Подкаст The Diary of a CEO Стивена Бартлетта должен принести около $60 млн выручки в 2026 году. Вся медиагруппа рассчитывает получить примерно $90 млн, а на 2027 год Бартлетт прогнозирует уже $160 млн. При этом Forbes оценил его личный заработок непосредственно от подкаста в $45 млн за период с июня 2025-го по июнь 2026 года. А ведь в 2021 году подкаст приносил всего лишь около $1,2 млн в год. И начиналось все с микрофона за $100, на который был натянут носок.
Стивен Бартлетт бросил колледж ради агентства маркетинга в социальных сетях, которое впоследствии выросло в международный бизнес. Затем начал The Diary of a CEO в 2017 году с ноутбуком и микрофоном за $100, на который натянул носок. Первые выпуски представляли собой чтение собственных дневниковых записей, сделанных поздно ночью. Он сидел и вслух пытался разобраться в том, о чем думал и что переживал на протяжении недели.
Со временем он стал приглашать гостей и обсуждать их собственные жизненные истории. По его словам, слушать о чужом опыте и разбираться в чужих судьбах оказалось для него интеллектуально интереснее, чем просто читать собственные записи. Постепенно беседы стали выходить далеко за рамки личных историй. Бартлетта интересовали мотивы поступков собеседников, их неуверенность в себе, амбиции и внутренние противоречия. Тематика шоу расширилась и охватила нейронауку, психологию, личную эффективность и спорт.
Сегодня шоу входит в число крупнейших интервью-подкастов мира. В октябре 2026 года у него было около 20,7 подписчиков на YouTube против примерно 21,1 млн у Рогана. Если нынешняя динамика сохранится, Бартлетт может обойти конкурента. Cуммарная ежемесячная аудитория Бартлеттa на всех платформах превышает 100 млн человек.
По его словам, The Diary of a CEO должен принести около $60 млн выручки в 2026 году. Вся его медиагруппа Steven-точка-com рассчитывает получить примерно $90 млн, а на 2027 год Бартлетт прогнозирует уже $160 млн. При этом Forbes оценил его личный заработок непосредственно от подкаста в $45 млн за период с июня 2025-го по июнь 2026 года. А ведь в 2021 году подкаст приносил всего лишь около $1,2 млн в год.
Но сам Бартлетт строит бизнес не только на популярности шоу. Выручку обеспечивают рекламные партнерства, собственные товары, подписки, членские программы и мероприятия. Помимо этого, он управляет инвестиционным фондом. Такая модель позволяет зарабатывать на аудитории разными способами, не полагаясь исключительно на рекламные контракты или выплаты одной платформы.
Именно поэтому Бартлетт отказался от предложения неназванной крупной медиакомпании, которое принесло бы крупную сумму (в апреле 2025 года Forbes сообщал, что Бартлетт отказался от сделки, которую издание оценивало примерно в $100 млн), но потребовало бы убрать шоу с YouTube и вставлять в каждый выпуск двенадцать рекламных объявлений. Это в четыре раза больше, чем он размещает сейчас, причем влиять на содержание рекламы он практически не мог. «Одна из главных причин, по которой я отказался от этого предложения, заключается в том, что оно потребовало бы от меня размещать в четыре раза больше рекламы, чем сейчас», — объяснил он в интервью Fortune.
Бартлетт называет компании, стремящиеся получить эксклюзивные права на распространение подкастов, «стервятниками, наживающимися на фрагментации рынка». По его мнению, такие сделки могут давать немедленный финансовый выигрыш, но одновременно лишать автора контроля над отношениями с аудиторией. В долгосрочной перспективе эта зависимость обходится дорого: если слушатели принадлежат платформе, а не самому создателю контента, правила игры определяет посредник.
Эту идею Бартлетт переносит и на развитие своей компании. В октябре 2025 года Steven-точка-com привлекла инвестиции при оценке бизнеса в $425 млн. Бартлетт сохранил более 90% акций. Холдинг объединяет несколько направлений, включая FlightStory, FlightCast и FlightFund: производство медиаконтента, технологическую инфраструктуру для подкастов и инвестиции в проекты создателей. Компания помогает другим авторам превращать популярность в устойчивый бизнес, развивая их медиабренды, продукты и коммерческие предприятия.
Бартлетт считает, что индустрия проходит несколько этапов развития. Сначала бренды воспринимали инфлюенсеров как рекламные поверхности: заплатили за публикацию — получили упоминание. Затем создатели контента стали получать должности креативных директоров, доли в компаниях и возможность участвовать в создании новых предприятий. Например, актриса Сидни Суини стала совладелицей и креативным директором Novig, платформы прогнозирования спортивных событий, и теперь участвует в разработке рекламной стратегии, а не просто появляется в рекламных роликах.
Следующий этап, по мнению Бартлетта, — появление крупных холдингов, которые будут приобретать компании, создавать продукты и управлять целыми портфелями брендов. В такой модели известный автор становится не просто лицом бизнеса, а его владельцем, а аудитория превращается в основу для развития целой экосистемы.
«Вы больше не просто инфлюенсер. Вы уже не партнер, владеющий долей в компании, и не креативный директор, — говорит Бартлетт. — Вы владелец или сооснователь».
Здесь проходит граница между популярным подкастом и большим бизнесом. Джо Роган показывает, насколько дорого может стоить доступ к огромной аудитории: его годовой заработок, по оценке Forbes, достигает $82 млн. Бартлетт делает ставку на другую стратегию: использовать подкаст как фундамент для компании, которая зарабатывает на контенте, продуктах, технологиях и других авторах. Его амбиция — не просто стать самым популярным ведущим на YouTube, а создать медиахолдинг, способный расти независимо от судьбы одного шоу.