Гвинн Шотвелл, президент SpaceX, рассказывает, как компания занимается проектированием новой гигантской ракеты, предназначенной для доставки человечества на Марс, но у этой ракеты, возможно, будет ещё одно применение: космические путешествия землян.

Крис Андерсон: Два месяца назад произошло невероятное событие. Можете рассказать нам об этом? Ведь за этим следила вся общественность.

Гвинн Шотвел: Это был очень значимый момент для SpaceX. С помощью Falcon 9, а теперь и с Falcon Heavy,мы можем вывести на орбиту любое оборудование, которое когда-либо было создано или разрабатывается сейчас. В этом году у нас запланированы ещё пара запусков Falcon Heavy, так что этот должен был быть удачным. Это был первый запуск, и звездой шоу, конечно же, стали близнецы-братья — боковые ускорители, вернувшиеся на площадку. Я ликовала.

Здесь я благодарю свою команду. Кстати, рядом со мной там находились почти тысяча человек. А вот и манекен Starman. Ему, однако, не удалось переключить всё внимание на себя. Все следили за ускорителями.

КА: Надо послать что-то в качестве полезной нагрузки. Почему бы не отправить Tesla?

ГШ: Да, именно так.

 

КА: Гвинн, давайте переведём стрелки часов назад. Как так случилось, что вы стали инженером и президентом компании SpaceX? В детстве вы, наверное, были «ботаником»?

ГШ: Нет, я так не думаю, но что правда, то правда, я занималась вещами, которые не свойственны девочкам. В третьем классе я спросила маму — она у меня художник, — как устроен автомобиль. Мама понятия не имела, поэтому просто дала мне книгу, и я её прочитала. И когда я окончила учёбу по специальности инженер-механик, моим первым местом работы стал, конечно же, автомобильный концерн Chrysler Motors. Но на самом деле я решила стать инженером не из-за книги, а потому, что однажды мама привела меня на мероприятие общества женщин-инженеров,и я влюбилась в инженера-механика, которая там выступала. Её работа была чрезвычайно важной, а ещё мне понравился её костюм.

Вот что вдохновляет 15-летних девочек. Вообще-то, я старалась не рассказывать никому об этой истории. Но поскольку благодаря этому я стала инженером, что ж, давайте поговорим.

КА: 16 лет назад вы стали седьмым по счёту сотрудником SpaceX, а спустя несколько лет каким-то образом вы заключили многомиллиардную сделку с НАСА — и это несмотря на то, что первые три запуска SpaceX были неудачными. Расскажите, как вам это удалось?

ГШ: В ракетном бизнесе большое значение имеют связи. Важно наладить правильные взаимоотношения с покупателями. Но если ракета ещё не построена, важно, чтобы на покупателя произвели впечатление и команда, и бизнес-навыки руководителя, что в настоящее время не так уж и сложно. Также, если у клиента возникают какие-либо технические вопросы или неполадки,вы должны быть готовы незамедлительно отреагировать. Так что, я думаю, мне помогло, что я по специальности инженер. Помогло это и для организации системы продаж в компании SpaceX.

ВЫБОР FST. 14 — 20 ИЮЛЯ 2018

 

В день публикуются тысячи статей. 99,9% — это вода. Найти стоящие тексты займет часы. FST выбирает для вас то, что имеет смысл. Только умные материалы, лонгриды, обзоры, интервью. Мы экономим ваше время, расширяем кругозор, обращаем внимание на идеи, которые могут изменить жизнь, работу, бизнес.

КА: В настоящее время, насколько я понимаю, одна из главных целей компании — выиграть гонку с Boeing за возможность отправки на орбиту космонавтов по заказу НАСА. Очевидно, что соображения безопасности выходят на первый план. Как вы спите по ночам?

ГШ: По правде, сплю я очень хорошо. С этим никогда проблем не было. Но думаю, что ближе к запуску придётся провести несколько бессонных ночей. На самом деле безопасность заложена в основе конструкции, в которой люди полетят в космос, и над этой технологией мы работали многие годы, почти десять лет. За основу мы взяли грузовой космический корабль Dragon и модернизировали его специально для команды астронавтов. Как я уже говорила, над системой безопасности мы работаем уже давно.

КА: Эта та самая система, которая гарантирует мгновенную эвакуацию в случае неполадок?

ГШ: Да, это система аварийного спасения.

КА: Кажется, у нас есть видео. Давайте покажем его.

ГШ: Это запись испытаний, сделанная в 2015 году, — имитация аварии на стартовой площадке. По сути, капсула должна катапультировать, оторваться от ракеты, в системе которой произошёл сбой. Это в том случае, если авария произошла на стартовой площадке. В этом году мы также проведём испытания системы аварийного спасения, когда ракета находится уже в воздухе.

КА: И у этих ракет когда-нибудь может появиться ещё одна важная функция.

ГШ: Да, система аварийного спасения корабля Dragon довольно уникальна — это интегрированная система эвакуации. По сути, это толкатель. Топливная система и двигатели встроены в капсулу, и если система аварийного спасения распознает неполадку в ракете, она вытолкнет капсулу. Первые системы аварийного спасения были похожи на тракторы-тягачи. Мы решили отказаться от них, потому что тягач должен был оторваться от ракеты до того, как вы попадёте в капсулу, и мы хотели исключить возможность провала уже в самой контрукции.

КА: Благодаря SpaceX многоразовое использование ракет стало нормой, а значит, компания смогла сделать то, что оказалось не под силу государственным космическим программам. Как вам это удалось?

ГШ: Тут надо учитывать ряд — нет, скорее, миллион — факторов, благодаря которым компания SpaceX добилась успеха. Во-первых, мы опирались на инновации наших предшественников, верно? Мы произвели оценку современных достижений ракетно-космической промышленности,отобрали лучшие идеи и усовершенствовали их. У нас не было технологий, которые нам непременно нужно было использовать в двигательной установке ракеты. При проектировании нас никто не заставлял внедрять устаревшие компоненты, которые, возможно, были ненадёжными или слишком дорогими. Поэтому мы просто доверились законам физики.

КА: У вас есть и другие программы, запущенные с нуля. Приведи, пожалуйста, пример, что ты имела в виду, говоря «доверились законам физики»?

ГШ: На самом деле, этому есть сотни примеров, но по большому счёту мы строили космический аппарат с чистого листа, так что у нас была возможность учесть все пожелания. Конструкция топливного бака — это, по сути, обычный купол. Это как если бы мы поставили друг на друга две пивные банки: одну с жидким кислородом, вторую с керосином RP. Таким образом мы смогли уменьшить вес и увеличить полезную нагрузку, не меняя дизайн. Ещё один пример. В космических аппаратах мы используем концентрированный жидкий кислород и концентрированный RP, поддерживая очень низкую температуру. Это позволяет нам загрузить в двигательный аппарат больше топлива. Так делают везде. Возможно, правда, не в такой степени, как мы. Это даёт нам значительное преимущество, и, понятно, делает конструкцию более надёжной.

КА: Гвинн, вы стали президентом SpaceX, кажется, 10 лет назад. Каково это — работать рука об руку с Илоном Маском?

ГШ: Я обожаю работать с Илоном. В этом году будет уже 16 лет, как я работаю в компании. Не думаю, что я настолько неразумна, чтобы заниматься нелюбимым делом целых 16 лет. Он забавный. Он может ничего не говорить и при этом вдохновлять команду на отличный результат, не произнося ни слова. Ты сам хочешь делать свою работу превосходно.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В КОСМОСЕ: ПЕРВЫЕ ИГРОКИ НА РЫНКЕ

 

Пока из реальной продукции в космосе мы можем производить оптоволокно, лекарства и сплавы, а также печать на 3D-принтере простейшие детали из готового сырья. Тем не менее, ряд компаний уже строят грандиозные планы на будущее и начинают претворять их в жизнь. Космос постепенно станет фабрикой Земли.

КА: Возможно, вы, как никто другой, сможете ответить на вопрос, который не даёт мне покоя, и прольёте свет на ту странную единицу времени, которую называют «время Илона». Например, в прошлом году я спросил Илона, когда Tesla совершит своё первое беспилотное турне по Америке. Он ответил: «К декабрю». С учётом «времени Илона» так и получилось. Каково соотношение между «временем Илона» и реальным временем?

ГШ: Я чувствую себя особенной. Спасибо вам за это, Крис. Несомненно, Илон ставит нас в жёсткие временные рамки. Но, честно говоря, благодаря этому мы и выполняем свою работу лучше и быстрее. Я думаю, что если использовать все деньги и время, которые у нас есть, необязательно, что мы добьёмся лучших результатов. Поэтому очень важно заставить команду работать быстро.

КА: Кажется, вы играете роль некоего важного посредника. Илон ставит сумасшедшие цели, и это приносит результаты, но при других обстоятельствах команда может и взбунтоваться, или ожидания окажутся совершенно невыполнимыми. Кажется, вы нашли способ сказать: «Да, Илон», а затем повернуть вопрос таким образом, который удовлетворит и Илона, и компанию, всех сотрудников.

ГШ: Есть два способа выполнить требование Илона. Во-первых, когда Илон что-то говорит, нужно сделать паузу, а не возражать сразу: «Это невозможно» или «Мы не можем этого сделать. Я понятия не имею, как это выполнить». Надо принять это к сведению, обдумать, и решение вопроса обязательно найдётся. Я поняла ещё кое-что, от чего мне стало гораздо труднее получать удовлетворение от работы. Я всегда считала, что моя работа заключалась в том, чтобы выслушать идеи Илона и преобразовать их в цели компании, сделать их достижимыми, помочь компании взобраться на крутой склон и плавно спуститься с него. Я заметила, что каждый раз, когда мы почти достигали финишную прямую, плавно катились по наклонной, персонал чувствовал себя комфортно, появлялся Илон и снова нас озадачивал. И вот уже персонал перестаёт чувствовать себя комфортно, и мы снова начинаем взбираться на этот склон. Но однажды я поняла, что в этом и заключается его работа. А моя — в том, чтобы подвести компанию к состоянию комфорта, чтобы Илон мог поставить нам очередную задачу и заставить нас карабкаться вверх. Вот тогда я начала больше любить свою работу и перестала расстраиваться.

КА: Если я правильно рассчитал соотношение времени Илона и реального времени, то оно составляет 2x1. Я сильно ошибся?

ГШ: Не очень. И это ваши слова, не мои.

КА: Забегая вперёд, хотел спросить вас об одном грандиозном проекте, над котором, по слухам, работает SpaceX. А именно об обширной сети, состоящей из тысяч низкоорбитальных спутников,для обеспечения недорогого высокоскоростного Интернета в каждом уголке планеты. Можете рассказать что-нибудь об этом?

ГШ: Вообще-то, мы не особо рассказываем об этом проекте, но не потому, что нам есть что скрывать, а потому, что это один из самых сложных, если не сказать самый сложный проект, над которым мы когда-либо работали. Ещё никому не удалось создать огромную сеть спутников для обеспечения высокоскоростного Интернета, то есть спутникового Интернета. Не думаю, что физика создаст нам сложности при реализации проекта. Мне кажется, мы сумеем найти точное технологическое решение. Но мы ещё должны извлечь и выгоду из этого проекта, реализация которого обойдётся компании в более 10 миллиардов долларов. Мы, безусловно, двигаемся в правильном направлении, но до победы ещё далеко.

КА: Если Интернет охватит весь мир, последствия этого будут весьма значительными. В основном это, скорее всего, пойдёт во благо. Если все жители планеты смогут дёшево подключиться к Интернету, это перевернёт мир.

ГШ: Несомненно, это изменит мир.

КА: Вызывает ли у вас беспокойство и насколько затягивает проект проблема космического мусора? Вопрос этот волнует многих, ведь проект приведёт к значительному увеличению числа орбитальных спутников. Что скажете?

ГШ: Космический мусор, безусловно, представляет проблему, но не сам факт его появления —его последствия могут быть весьма разрушительными. При попадании на орбиту множества частиц космического мусора орбита может стать непригодной на многие десятилетия, а то и дольше. Собственно говоря, после каждой экспедиции мы обязаны вернуть на Землю вторую ступень ракеты, чтобы отработавший сегмент не болтался на орбите. Так что соблюдение чистоты в космосе лежит и на наших плечах.

«ОТЕЦ ИНТЕРНЕТА» ВИНТ СЕРФ: ИИ – ЭТО ИСКУССТВЕННЫЙ ИДИОТ

КА: Несмотря на знаменательный успех ракеты-носителя Falcon Heavy, вы не собираетесь уделять ей много внимания в ближайшее время. Вместо этого вы собираетесь направить все ваши усилия на гораздо бóльшую ракету — BFR, — что означает...

ГШ: Big Falcon Rocket. КА: Да, Big Falcon Rocket, верно.

В чём тут бизнес-логика? Вы вложили всё в одну невероятную технологию, а теперь переключаетесь на ракету большего размера. Зачем?

ГШ: На самом деле, мы много чему научились в процессе разработки этих пусковых систем.Прежде чем вывести новый продукт на рынок, мы должны убедить заказчиков, что это именно тот товар, на который им стоило бы переключиться. Поэтому мы ведём работу над Big Falcon Rocket,но в то же время собираемся продолжить запуски Falcon 9 и Falcon Heavу до тех пор, пока не будет широко востребован BFR. Мы работаем над BFR, но пока не собираемся отказываться от Falcon 9 и Falcon Heavу в пользу BFR.

КА: То есть ваша цель — отправить человечество на Марс с помощью BFR?

ГШ: Именно так.

КА: Но в отношении BFR у вас есть и другие бизнес-идеи.

ГШ: Да, BFR сможет доставлять спутники, но не на одну, а множество орбит, что позволит вывести в космос новое поколение спутников. Фактически, ширина, точнее диаметр обтекателя составляет восемь метров, поэтому можете представить, какие гигантские телескопы можно будет поместить внутрь грузового отсека. Благодаря таким телескопам мы сможем увидеть и открыть столько удивительного в космосе. Кроме того, мы сможем использовать и побочный потенциал BFR.

КА: Побочный потенциал?

ГШ: Да, побочный потенциал.

КА: Вот как вы это называете? Расскажите нам, что это такое. Подождите секунду...

ГШ: Это Falcon Heavy. Кстати, обратите внимание. Какая красивая ракета! А в этом ангаре может запросто поместиться статуя Свободы, так что можете себе представить размеры Falcon Heavy Rocket.

КА: В этой ракете-носителе 27 двигателей. Так было задумано. Вместо того, чтобы проектировать ракеты большего размера, вы их объединяете.

ГШ: Это и есть побочный потенциал. Для ракеты-носителя Falcon 1 мы разработали двигатель Merlin. Мы могли бы забыть об этом двигателе и построить новый для Falcon 9. Назывался бы он как-нибудь иначе, потому что у Falcon 9 девять таких двигателей Merlin. Но вместо того, чтобы тратить миллиард долларов на новый двигатель, в Falcon 9 мы поместили девять готовых двигателей. Побочный потенциал: объединить три Falcon 9 и получить самую большую действующую ракету. Стоило это немалых денег, но всё же это было более эффективное решение, чем всё начинать с нуля.

КА: Насколько более мощной по сравнению с этой ракетой является BFR?

ГШ: Думаю, BFR превосходит её в два с половиной раза.

КА: Понятно. И это позволяет вам... До сих пор не могу поверить тому, что мы сейчас покажем на этом видео. Что здесь происходит?

ГШ: Происходит это на Земле. Фактически так будут выглядеть космические путешествия землян. Очень хотелось бы поскорее реализовать этот побочный потенциал. То есть BFR будет летать как самолёт, совершая перелёты из одной точки земного шара в другую. Например, вы сможете вылететь из Нью-Йорка или Ванкувера и пересечь половину земного шара. На BFR это займёт полчаса или минут сорок, большую часть из которых... Да, это потрясающе.

Бо́льшую часть путешествия на BFR будет занимать переправа на катере.

28 ИНДУСТРИЙ, НА КОТОРЫЕ РАДИКАЛЬНО ПОВЛИЯЮТ БЕСПИЛОТНЫЕ АВТОМОБИЛИ

КА: Гвинн, это было бы, конечно, потрясающе, но это неправдоподобно. Такое вряд ли когда-нибудь случится.

ГШ: Ну что вы, это обязательно случится. Совершенно точно случится.

КА: Каким образом? Во-первых, страны должны будут согласиться принять у себя ракету.

ГШ: Крис, у вас вызывает сомнение, что мы можем убедить федеральные силы — ВВС США — принять у себя на базе посторонних? Мы и так постоянно обращаемся к ним с этой просьбой. Мы возвращаем на Землю первые ступени и приземляем их на территорию, являющуюся федеральной собственностью, на базы ВВС. Не знаю, это где-то в пяти–десяти километрах от города.

КА: Много ли таких пассажиров, которые смогут позволить себе полёты в космос?

ГШ: Предполагается, что на первом рейсе BFR полетят около ста пассажиров. Ну и давайте поговорим о бизнесе. Многие считают, что полёт на ракете — это дорого. По большому счёту так оно и есть. Сможем ли мы в таком случае конкурировать с авиакомпаниями? Но давайте подумаем: если я могу совершить перелёт на ракете за полчаса–час, то за день я смогу совершить десяток таких полётов. А дальнемагистральный самолёт может сделать только один такой рейс в день. Поэтому даже если и ракета, и топливо окажутся немного дороже, мы сможем совершить как минимум десяток таких полётов в день и получить от этого бизнеса прибыль.

КА: Вы на самом деле верите, что это произойдёт в нашем счастливом будущем. Когда же?

ГШ: Уверена, что в ближайшие десять лет.

КА: Это в системе измерений Илона или Гвинн?

ГШ: Гвинн. Уверена, что Илон захочет, чтобы мы запустили этот проект раньше.

КА: Это просто потрясающе.

ГШ: Я лично заинтересована в этом проекте, потому что я много путешествую. Я не очень-то люблю эти поездки, так что было бы здорово, если бы я могла вылететь из дома с утра, встретиться с клиентами в Эр-Рияде и вернуться домой к ужину.

ЭКОСИСТЕМА АВТОНОМНЫХ МАШИН: БОЛЬШЕ ЧЕМ ТРАНСПОРТ

КА: Посмотрим, как всё сложится. Значит, лет через десять билет в эконом-классе на рейс Нью-Йорк — Шанхай будет стоить пару тысяч долларов.

ГШ: Да, думаю, стоимость перелёта будет дороже эконом-, но дешевле бизнес-класса, но перелёт будет длиться час.

КА: Отлично. Это уже что-то.

А между тем вы разрабатываете ещё один способ использования BFR — полёты чуть дальше Шанхая. Расскажите нам об этом. Вы ведь уже составили довольно подробный план, как человек полетит на Марс и как это будет осуществляться.

ГШ: Да, у нас есть видео, собранное по кусочкам из тех роликов, которые мы уже показывали, плюс мы кое-что добавили к ним. Пуск ракеты будет осуществляться со стартовой площадки с помощью ускорителя, а полёт будет проходить на BFS — большом космическом корабле «Сокол». Он взлетит. Ускоритель доставит корабль на орбиту — на низкую околоземную орбиту, — а затем вернётся на Землю точно так же, как ускорители возвращаются сейчас. Звучит невероятно, но мы работаем над деталями, и вы увидите, чего мы достигнем. Ускоритель возвращается. Новшество заключается в том, что приземлится ускоритель на ту же площадку, с которой запущен. Сегодня ускорители приземляются на плавучую платформу или специальную площадку. Быстрое соединение. Грузовой корабль с топливом или топливная база размещаются в ускоритель и выводятся на орбиту. Затем мы производим стыковку, дозаправляем космический корабль, и теперь уже он направляется к месту назначения, то есть на Марс.

КА: То есть за рейс Марс посетят около ста человек, а сколько будет длиться рейс? Полгода или пару месяцев?

ГШ: Зависит от размера ракеты. Когда полетит первая ракета, а мы продолжим проектированиеещё бо́льших ракет BFR, думаю, полёт займёт месяца три. Сегодня это занимает 6–8 месяцев, но мы намерены укоротить сроки.

КА: Когда же, по-вашему, SpaceX высадит первого человека на Марс?

ГШ: Временные рамки практически те же. И те же техничесие возможности. Это случится в течение последующих десяти лет.

КА: В течение десятилетия в реальном времени. Потрясающе.

Но зачем? Серьёзно, зачем? Ваша компания официально заявила об этой миссии. Все и правда поддерживают её? Столько людей признают, что в компании работает так много талантливых людей и что вы обладаете большими технологическими возможностями. На Земле много проблем, которые надо решать в срочном порядке. Зачем кому-то сбегать на другую планету?

ГШ: Я рада, что вы спросили об этом, но, думаю, нам следует мыслить шире. На Земле немало нерешённых проблем, и ими уже занимаются многие компании. Считаю, что мы работаем над одной из самых важных задач, а именно поиском места жительства для землян, где они смогут выжить и процветать. Если что-то произойдёт на Земле, мы сможем переселить людей на другую планету.

Это означает кардинальное снижение риска для человеческого рода. И это никак не мешает намзаботиться и улучшать благосостояние нашей планеты. Я считаю, что для выживания нам надо иметь несколько спасительных стратегий, и это лишь одна из них. Давайте оставим этот разговор о том, что полететь на Марс нам стоит только ради того, чтобы земляне не прекратили своё существование. Это довольно страшная, просто угнетающая причина для освоения Марса. На самом деле Марс — это всего лишь ещё один неизведанный мир. Люди тем и отличаются от животных, что обладают жаждой открытий, умением восхищаться и стремлением познавать новое. И я должна отметить, что для нас это первый шаг на пути к другим планетным системам и, возможно, другим галактикам. Думаю, это тот самый случай, когда моё видение затмило амбиции Илона, потому что я очень хочу повстречать людей из других планетных систем. Марс чудесен, но его ещё нужно освоить. Чтобы он стал пригодным для жизни, нужно ещё много всего предпринять.

Я хочу найти людей, или как там они себя называют, из другой планетной системы.

КА: Это грандиозный замысел.

Спасибо, Гвинн Шотвелл. Вы занимаетесь одним из самых удивительных дел на Земле.

ГШ: Большое спасибо. Спасибо, Крис.

Читайте также:

ДЭВИД БРУКС: К КАКОЙ УНИКАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМЕ ПОДГОТОВИЛА ТЕБЯ ТВОЯ ЖИЗНЬ?

 

НАЧИНАЕТСЯ ЭРА ИНЖЕНЕРНОЙ БИОЛОГИИ

 

ТЕХНОЛОГИИ, КОЛЛЕКТИВНАЯ ПРАВДА И КОММУНИЗМ ИИ