Замечательная статья «Конфуцианский парадокс низкой рождаемости». Авторы пытаются объяснить на первый взгляд странный парадокс: почему именно в Восточной Азии — прежде всего в Китае и Корее — рождаемость сегодня упала до исторически беспрецедентно низкого уровня, хотя традиционная конфуцианская культура всегда придавала огромное значение семье, продолжению рода и рождению детей. На самом деле никакого противоречия нет. Просто в конфуцианской традиции было две разные идеи, связанные с семьей и детьми, и модернизация повлияла на них по-разному.
Первая идея заключалась в том, что человек должен продолжать свой род, иметь детей, особенно сыновей, почитать предков и рассчитывать на детей как на главную поддержку в старости. Эта часть традиционной культуры действительно стимулировала высокую рождаемость. Но с развитием современного общества она постепенно потеряла смысл. Дети стали реже умирать в раннем возрасте, доходы выросли, женщины массово вышли на работу, а государственные пенсии и социальная система постепенно заменили детей в качестве главной гарантии материального благополучия родителей в старости. Получается, что необходимость иметь много детей просто исчезла.
Но другая часть конфуцианской культуры никуда не исчезла. Это чрезвычайно высокая ценность образования, успеха на экзаменах и социального статуса, которого человек может добиться благодаря своим образовательным достижениям. Исторически эта идея была связана с китайской системой императорских экзаменов: образование давало человеку шанс подняться по социальной лестнице.
Произошел очень важный переворот. В старом обществе образование и экзамены могли косвенно стимулировать рождение большого количества сыновей: чем больше сыновей, тем выше вероятность, что хотя бы один из них добьется успеха. В современном обществе все работает наоборот. Родители хотят дать ребенку максимально качественное образование, а это требует огромных затрат времени, денег и внимания. Поэтому вместо четырех или пяти детей семья предпочитает иметь одного или двух и вложить в них максимум ресурсов.
Иными словами, возник классический конфликт между количеством и качеством детей. Если родители хотят дать каждому ребенку очень много образования, возможностей и внимания, то большое количество детей становится слишком дорогим. Поэтому та же самая культурная установка на образование и достижение высокого статуса, которая когда-то существовала вместе с высокой рождаемостью, сегодня становится одной из причин ее падения.
Особенно хорошо это видно в Китае и Южной Корее. Родители конкурируют друг с другом за то, чтобы их дети получили лучшее образование и заняли как можно более высокое положение в системе социальных и профессиональных рейтингов. В результате рождение ребенка воспринимается не просто как появление еще одного члена семьи, а как начало огромного многолетнего проекта, в который нужно вкладывать значительные ресурсы.
Отсюда следует важный вывод о государственной политике. Обычные меры по стимулированию рождаемости — например, отмена ограничений на количество детей или выплата родителям денег — имеют ограниченный эффект. Проблема не только в том, что люди «не хотят детей» или что дети стали слишком дорогими. Проблема глубже: родители оказались внутри очень конкурентной системы, где каждый стремится максимально инвестировать в образование своих детей. Если все вокруг тратят огромные ресурсы на одного ребенка, отдельная семья не может просто решить тратить меньше. Это уже своего рода равновесие, из которого трудно выйти в одиночку.
Бороться нужно не только с последствиями низкой рождаемости, но и с самой причиной этой конкуренции. Например, можно реформировать систему образования, сделать образовательные траектории менее конкурентными и менее зависимыми от одного экзамена или рейтинга, уменьшить необходимость родителей постоянно увеличивать инвестиции в ребенка.
Главная мысль парадоксальна: конфуцианская культура не исчезла и не перестала ценить семью — она просто изменила механизм своего воздействия на рождаемость. Традиция, которая раньше заставляла людей иметь больше детей ради продолжения рода и поддержки семьи, ослабла. А традиция, заставляющая родителей добиваться для детей максимального образовательного и социального успеха, сохранилась. В условиях современной конкуренции именно она может превращать культуру, исторически связанную с высокой рождаемостью, в мощный фактор сверхнизкой рождаемости.
Цинк: https://www.nber.org/papers/w35532
**