — это не право продавать сырую нефть, а потом покупать за границей дорогой бензин. Это когда страна сама производит то, что ей нужно, на своей территории и силами своих людей. Если компания из иного государства получает прибыли в офшорах, пока народ ждет выплат десятилетиями — это не независимость, а ее отрицание, прикрытое красивыми лозунгами.
Выбор между мировым рынком и нуждами своего народа
В конечном итоге, все сводится к простому выбору. Что важнее: обслуживать «внешний обмен веществ» богатых стран, поставляя им сырье, или направить ресурсы на нужды своих людей? Развитие должно служить местным жителям, а не глобальным корпорациям. Те, кто верит, что нефть принесет счастье в 2026 году, просто живут в мире «несбыточных мечтаний», которые в реальности оборачиваются нищетой и долгами.
**
Pipe Dreams: How Oil and Gas Fail to Deliver Economic Development in Africa
https://oilchange.org/wp-content/uploads/2026/05/pipe_dreams_report.pdf
**
«Ось Петрогосударств» vs «Зеленая Антанта»
**
Будущее стран, чье благосостояние основано на экспорте нефти и газа, выглядит крайне мрачно
**