Джаред Хендерсон — это американский философ, писатель и YouTube-блогер. Он ведет канал о философии, литературе, чтении книг, ведении дневников и саморазвитии. Получил степень PhD по философии в Университете Коннектикута, работал в технологической сфере, а затем начал развивать свой YouTube-канал, который собрал сотни тысяч подписчиков. Его видео часто посвящены классической литературе, размышлениям о жизни и интеллектуальным привычкам. Сегодня в американских университетах постепенно возникает любопытное движение, которое его участники иногда называют новым луддизмом. В отличие от исторических луддитов XIX века, боровшихся против машин, современные «луддиты» не отвергают технологии как таковые. Их цель гораздо скромнее и одновременно радикальнее: вернуть себе внимание, время и живое общение в мире, где почти каждая минута поглощается смартфоном.
Одним из наиболее известных примеров стал Lite Club в Temple University. Его участники собираются для того, чтобы проводить время без телефонов: читать книги, играть в настольные игры, гулять, обсуждать идеи и просто разговаривать друг с другом. Подобные инициативы появились и в других университетах. Например, в Western Washington University действует Luddite Club, а в канадском University of Victoria предпринимались попытки создать аналогичное сообщество. Хотя таких клубов пока немного, сама идея быстро распространяется между кампусами, а также подхвачена школами и распространяется среди жителей крупных городов англоязычных стран.
Что говорит об этом явлении Хендерсон?
…Сегодня в воздухе висит странное чувство — будто мы все дружно бежим куда-то не туда. Мы привыкли думать, что любая новая кнопка в телефоне или очередное приложение — это непременный шаг вперед, к лучшему будущему. Но если присмотреться, особенно к тому, что происходит сейчас в студенческих городках, становится ясно: многие начинают в этом сомневаться. Возникает своего рода «тихий бунт», и он начинается там, где его меньше всего ждали — среди молодежи, которая выросла с планшетом в руках.
В таких местах, как Темплский университет, на стенах все чаще можно встретить обычные бумажные листовки. На них простыми словами написано: «Хотите ли вы более здоровых отношений с технологиями?». Это не шутка и не секта. Это клубы новых луддитов. Студенты, которым, казалось бы, положено быть на острие прогресса, сознательно выбрасывают свои навороченные смартфоны и покупают старые «раскладушки», которые умеют только звонить. Они собираются в парках, чтобы читать при естественном солнечном свете, отказываясь от ламп и экранов. Они пытаются нащупать ответ на вопрос: а не слишком ли дорогую цену мы платим за комфорт?
Эта тревога не нова. Еще в Древней Греции люди спорили о том, как технологии меняют нас. Когда-то такой «технологией» была обычная письменность. Есть легенда о египетском боге Тоте, который принес царю Тамусу свои изобретения, включая буквы. Тот хвастался, что это сделает людей мудрее и улучшит их память. Но царь ответил ему очень мудро: изобретатель — это как родитель, он не видит недостатков в своем ребенке. На самом деле, запись слов на бумаге не улучшает память, а делает нас забывчивыми. Мы перестаем хранить знания внутри себя, потому что знаем, что они записаны где-то «снаружи».
В итоге мы становимся обладателями видимости мудрости, а не самой мудрости. Мы можем прочитать тысячи вещей, но при этом ничего не выучить по-настоящему. Письменность — это как картина: она выглядит как живая, но если ты задашь ей вопрос, она будет молчать или бесконечно повторять одно и то же. Живая речь — она теплая, она меняется в диалоге, а текст — мертв.
У каждой новой вещи есть своя «темная сторона». Возьмем обычный калькулятор. Он невероятно удобен, но из-за него мы разучились считать в уме даже простые примеры. Технология не просто добавляет что-то в нашу жизнь, она меняет всю окружающую среду. Это как экология: если в реку запустить новый вид рыб, изменится вся экосистема. Так и с нами. Мы уже не просто пользуемся вещами, мы начинаем видеть мир через их призму.
Когда-то, во времена промышленной революции в Англии, люди столкнулись с этим очень жестко. Появились огромные станки для производства ткани, и жизни тысяч рабочих перевернулись. Владельцы фабрик стали богатеть, а обычные мастера остались не у дел. Тогда и родилось движение луддитов — людей, которые в отчаянии ломали эти машины. Но они делали это не из-за глупости, а потому что видели, как технологии уничтожают их достоинство и превращают их в придатки к механизмам.
Если посмотреть на цифры того времени, становится по-настоящему страшно. Например, на фабриках в Кромфорде работало около 2000 человек. И самое печальное здесь то, что почти две трети из них — то есть около 1300 человек — были детьми. Некоторым из них было всего по 6 лет. Этих детей-сирот привозили на фабрики в настоящих клетках, обещая им хорошую еду и даже прогулки на лошадях, а на деле превращая в рабов, которые трудились до 21 года за гроши.
Машины научили хозяев фабрик смотреть на людей как на детали. Если деталь сломалась — ее просто выбрасывают и ставят новую. Именно против этого ощущения «человека-винтика» и восставали первые луддиты.
Сегодня происходит нечто похожее, но на более глубоком уровне. Если раньше машины меняли то, как мы работаем руками, то теперь технологии меняют то, как мы чувствуем и думаем. Есть такое понятие, как «человеческий фрекинг». В промышленности фрекинг — это когда в землю под давлением закачивают воду, чтобы выкачать нефть или газ, разрушая при этом природу. Современные гаджеты делают то же самое с нашим внутренним миром: они «вскрывают» наше внимание и выкачивают его ради прибыли.
Мы перестали замечать красоту вокруг. Например, если на могучей реке построить электростанцию, мы перестаем видеть в реке чудо природы. Теперь для нас это просто «запас энергии», который нужно использовать. Так же мы начинаем относиться и к себе — как к ресурсу, который должен быть максимально продуктивным.
Наше внимание превратилось в товар. Раньше ученые изучали внимание, чтобы понять, как долго человек может смотреть в радар и не пропускать самолеты врага. Это было нужно военным, и на это давали деньги. Теперь же соцсети используют те же принципы: как можно дольше удерживать нас у экрана, чтобы продать нам рекламу. В итоге мы путаем «внимание» с умением долго и нудно работать, забывая, что внимание — это еще и способность просто замереть, посмотреть на цветок или поговорить с другом лицом к лицу.
Мы попали в зависимость от измерений. Мы меряем все: шаги, калории, оценки в школе, кредитные рейтинги. Нам кажется, что если есть цифра, то мы все контролируем. Но цифры упрощают жизнь до предела. Например, оценка «пять» говорит, что ученик молодец, но она ничего не говорит о том, как он думает, как он спорит с текстом или какие необычные решения находит. Оценка — это сжатая информация, удобная для системы, но бесполезная для понимания живого человека.
Проблема в том, что мы начинаем подстраиваться под эти цифры. Мы перестаем спрашивать себя: «Сделал ли я сегодня что-то действительно важное?». Вместо этого мы спрашиваем: «Был ли я продуктивен? Просидел ли я положенные восемь часов за компьютером?». Мы заменяем качество количеством, и в этой погоне за цифрами теряем свои настоящие ценности.
Многие из нас разочарованы. Когда-то, в середине прошлого века, люди мечтали о другом будущем. Писатели-фантасты рисовали картины, где технологии помогают нам летать к звездам и решать мировые проблемы. Ожидалось, что если мы станем более научными и технически развитыми, то победим голод и болезни.
В книгах того времени запуск ракеты описывался как «ракетное лето» в середине зимы: жар от двигателей растапливает снег, дети снимают шубы, люди открывают окна и радуются новому миру. Но это будущее так и не наступило. Вместо полетов на Марс мы получили наушники, которые не дают нам общаться друг с другом, и алгоритмы, которые решают, какое видео нам подсунуть следующим.
Мы победили оспу и научились хранить продукты в холодильниках — это великие достижения. Но сегодня главный вопрос технологий не «как сделать жизнь людей лучше?», а «как на этом быстро разбогатеть?». Мы думали, что роботы будут делать за нас скучную работу (например, заполнять таблицы), чтобы мы могли рисовать картины и писать стихи. А вышло наоборот: искусственный интеллект теперь пишет картины и стихи, а люди продолжают сидеть над скучными таблицами, чтобы прокормить себя.
Так что же нам делать? Есть два пути. Один — радикальный: объявить войну «Машине», уехать в глушь, пасти коров и считать любые экраны дьявольским изобретением. Но в этом пути есть большая дыра. Без современных больниц, заводов и научных центров многие люди просто не выживут. Если у человека больное сердце и он живет благодаря сложному кардиостимулятору, отказ от технологий для него означает смерть. Мы не можем просто взять и отмотать время назад, не пожертвовав миллионами жизней.
Второй путь — более спокойный и разумный. Нам не нужно быть «против техники» вообще. Очки на носу — это тоже техника, и они помогают видеть мир. Важно не то, пользуемся ли мы инструментами, а то, какие это инструменты и зачем они нам нужны.
Нужно начать задавать себе простые вопросы, прежде чем впустить в свою жизнь очередную новинку: Делает ли эта вещь меня более свободным или она привязывает меня к себе? Помогает ли она мне развиваться как человеку или просто убивает мое время? Позволяет ли она мне заниматься тем, что я действительно ценю, или она просто навязывает мне чужие цели? Не является ли эта штука просто способом для кого-то другого заработать на моем внимании?
Если на первые три вопроса ответ «да», а на последний — «нет», то, возможно, эта технология стоит того, чтобы ею пользоваться. Даже если у нее есть своя цена, эта цена может быть оправдана. Главное — перестать быть бездумными потребителями. Мы слишком долго впускали технологии в свой дом, не глядя. Первый шаг к тому, чтобы вернуть себе свою жизнь — это просто начать думать и спрашивать…