Традиционно мы привыкли считать, что кризис среднего возраста — это нечто заложенное в человеческой природе, что случается само по себе, когда нам исполняется 40-45 лет. Однако Марк Джексон, профессор и историк медицины из Эксетерского университета, утверждает, что наши переживания в этот период продиктованы не только стареющим телом, но и тем, как устроено наше общество, какие правила оно нам диктует и как изменилась наша жизнь за последние сто лет.
Образ «Реджи Перрина» как зеркало кризиса
Пример героя популярного в 1970-е годы британского сериала Реджинальда Перрина наглядно описывает, что такое кризис среднего возраста. Реджи 46 лет, у него есть жена, двое взрослых детей и стабильная работа менеджером. С виду у него все хорошо, но внутри — пустота. Он чувствует себя разочарованным, подавленным и злым. В какой-то момент он начинает вести себя странно: пытается завести интрижку с секретаршей, хамит коллегам и даже инсценирует собственную смерть, оставив одежду на пляже, чтобы начать жизнь с чистого листа под другим именем. Этот вымышленный персонаж идеально описывает то, что тысячи людей чувствуют в реальности: ощущение, что жизнь зашла в тупик.
Понятие «вершины и спада»
В начале XX века средний возраст стали называть «мидлсенс» по аналогии с подростковым периодом (adolescence). Это подчеркивает восприятие среднего возраста как переходного этапа между молодостью и глубокой старостью (senescence). Термин «кризис среднего возраста» появился в 1965 году благодаря канадскому психоаналитику Эллиотту Жаку, который описал этот период как очень странный парадокс. С одной стороны, человек в 40 лет находится в самом расцвете сил, он успешен и полон энергии. Но именно в этот момент он забирается на вершину «кривой жизни» и видит, что дальше только спуск к смерти. Это осознание собственной смертности и вызывает тревогу. Люди начинают судорожно пытаться доказать себе, что они все еще молоды, и начинают чрезмерно следить за внешностью, пускаются в случайные половые связи или впадают в ипохондрию, постоянно выискивая у себя болезни. Отметим, что Эллиотт Жак был учеником знаменитой Мелани Кляйн. Его идеи о депрессивном кризисе в 40 лет во многом опирались на кляйнианскую школу психоанализа.
Биологический взгляд: увядание тела
Одна из причин кризиса — чисто физическая. Питер Медавар, получивший Нобелевскую премию за работы по иммунологии, рассматривал старение как «нерешенную биологическую проблему». Это связывает тему кризиса с серьезной академической наукой, а не только с популярной психологией. Когда нам за 40, мы начинаем замечать реальные изменения: волосы седеют или выпадают, мышцы становятся слабее, появляется лишний вес («жирок среднего возраста»), а былая бодрость куда-то исчезает. Для женщин этот период часто напрямую связывали с менопаузой и потерей способности рожать детей, что воспринималось обществом как конец «полезности». Интересно, что в 70-е годы некоторые мужчины даже пытались оправдать свой собственный кризис менопаузой своих жен.
Психологический взгляд: поиск себя
Психологи Карл Юнг и Эрик Эриксон видели в этом возрасте важный этап развития личности. Эриксон считал, что в середине жизни человек сталкивается с конфликтом между «продуктивностью» (желанием творить и приносить пользу) и «стагнацией» (ощущением застоя). Если человек чувствует, что он просто «застрял», начинается внутренний кризис, похожий на тот, что бывает у подростков.
Идея «стандартного жизненного пути»
Марк Джексон подчеркивает, что кризис стал массовым именно после того, когда общество придумало «правильное» расписание жизни. К середине XX века сложился стандарт: ты должен в определенное время выйти замуж или жениться, родить детей, продвигаться по службе и в конкретный срок уйти на пенсию. Когда жизнь превращается в таблицу с галочками, человек начинает постоянно сравнивать себя с другими и со своими ожиданиями. Если к 40 годам ты не достиг того, что «положено», возникает чувство провала и глубокое недовольство.
Демографический сдвиг: мы стали жить долго
Статистика показывает, что правила игры сильно изменились. Если в начале XX века люди часто жили до 40, 50 или 60 лет, то к 1950-м годам ожидаемая продолжительность жизни выросла до 70–80 лет. Браки стали заключаться раньше, к примеру, в 1911 году только 24% женщин выходили замуж к 24 годам, а к началу 1950-х их стало уже 52%. Люди стали рожать меньше детей и делать это быстрее. В итоге к 40–45 годам дети уже вырастали и покидали дом, а впереди у супругов оставалось еще 40 или даже 50 лет совместной жизни. Это породило вопрос: «И это все? Я действительно хочу прожить с этим человеком еще полвека?»
«Поколение сэндвича» и семейное давление
В 1950-1960-е годы люди среднего возраста оказались под двойным давлением, как начинка в сэндвиче. С одной стороны, их дети-подростки бунтовали (переживали свой кризис), с другой — их собственные родители старели и требовали ухода. Все это происходило одновременно, создавая колоссальное психологическое напряжение именно в период 40-50 лет.
Финансовый стресс и ожидание наследства
Экономика тоже подлила масла в огонь. Марк приводит любопытные данные: в 1891 году человек мог рассчитывать на получение наследства в среднем в возрасте 37 лет. Это были деньги, которые помогали растить детей. К 1940-м годам этот возраст сдвинулся до 56 лет. То есть деньги приходили тогда, когда дети уже выросли и острой нужды в них не было. Это создавало финансовую дыру и дополнительный стресс в самый активный период жизни. И хотя это прежде всего история западного среднего класса, которая может быть неактуальна для других социальных слоев, именно она сформировала культурный миф о кризисе.
Кризис брака и разводы
Все перечисленное привело к тому, что кризис среднего возраста стал тесно связан с кризисом семьи. До Второй мировой войны в Британии разводились менее 7000 пар в год. После войны произошел всплеск из-за поспешных браков и измен в военное время. В 1969 году Закон о реформе разводе упростил этот процесс, что привело к резкому росту их числа в 70-е и 80-е годы. До этого момента процедура была крайне сложной и требовала обязательного доказательства «супружеской вины» (например, измены), поскольку государство видело в стабильности брака основу социальной устойчивости всей страны. Реформа заменила эту состязательную систему понятием «безвозвратного распада отношений», что позволило парам разводиться без публичного поиска виноватых и упростило юридический выход из семьи для тех, кто чувствовал разочарование или застой в середине пути. Закон стал катализатором, который превратил внутреннее недовольство «кризиса среднего возраста» в массовую социальную практику, дав людям, которые начали сомневаться, подходит ли им их партнер на всю жизнь, легальную возможность искать счастья в новых союзах. Антрополог Маргарет Мид даже предлагала идею «серийных браков»: один для страсти в молодости, второй для воспитания детей и третий для компании в старости.
Рекомендуем в этом контексте ознакомиться с книгами:
- Книга Роберта Ли и Марджори Кейсбир «Разрыв между супругами» (The Spouse Gap), описывающая, как стрессы среднего возраста разрушают браки;
- Книга Эдмунда Берглера (1958) «Бунт мужчины среднего возраста», которая утверждает, что прежде чем идти к адвокату по разводам, паре нужно посетить психиатра, так как проблема кроется внутри самого человека.
Лозунг «Жизнь начинается в 40»
Откуда взялась идея, что в 40 лет все должно быть прекрасно? Впервые фразу «жизнь начинается в 40» использовала Матильда Парсонс в 1917 году. Она была тренером по фитнесу и убеждала женщин, что после 40 лет, если следить за диетой и упражнениями, начинается лучшая часть жизни. Эта идея изначально была связана с физической культурой для военных нужд: Парсонс пропагандировала тренировки для женщин, чтобы они оставались здоровыми и могли поддерживать экономику и воспитывать детей, пока мужчины были на фронтах Первой мировой войны. Позже, в 1932 году, Уолтер Питкин написал книгу с таким же названием, ставшую бестселлером. Он обещал, что после 40 жизнь станет богаче и счастливее, если люди будут больше отдыхать и тратить деньги на удовольствия. Советы Питкина имели и скрытый смысл. В эпоху Великой депрессии и безработицы было выгодно, чтобы пожилые люди работали меньше (освобождая места молодежи) и тратили больше (стимулируя экономику). Так самореализация и «искусство жить» стали товаром. Люди начали верить, что они обязаны быть счастливыми, и если это не так, значит, что-то идет не так.
Крах «американской мечты» и нарциссизм
В 1930-е годы наблюдался оптимизм по поводу «американской мечты». Джеймс Траслоу Адамс, придумавший этот термин, изначально вкладывал в него не материальные блага, а социальный порядок, основанный на взаимном доверии и возможности каждого реализовать свой потенциал. Кризис среднего возраста обострился после Второй мировой войны и начала Холодной войны, когда эта мечта превратилась в простую погоню за вещами, машинами, домами и высокой зарплатой. Психоаналитик Эдмунд Берглер в 1958 году писал, что разочарованные мужчины начали искать «счастье в спешке». Это превратилось в эгоистичную погоню за молодостью и сексом: «Я хочу счастья сейчас, поэтому я брошу жену и детей, чтобы спасти себя».
Подводя итог, Марк Джексон говорит, что Реджи Перрин и все мы не просто жертвы биологии. Кризис среднего возраста — это социальное явление, порожденное переменами в образе жизни, экономике и политике последних десятилетий. Понимая это, мы можем иначе взглянуть на свои собственные переживания в этот непростой период.