Что означает подлинность песни в эпоху ИИ?

Что общего у хита рэпера Феникса Флексина «Rubberz», протестов против фонографов в 1906 году, бунта Джона Филипа Сузы против «бездушных машин» и скандала Milli Vanilli? На первый взгляд — ничего. Но все три истории говорят об одном: нашем недоверии к музыке, созданной с помощью технологий. Сегодня эта тема возвращается в новом виде. ИИ уже умеет за секунды генерировать песни, которые порой трудно отличить от работы настоящего музыканта. Одни видят в этом новый инструмент, другие — угрозу самой идее авторства и живого исполнения. История звукозаписи показывает, что подобная тревога возникает всякий раз, когда технологии меняют привычный способ создавать и слушать музыку. Фонограф, студийные эффекты, автотюн, синтезатор, виртуальные исполнители — каждый раз звучал вопрос: где заканчивается музыка и начинается ее технологическая имитация? И теперь этот вопрос приходится задавать заново — уже в эпоху генеративного ИИ.